Борис Рябов – Путь к бессмертию (страница 3)

Как только стрелка навигатора указала направление, и приятный голос из телефона предложил водителю на следующем перекрёстке повернуть налево, щёлкнул сработавший центральный замок. Заблокировав все двери, автомобиль тронулся вперёд и, следуя указаниям, выехал на дорогу, идущую вдоль площади Куйбышева. Подъехав к пешеходному переходу, Денис остановился. Вадим, смотревший только вперёд вспоминающий, значимые объекты на улице Некрасовской, вроде отдела полиции или больницы, сидел обмякший, почти не моргая. Его внимание ничто не привлекало, ровно до того момента, пока он не увидел в лобовое стекло переходящих дорогу одноклассников, возглавляемых экскурсоводом. Зрачки его забегали, он хотел как-нибудь привлечь их внимание, но не мог. Надежда, проснувшаяся в нем, что может они, заметят его, вспыхнула с такой силой, что он даже смог наклонить голову немного вправо. Но, увы, все ребята прошли мимо. Даже вертлявый Вовка, который на всех уроках смотрел куда угодно кроме доски, не взглянул в их сторону. Когда все пешеходы перешли дорогу, машина продолжила движение. В этот момент Вадим ощутил такое глубокое отчаянье и страх, что, несмотря на усиленный, как он предполагал гипноз, издал тонкий, еле слышный стон, после которого на глазах у него проступили слезы.

Услышав мучительный скулёж, Денис, ведущий машину, бросил взгляд в зеркало заднего вида на лобовом стекле и, увидев в нем переживания мальчика, приподняв плечи, поёжился. Расстроено пробормотав, что-то саму себе под нос, он обратился к нему, не отрывая взгляда от дороги:

– Вадим ты не бойся, мы не сумасшедшие, не маньяки и вреда тебе не причиним. Это я тебе гарантирую. Поверь мне, твоя жизнь, сейчас ценнее многих других – притормозив на очередном красном светофоре, он обернулся, – И я не про деньги сейчас, в смысле выкуп… Потерпи парень. Ехать недолго осталось, а там ты все поймёшь, и сам решишь, помочь нам или домой пойти.

Среагировав на зелёный сигнал светофора, Денис снова устремил свой взгляд на дорогу.

Вадим, смотревший на своих похитителей сквозь слезы, шмыгнул носом и малость приободрился. Уж больно сопереживающим ему показалось выражение лица и голос незнакомца, когда тот пытался его успокоить. Да и молчаливая красотка, рядом с ним на сидении, с виду совсем не была враждебной:

«И вообще», – думал он про неё: «Может она тоже жертва, и действует по принуждению. Просто боится подать мне сигнал. Что б я бежал».

Путь до места, где, по словам незнакомца, Вадим должен будет самостоятельно принять решение о своей дальнейшей судьбе, занял не более пяти минут. Свернув с улицы Куйбышева на Некрасовскую дорога резко взяла под уклон.

– Приехали, – сказал Денис, остановив машину возле закрытых ворот въезда во двор меж двух старых заброшенных дореволюционных построек, стоящих на углу, двух улиц.

Глава 2

Вадим осмотрелся по сторонам, насколько позволяла скованность шеи. Сам по себе район здесь считался престижным. Можно сказать исторический центр города, где гуляя среди не так уж давно выросших жилых высоток, всегда можно встретить какой-нибудь в лучшем случае отреставрированный, но чаще, покосившийся от старости дом, являющийся культурным наследием. Тротуар улицы, который Денис частично перекрыл машиной, заканчивался примерно метров через сто, гордостью города – красивой прогулочной набережной реки Волги.

Но сегодня Вадима не привлекла, ни завораживающая темно синяя гладь воды, ни шумная даже в будни набережная. Выйдя из машины вслед за не отпускающей его спутницей, он поочерёдно бросил взгляд на два стоящих перед ним заброшенных дома.

Разделённые между собой самодельными ржавеющими железными воротами, закрытыми на цепь с амбарным замком, выглядели они достаточно мрачновато. Справа, у темно-серого двухэтажного здания, с заколоченными окнами первого кирпичного этажа, была полностью сгоревшая крыша. Повсюду из неё торчали обугленные головешки, некогда являющиеся частью перекрытий. Во дворе промеж домов, кругом были разбросаны обгоревшие доски, разбитые стекла и прочая пострадавшая от огня утварь. Больше всего Вадима в нем пугали заколоченные наглухо окна первого этажа:

«Кто его знает, что там происходит», – размышлял он, глядя на прибитые к рамам доски, закрывающие окна.

