Борис Руденко – Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18 (страница 20)

На улице шумели деревья, шелест листьев походил на шум дождя. Немного погодя Вязов разделся и лег в постель, поеживаясь от утренней свежести, но окно не закрыл.

Старуха сидела с соседкой во дворе у арыка, когда Костя вернулся от Вязова. Из своей комнатки Костя слышал, как старуха рассказывала вполголоса:

— Много дней молодайка ходила как убитая, а потом старые люди догадались, что с ней происходят дела неладные. Позвали ее к соседям и давай спрашивать. Она и говорит: приходит, мол, ко мне ночью умерший муж, сладости разные приносит, на стол выкладывает, уговаривает баню истопить. Извелась молодайка, ей посоветовали: не знает, на что решиться. Старики ей посоветовали, как муж придет, сядет за стол, заглянуть ему под ноги, и если увидит хвост, то пообещать на другой день истопить баню. Она так и сделала. В полночь пришел муж, высыпал на стол конфеты и орехи, посмеивается. Молодайка как бы невзначай заглянула под стол, да так и обмерла: между ног его длинный хвост болтается. Пообещала она истопить баню, а наутро прибежала к соседям ни жива ни мертва. Старики посоветовали взять к себе вечером младенца грудного и залезть на печку. Она так и сделала. В двенадцать часов приходит муж не один, а с товарищем. Как увидел жену с младенцем на печке, сразу рассердился. «А, дура! — говорит. — Догадалась все-таки!» И как хлопнет дверью, даже дом ходуном заходил. И с тех пор пропал, не стал больше появляться.

— Теперь о таких случаях что-то не слышно, а раньше о чертях да ведьмах только и говорили в деревне, — сказала соседка, продолжая невозмутимо вязать шерстяной чулок.

— Люди очень грамотные стали, — прошепелявила старуха, — ни бога, ни чертей не признают.

— Что верно, то верно, — согласилась соседка.

Старик с работы еще не приходил, не появлялась и Мария, и Костя нашел момент подходящим для выполнения задания Вязова. Грязное белье лежало в нижнем ящике комода. Костя выдвинул его, быстро нашел серую рубашку и черные брюки, которые видел на Алексее не один раз, и только что хотел сунуть их себе за пазуху, как вошла старуха и закричала:

— Куда полез?! Что там потерял?..

Костя застыл. «Неужели догадается?»- мелькнула мысль.

— Я в своих брюках карандаш оставил. Ищу вот… — ответил он, не оборачиваясь, и снова принялся перебрасывать белье. Старуха что-то взяла с комода и вышла. «Кажется, пронесло», — облегченно вздохнул Костя, поспешно скомкал рубашку с брюками и убежал в свою комнату.

Утром Костя явился к Вязову и постучал в дверь, когда тот еще крепко спал. Лейтенант вскочил, пригласил паренька в комнату и, рассматривая принесенное им белье, подошел к окну. На рубашке и на брюках были заметны следы крови. Вязов завернул белье в газету и сказал:

— Придется оставить у меня.

Костя нерешительно переступил с ноги на ногу.

— Если старики узнают о пропаже, — сказал лейтенант, — ты не мешкай, сразу приходи ко мне. Понял?

— Ладно, — согласился Костя.

Через полчаса Вязов доложил о находке подполковнику Урманову, и белье немедленно было отправлено в лабораторию. Вскоре Урманова вызвали в управление. Руководство уже проявляло недовольство, слишком долго производились розыски… да и материалов пока накоплено было очень мало. Убийцы оказались настолько хитрыми и опытными, что не оставили никаких следов. Из камеры хранения за тридцатое апреля и первое мая багаж был разобран, это значило, что убитый пассажир там ничего не оставлял. Личность его все еще не была установлена.

Вязов пошел к начальнику отделения. Майор Копы тов взглянул на него, потер ладонью лысину и глухо сказал:

— Из лаборатории звонили.

— И что?

— Группа крови совпадает.

— Прекрасно! — воскликнул Вязов.

— Не радуйтесь преждевременно. Могут быть случайности. Сейчас отправляйтесь к полковнику, вызывает. — И майор поморщился. «То ему одному делали накачку, теперь за подчиненных берутся… Ну и пусть попотеют…» — со злостью подумал он.

Седой полковник с обрюзгшим лицом и усталыми глазами, в которых даже прожилки были не красные, а какие-то коричневые, сидел за столом, тяжело опираясь грудью на расставленные локти. Полковник был известен как неутомимый и умный работник, а за столом сидел старик, и всякий раз, когда Вязов видел его, чувство уважения к этому человеку перемешивалось у него с чувством не то жалости, не то недоумения. Только тяжелая нижняя челюсть да неподвижный взгляд говорили о напористости и недюжинной силе воли полковника. У виска был заметен широкий шрам.

— Чем занимаетесь? — сухо спросил полковник. — Докладывайте!

