Борис Руденко – Те, кто против нас (страница 20)

– Я могу его увидеть? – спросила Ирина.

– Лучше пока этого не делать, – вежливо ответил Гонта. – Существуют некоторые трудности, которые не стоит увеличивать.

– Ко мне вчера приходили люди из милиции, – сообщила она. – Они сказали, что Олег убежал из колонии. Это правда?

– Откуда они узнали о вас? – тут же заинтересовался Гонта.

– Я несколько раз встречалась со следователем, когда Олег сидел в тюрьме. Я хотела с ним повидаться, но следователь так и не разрешил… Скажите, это правда, что Олег совершил побег?

– Формально – да. Он вынужден был так поступить ради спасения своей жизни. Не сомневайтесь, мы это докажем. Запомните самое главное: Олег не преступник, что бы и кто бы вам о нем ни говорил.

– Хотите чаю? – спохватилась Ирина, но Гонта отрицательно покачал головой:

– Извините, у меня очень мало времени. Давайте сразу перейдем к предмету моего визита. Так где его компьютер?

– Компьютер? – Ирина внезапно покраснела. – Видите ли… У меня его нет.

– Как нет? Вы его продали?

– Нет, конечно, что вы… Просто одна моя подруга попросила у меня его на время. Я же не знала, что он может вдруг понадобиться, вы понимаете?

– Понимаю, – кивнул Гонта. – Ну что ж! Ничего страшного. Сейчас вы позвоните вашей подруге и скажете, что я к ней заеду.

– Я уже звонила, – Ирина отвела взгляд в сторону. – Она… видите ли, она взяла компьютер не для себя, а для одного своего друга…

– Не вижу особой разницы.

– Ее друг… как бы вам сказать… он немного странный… Он сказал, что уже привык работать с этим компьютером, а мне, если нужно, купит новый.

– Как это? – удивился Гонта. – Что значит – новый?

– Он так сказал… Понимаете, он из этих… «новых русских» и очень вспыльчивый.

– Понимаю, – Гонта снова наклонил голову. – Друг вашей подруги – бандит. Он не отдает компьютер просто потому, что не хочет. Без всяких объяснений.

– Но он готов заплатить или купить новый, – поспешно добавила Ирина. – Он так обещал.

– Весьма деликатный и добрый человек, – сказал Гонта. – Будьте любезны, подскажите, как я могу его найти?

– Ноя не могу… ему может не понравиться… Гонта начал терять терпение.

– Послушайте, девушка, – размеренно произнес он. – Вы отдали кому-то вещь, принадлежащую близкому вам человеку (по крайней мере Олег так считает). Этот кто-то не желает ее возвращать – потому что просто так ему захотелось. Но эта вещь все-таки действительно принадлежит Олегу Нестерову, она ему сейчас понадобилась, и он намерен ее вернуть. А вы мне тут толкуете, что это может кому-то не понравиться. Как вас, вообще, понимать?

– Хорошо, как хотите, – нервно сказала Ирина. – Он живет за городом, у него дом… Пожалуйста, вот адрес!

Она на секунду вошла в комнату и вернулась с клочком бумажки.

– Учтите, у него есть охрана и он очень непростой… вспыльчивый.

– Вы хотели сказать «крутой», – уточнил Гонта. – Их ведь теперь так называют? Вы там были?

– Я не знаю, как их называют, – отвернулась Ирина. – Мне это совершенно все равно. Я была там один раз недолго… мы были с подругой, она меня просто попросила.

Она вдруг поняла, что начала оправдываться перед незнакомым человеком, и рассердилась и на себя, и на Гонту.

– Больше я ничего не могу сделать, – сказала она сердито и в то же время извиняюще.

– В таком случае спасибо и разрешите откланяться, – Гонта вновь расплылся в любезной улыбке.

– Подождите! Вы не могли бы передать Олегу… Нет, я должна сама, мне просто необходимо его увидеть! Я прошу вас!

– Думаю, очень скоро вы сможете это сделать, – сказал Гонта. – Но не сейчас. Немного позже. И еще одно: пока что не стоит никому говорить о моем визите. Ни милиции, ни кому другому. Этим вы можете повредить Олегу. Повторяю, все очень скоро образуется.

– Я понимаю, – кивнула Ирина. – Конечно, я никому не скажу. Я обещаю.

– Очень хорошо! – Гонта сдержанно поклонился и вышел.

Во дворе прочитал записку: «Андрей Калитовский. 23-й км Боровского шоссе, поселок „Лесное“, коттедж 22».