Второе строение слева выглядело немного лучше – не высокий двухэтажный домик, выкрашенный в нежно-желтый цвет, с белой окантовкой под уцелевшей шиферной кровлей и семью окнами со старыми облезлыми деревянными рамами на каждом этаже. Его кирпичная боковая стена, идущая за оградой, была глухой. С лицевой стороны, выходящей на улицу, он почти весь был скрыт за сеткой фальш-фасада в тех же цветах, возможно изображавшей его будущий отреставрированный вид. Только два входа с правого угла дома, обросшие по обрамляющей их белой лепнине диким виноградом, не были завешаны сеткой. Ближняя к углу жёлтая облезлая деревянная дверь была распахнута наполовину. Соседний вход был закрыт. На его окрашенной в белый цвет покосившейся просевшей двери, рядом с непонятными росписями граффитистов, висело несколько ярких рекламных объявлений.

– Нам сюда, – кивнул Денис, спускаясь к входу по ступенькам, отделённым от тротуара.

Молчаливая пара проследовала за ним. Денис подошёл к белой двери и, сунув пальцы сверху в приличную щель между наличником и полотном, с усилием потянул на себя. Шкрябая по земле, дверь с трудом поддалась, приоткрывшись наполовину. Пригнувшись, чтобы не удариться головой, он первым протиснулся внутрь.

Безвольно последовав за ним, Вадим скользнул взглядом на окна жилого дома через дорогу и с теплящейся надеждой подумал: «Хорошо бы кто-нибудь бдительный сейчас нас заметил и вызвал бы полицию – проверить, чего это нам троим, понадобилось в этой заброшке».

Когда потёмки обшарпанного коридора скрыли вошедших от посторонних глаз, Денис, осторожно прошел вперёд, пока не достиг противоположной стены. Повернув налево, он, бросил взгляд на морщащегося от резкого запаха затхлости и сырости парня и, убедившись, что все идут за ним, шагнул за угол.

В темноте под ногами что-то хрустело и трещало. Рассмотрев планировку в доме, Вадим понял, что на второй этаж ведёт соседняя дверь, и что все здесь устроено по принципу общежития. Длинный проход вдоль стены вёл к небольшим отдельным комнатам. Пройдя по коридору с истёртыми, облезлыми, зелёными обоями, до последней грязно-белой деревянной двери со ставками из рифлёного стекла, Денис толкнул её. Войдя друг за другом, все трое оказались в небольшой крайней из трёх комнат три на четыре метра с двумя узкими окнами.

Здесь в отличие от коридора было на удивление убрано. Выкрашенные в коричневый цвет доски пола были чисто выметены. У стены слева стоял небольшой диван, оббитый местами ободранной серой пыльной материей. Возле окон располагался лакированный стол на шестерых, с накарябанными на его лаковой поверхности матерными словами и несколько деревянных стульев с разными спинками. Справа, в самом углу возле двери, притаилось низкое квадратное кресло, на чёрных тонких ножках, с темно зелёной обивкой, обрамленной бронзовой вышивкой.

Денис подошёл к столу, поставил на него напитки и, обернувшись, кивком указал девушке на диван. Та, молча, подвела к нему лишённое возможности сопротивляться тело и усадила его по центру. Сама она рядом с ним садиться не стала, оставшись стоять неподвижно.

Вадим представил, как это выглядит со стороны и истерически хмыкнул. Его похититель, пошатав за спинку стулья и выбрав из них самый крепкий, поставил его в центре комнаты спинкой к нему.

– Значит так, – начал он, взяв со стола по стакану в обе руки.

Подойдя к стулу, он сел лицом к Вадиму и, поймав его блуждающий по комнате взгляд, продолжил:

– Сейчас она тебя отпустит, и ты придёшь в себя. Потому что объяснять тебе всё пока ты в таком состоянии, бессмысленно. Не очень понятно, как ты там, все воспринимаешь. Но… – Денис сделал небольшую паузу пытаясь заострить внимание Вадима, – Ты помнишь? Тебя здесь никто не тронет и дослушать до конца то, что я расскажу, необходимо.

Похититель посмотрел на свою соучастницу и, слегка кивнув ей, поставил один стакан на пол рядом с собой. После чего снова обратил свой взгляд к сидящему напротив парню.

В этот момент ладонь Вадима разжалась. Тонкие, миниатюрные, холодные пальчики роковой красотки выскользнули из неё. Девушка плавно отступила и опустилась в кресло в углу. Руки её легли на подлокотники, а колени осторожно коснулись друг друга.

Слегка склонив голову влево, она с тонкой улыбкой на лице принялась наблюдать за происходящим.

Сначала, Вадим ощутил небольшую сухость во рту. Он сглотнул, язык скользнул по пересохшим щекам. После чего он резко вдохнул полной грудью, и выпрямился от уже знакомого щекочущего покалывания, на этот раз пробежавшего от затылка до копчика. Посмотрев на свои дрожащие ладони, он медленно сжал пальцы и выдохнул, чувствуя, что снова становится хозяином своего тела. И все бы ничего, но вместе с контролем вернулось и то, чего он совсем не ожидал. После пребывания в том умиротворённом состоянии, тревога обрушилась на него с неумолимой почти животной силой. Сердце его бешено забилось, мышцы напряглись, задрожали, он превратился в сжатую пружину. Мозг судорожно залихорадило. Все его мысли слились в одну «надо бежать».