— Я продолжаю заниматься расследованием преступления, совершенного у дома номер двадцать три, — начал Вязов. — Работаю, как вы знаете, под руководством подполковника Урманова, но имею собственную версию, которая сегодня в некоторой степени подтверждена в лаборатории.

— Знаю, — прервал полковник, — в активе — чепуха.

— Данных пока мало… — сбиваясь, подтвердил Вязов.

— Преступление, видимо, совершено в корыстных целях, а таких случайных преступников, как вам известно, товарищ лейтенант, найти чрезвычайно трудно.

— Вы в этом уверены, товарищ полковник?.. — Вязов пока не хотел высказывать свои предположения, он предпочитал отвечать па вопросы, зная, что полковник вызвал его не для обмена мнениями. Бывает, что активные поиски прекращаются и дела тянутся много лет, но в данном случае об этом еще не могло быть речи.

— Я думаю, товарищ лейтенант, что вы убедились в этом на собственном опыте, — сказал полковник. — Ничего не поделаешь, братец мой. — Полковник сел прямо и улыбнулся. — Мы еще не можем читать мысли людей, наши методы несовершенны, они не всегда дают положительный результат. Преступник совершил злодеяние, улик не оставил, ни с кем не поделился мыслями своими — попробуйте раскрыть его. Мы опираемся на народ, и если этой помощи нет, мы не всегда оказываемся в удаче. В молодости своей я тоже считал, что нет неразгаданных тайн, но постепенно пришел к выводу обратному: неразгаданные тайны человеческих действий существуют, иначе мы не сидели бы на наших должностях. Даем мы, конечно, немало, но довольствоваться этим не следует. Сейчас крен сделан на профилактику преступлений, и, по-моему, правильно. Мы в нашей стране дожили да такой эры, когда преступления привносятся в нашу действительность, а не рождаются ею. Может ли человек, наш советский человек, ни с того ни с сего начать воровать?.. Нет. Должно быть влияние со стороны. Пагубное влияние передается от человека к человеку со времени царской России, и мы, к сожалению, пока не можем его пресечь. Собственно, все пережитки передаются таким образом, все остатки капиталистического общества. Воровство — это ведь не только хищение вещей, денег. Обкрадывание государства происходит тогда, когда, например, человек занимает должность не по своим силам и способностям, держится за счет подхалимства или даже взяток.

Полковнику хотелось порассуждать, а Вязов слушал рассеянно, — все это ему было известно.

— Что же вы мне посоветуете? Прекратить поиски? — спросил Вязов.

— Эх, молодость, молодость! — вздохнул полков-пик. — Такого совета я вам не дам, вы сами прекрасно таете. Вы приняли решение на месте, вам, как говорят, виднее, и продолжайте действовать по своему усмотрению.

— Благодарю. — Вязов сделал нетерпеливое движение, но полковник помрачнел и сказал тихо:

— Не торопитесь, лейтенант. — Он закурил, аккуратно положил спички на папиросную коробку и снова заговорил:- Я должен сделать вам два замечания. Нетерпеливость в любом деле бесполезна. Это первое. Зазнайство и самонадеянность- плохие друзья. Это второе. Разбираетесь? Надеюсь. — К большому удивлению Вязова полковник стал на глазах молодеть: лицо оживилось, морщины исчезли. Он сидел прямо. — Я объясню вам подробнее свою мысль. Действуете вы неправильно, почти в одиночку. Времена Шерлока Холмса давно прошли, люди стали умнее и изворотливее. Почему вы не опираетесь на наш актив, почему вы думаете, что вы хитрее преступников?.. Вы предполагаете, что преступники работают на заводе. Так почему же до сих пор не связались с участковым Расулевым?

Вязов почувствовал, как к лицу его стала приливать кровь. Он ясно понял, что сделал промах из-за своей самонадеянности, попал впросак, как юнец, ничего не смыслящий в людях. Теперь он слушал полковника с уважением и страхом.

— Вам, дорогой, поручено очень важное дело, преступление загадочное, несмотря на его видимую простоту. На этом розыске вы или проявите свой талант, или покажете незрелость в оперативных делах. — Полковник, видно, не замечал подавленного состояния лейтенанта. — Вы интересуетесь, наверное, чем могу я зам помочь?! Единственно — советом: не надейтесь тХпько на себя, держитесь ближе к людям, они вам всегда окажут помощь. Но не бросайтесь в другую крайность, не тыкайтесь носом, как слепой котенок, во все углы, работайте с теми, кто в какой-то мере связан с Алексеем Стариновым: по работе ли, по личным взаимоотношениям, даже по любовным. Теперь разрешите вам задать несколько вопросов. Прежде всего — предполагаете ли вы, что слепая связана с преступниками?

— Пока у меня нет оснований для такого предположения, — сказал Вязов.

— Почему «пока»? Вы считаете, что у вас было мало времени для устранения этого «пока»?