Борис Руденко – Остров, которого нет (страница 8)

Гемм с Лоттой очень быстро уснули, так же как и Горан, а ко мне сон никак не шел, несмотря на усталость и двухсуточный недосып. Брант тоже не спал. Он вдруг поднялся со своего места и сел рядом.

– Повезло, что мы так быстро отыскали убежище, – тихо проговорил он. – Как вам удалось заметить пещеру? Я был готов просто пройти мимо.

– У меня хорошее зрение, – ответил я. – Не забывайте, что я моряк.

– Наверное, – согласился Брант. – Но, как мне отчего-то кажется, причина не только в этом. Скажите, Якоб, вам уже приходилось бывать на острове? Вы знали, как найти проход в бухту и эту пещеру, ведь так?

– Так, – кивнул я.

– Вместе с Герсебомом?

Мне не хотелось ему лгать, но и отвечать откровенно отчего-то показалось не ко времени.

– Однажды остров случайно открылся мне во время лова. Примерно так же, как сегодня. Буря, правда, была послабее и мне удалось провести «Клео» в бухту совершенно целой. А потом мне пришлось ждать почти две недели, пока Зев Дьявола вновь не ушел в сторону и не позволил нам убраться.

– И это все? – с изрядным недоверием спросил Брант.

– Все.

Мы немного помолчали.

– Могу я спросить: а вам-то что здесь понадобилось? – задал я вопрос, на который Брант ответил не сразу.

– Вы узнаете, капитан, – проговорил он после паузы. – Не сейчас. Чуть позже.

Я не настаивал, потому что ответ мне примерно был известен. Не понимал я лишь того, почему Брант с Лоттой до сих пор продолжают от меня таиться. Полагая, что разговор закончен, я принялся устраиваться поудобнее, рассчитывая все же поспать, но Брант не уходил.

– Все дело в Гемме, – сказал он. – Гемм – это главное. Его жизнь важнее всех наших, вместе взятых, прошу понять это, капитан Якоб, и помочь защитить его, если понадобится.

– Капитан судна отвечает за жизнь каждого своего пассажира, – ответил я.

– Гемм – самое важное, – повторил Брант.

Он отодвинулся, завернулся в одеяло и затих. Теперь и мне можно было попытаться уснуть.

Открыв глаза, я понял что наступил день. И настолько яркий, что свет его проникал даже сквозь плотный брезент нашей «двери». Мои пассажиры проснулись раньше меня. Сидя в дальнем углу пещеры, они вели о чем-то неспешный, тихий разговор. Только Горан продолжал храпеть изо всех сил.

– Доброе утро, капитан, – поздоровался Брант, и Лотта с Геммом тоже сказали мне: – Доброе утро.

Я ответил на приветствие и принялся будить Горана. Сон его оказался настолько крепок, что мне пришлось изрядно потрясти помощника за плечо, прежде чем он продрал глаза. Но в конце концов это свершилось, Горан рывком сел и некоторое время сонно вертел головой по сторонам, соображая, где находится и, собственно, почему. А когда окончательно пришел в себя, то рассмеялся.

– Мне приснилось, что я заснул прямо за столом в погребке Фарнифа, – сообщил он. – Спать было страшно неудобно, а его кухарка Дина в это время…

– Горан! – поспешил я его прервать. – Все же с нами здесь дама и мальчик!

– У меня и в мыслях не было ничего такого! – возмутился Горан. – Дина в это время пытается вытащить из-под меня скамью, и я вот-вот должен свалиться на пол, а мне этого совсем не хотелось.

– Тогда тебе и заниматься завтраком, – не совсем логично заключил я.

Завтрак у нас получился немудреным, но сытным. Каждому досталось по огромному ломтю хлеба и куску вчерашнего жаркого, которые мы запили водой из наших запасов. Я не экономил: сколько бы времени нам не пришлось провести на острове, пищи и воды найдется здесь достаточно. Бухты острова кишели всяческой морской живностью, а в его центре не иссякали источники хрустально прозрачной пресной воды.

Мы по одному выбрались из пещеры, и то, что я увидел, потрясло меня вновь точно так же, как и в самый первый раз, и во второй, и в последующие. С лазурных небес лились ослепительные лучи солнца. Стоял полный штиль. Ни ветерка. Правда, было прохладно – не лето все же. Но когда глаза мои привыкли к яркому свету, в проломах скал я увидел пронизываемые зигзагами молний иссиня-черные стены Зева Дьявола, окружающие остров со всех сторон.

Но Горан, попавший на остров впервые, был просто потрясен.

– Что это?! Почему?.. Здесь так?..

– Это око бури, самый центр урагана, – принялась объяснять Лотта. – В центре никогда не бывает ветров и облаков. Если бы у вас… – тут она запнулась и быстро поправилась, – у нас были аппараты, на которых можно летать, поднявшись высоко над ураганом, остров давно бы перестал быть легендой.

– Ерунда, – засмеялся Горан. – Любой дирижабль ураган сдует как пушинку или изломает в клочья, как бы высоко он не поднялся.