– Ладно, – пробормотал он себе под нос, – погода, по крайней мере, за городом сейчас хорошая… А в жены-декабристки ты, милая, явно не годишься.

Когда Нестеров узнал об итогах визита Гонты, он принялся с таким жаром и даже агрессией доказывать настоятельную необходимость ехать в «Лесное» вместе с Гонтой, что тот слегка опешил.

– Во-первых, все-таки это мой компьютер! – доказывал Нестеров. – Одно дело, когда его возвращения требует некий незнакомый человек, и совсем другое – сам хозяин. Во-вторых, без моей помощи вам все равно с текстом не разобраться.

– Вот и разбирайся на здоровье, когда я его привезу, – возражал Гонта.

– Я должен, обязан ехать! – горячился Нестеров.

– Но почему? Зачем?

– Потому что… я не могу оставаться в стороне. Я и так потерял больше полугода.

Этот аргумент Гонте был непонятен, он вообще решил не считать его таковым и завершить спор, но на сторону Нестерова неожиданно встал Магистр.

– А почему, собственно, нет? – задумчиво произнес он. – Молодой человек и так уже находится в самой гуще происходящих событий. К тому же известие о его появлении здесь вполне может существенно подтолкнуть их дальнейшее развитие. Рядом с вами, Гонта, я полагаю, ничего страшного с ним не произойдет. Или я ошибаюсь?

– Ну, разумеется, Магистр! – обиженно воскликнул Гонта и тут же засмеялся, осознав, что попался на эту маленькую провокацию. – Ладно, поедем вместе, я не возражаю.

– Я вам советую, Гонта, выбрать автомобиль покрасивее и подороже, – сказал Магистр. – Насколько я понимаю, это «Лесное» из тех мест, где встречают сугубо по одежке. Ваша замечательная пожилая иномарка не подойдет. Тем более что действие особых полномочий у вас продолжается вплоть до завершения нашей операции…

Когда спускались вниз по мраморным ступенькам, Нестеров поинтересовался нейтральным тоном:

– Как она… вообще поживает?

Слово «вообще» несло контекст, обращенный к Гонте. До сих пор они все вместе разговаривали лишь в присутствии Магистра, и о чем-то личном Нестеров спрашивать считал невозможным. Несмотря ни на что, Гонта решил отвечать с максимальной искренностью:

– Не могу сказать наверное, – сказал он. – Серьезных проблем у Ирины нет, тут я уверен. Вас она помнит и выразила желание повидаться – собственно, я вам уже об этом говорил, – но об искренности судить не могу… Извини, Олег, ты спросил – я отвечаю… Ну что еще?.. Мужика в шкафу или под кроватью там не было, это точно… Н-да… извини еще раз за пошлость, хотя ты ее сам и спровоцировал.

Нестеров вдруг схватил Гонту за предплечье с силой, которой тот от него не ожидал.

– Ты все знаешь, когда захочешь, – голос его был наполнен печалью. – Это только мне знать не положено. Хорошо! Ладно!

Он отпустил руку Гонты и сделал шаг вперед, но остановился, потому что теперь уже Гонта удерживал его за рукав.

– Я не могу читать чужие мысли, – сказал Гонта. – Я этого не умею.

Прежде чем остановить машину, Гонта и Нестеров отошли от института на несколько кварталов.

– Что такое особые полномочия? – спросил Нестеров.

– Разрешение на прямое внушение, – нехотя ответил Гонта. – Конечно же, в ограниченных рамках. Когда ситуация становится критической и угрожает наступлением тяжких последствий.

– Для вас?

– Для людей, – сухо ответил Гонта. – Для нас! Для общества!

– А что означают «ограниченные рамки»?

– Это означает, что внушение имеет крайне локальный характер и его действие ограничено во времени. К тому же в любом случае недопустимо побуждать кого бы то ни было к совершению поступков, противоречащих общественной морали и личным убеждениям.

Нестеров неопределенно хмыкнул и несколько минут шагал молча, переваривая услышанное.

– Разве ситуация только теперь стала критической? – с неожиданным вызовом воскликнул он. – Вы что, вокруг себя вообще ничего не видите? Посмотрите, что в стране творится! Где были раньше эти ваши полномочия?! Если вы такие разумные и могучие, как вы могли такое допустить? И как можете спокойно смотреть на происходящее сейчас?!

– А что вы хотели бы предложить? – едко осведомился Гонта. – Очередную революцию?

– Почему бы и нет, если у вас есть возможности и совершенно ясно, что существовать так дальше нельзя!