– Это верно, – вмешался Брант. – Нам пора!

– Куда мы направляемся? – осведомился я.

– Туда. – Брант махнул рукой куда-то в сторону центра острова и принялся навьючивать на себя мешок с припасами.

– Надеюсь, вы знаете, что именно собираетесь здесь отыскать, – сказал я, пристраивая на плечи свою часть ноши.

Солнце успело подсушить камень, идти теперь было много легче, а скоро хаос скал закончился, сменившись ровной почвой, покрытой пожелтевшей, умершей или уснувшей на зиму травой и нечастым кустарником, который, напротив, сумел сохранить зеленые краски. Кое-где среди кустарника небольшими группами росли высокие деревья.

Возглавлявший отряд Брант шел весьма уверенно. Насколько я понял, путь он держал к одинокой горе, вершина которой поднималась над кустарником далеко впереди. За Брантом шагала Лотта, потом Горан и Гемм. Я вновь шел позади – за Геммом или рядом с ним, когда позволяла дорога. Мальчишка держался неплохо. Он даже взялся нести кое-что из вещей и категорически запротестовал, когда Брант попытался их отобрать.

– Прости, Гемм, хотел спросить, – сказал я, когда мы слегка приотстали. – Брант и Лотта – кто они тебе?

Гемм сбился с шага, на секунду остановился и заглянул мне в лицо своими странными глазами, не принадлежащими этому миру.

– Они? Просто знакомые… Я не знаю.

– Кто твои родители? Где они?

– Они умерли.

Он произнес эти слова совершенно ровным тоном, в котором я не услышал ни печали, ни равнодушия. Так говорят о том, что произошло невероятно давно, с чем свыкся и смирился, насколько бы не велика была потеря.

– Ты знаешь, куда и зачем мы идем, Гемм? – задал я очередной вопрос, однако ответа получить не успел, потому что Лотта внезапно обернулась, остановилась и внимательно посмотрела на нас.

Она ничего не увидела. Ни я, ни Гемм ничем не показали, что о чем-то разговаривали, что далось это каждому из нас одинаково быстро и легко. И в этот момент я ощутил возникшую между мной и мальчишкой некую странную связь, а вместе с тем и убеждение, что о существовании этой связи никто, кроме нас, знать не должен. Поэтому я совершенно непринужденно замедлил шаг, поправляя поклажу, после чего занял свое привычное место в арьегарде отряда на несколько шагов позади Гемма.

Идти было нетрудно, хотя довольно часто приходилось уходить с прямого направления, огибая особенно густые заросли кустарника, продираться через который было нелегко. Эти маневры сильно удлиняли маршрут, и когда солнце прошло половину своего дневного пути по небосклону, гора сделалась ближе совсем ненамного. Лотта и Гемм не жаловались на усталость, но я видел, что они заметно выбились из сил, о чем сообщил Бранту.

Привал мы устроили в одной из крохотных рощиц. Мы с Гораном набрали сушняка, имевшегося тут в изобилии, и сложили небольшой бездымный костерок, на котором вскипятили в котелке воду, заварив ее ароматными сушеными травами. Я прикинул: не плеснуть ли туда немного огненного пойла из моей фляжки для всеобщей бодрости, но решил все же этого не делать. Путь предстоял еще длинный.

Мы вновь сытно поели, и даже Брант, как ни спешил, согласился с моим предложением отдохнуть полчаса. Солнце так разогрело неподвижный воздух, что все предпочли перебраться в тень. Я же решил немного прогуляться и ничуть не удивился тому, что Брант немедленно вызвался составить мне компанию.

– Разве вы не устали, капитан? – спросил он, шагая рядом.

– Немного, – улыбнулся я в ответ. – Но все же не настолько, чтобы окончательно потерять бдительность.

– Чего здесь следует опасаться? – тут же насторожился Брант. – Почему вы не сказали мне сразу?

– Потому что я сам этого не знаю, – сказал я, не скрывая раздражения. – Но вот вам меня опасаться точно не следует и я удивлен, что вы до сих пор этого не осознали.

Кажется, на его лице проступило выражение, очень отдаленно похожее на смущение. Впрочем, я мог и ошибиться.

– Я доверяю вам, капитан Якоб, – проговорил он, изо всех сил попытавшись вложить в свои слова максимум тепла. – Но Гемм важнее всех нас и я всегда должен быть начеку. Надеюсь, вы меня поймете и извините. Кстати, куда мы идем?

– Осмотреться. Когда мы входили в рощу, справа я заметил холм. С его вершины мы сможем наметить маршрут покороче…

Мы вышли из рощи, миновали открытое пространство до начала подошвы холма и начали неторопливо подниматься по пологому склону. Холм был совсем небольшой, его вершина уступала по высоте даже деревьям рощи, но предстоящий наш путь с нее действительно можно было обозреть и скорректировать.

Я поднялся первым и тут же бросился ничком в траву, потянув за собой Бранта.

– Что? – возмущенно вскинулся было он, но я молча показал ему, куда следует смотреть.