Борис Романовский – Сын Бессмертного. Книга 1 (страница 14)

Дух Пустота не нашёлся, что сказать. Он начал плакать. А после него и дети Генезиса зарыдали.

– Я придумал! – вдруг воскликнул Генезис.

Дети и Дух Пустота замолчали и выжидающе посмотрели на старца. Мультяшная картинка была очень яркой, она завораживала и вызывала желание продолжить просмотр.

– Меня слишком мало, чтобы быть человеком, – важно заявил Генезис. – Но меня слишком много, чтобы Пустота приняла меня.

– Ты хочешь уйти в Пустоту? – воскликнул Дух Пустота. – Но тогда ты будешь ничем!

– Я буду всем, – не согласился Генезис. – Ты поможешь мне?

– Конечно! Ты создал для меня дом, я в долгу перед тобой! – не очень уверенно сказал Дух Пустота. На крылатом мячике проявились углубления в виде рта и глаз. Казалось, что Дух Пустота над чем-то размышляет. Как будто пытается найти подвох.

– Тогда решено! Дети мои, чего вы хотите? Говорите, я подарю вам всё, что вы захотите! – Генезис был в прекрасном настроении.

– Я хочу свой дом, – первым заговорил Порядок. – Не желаю жить рядом с этим, – он ткнул пальцем в Хаос.

– Дом? Хм… Тогда пусть будет так!

Генезис вытащил свой правый глаз и подбросил его. И над Галактикой образовались Облака.

– Тогда и мне дом! – возмутился Хаос.

– И тебе дом, – не стал спорить Генезис. Он вытащил левый глаз и бросил его вниз. Под Галактикой сразу же взметнулось Пламя.

– Хорошие дома! – воскликнул Дух Пустота. – Облака опираются на Галактику, а Пламя держится за Галактику! С таким крепким фундаментом они будут очень устойчивыми!

– Я хочу жить в Галактике, – обеспокоенно сказала Равновесие. Она не желала, чтобы отец жертвовал собой и уходил в Пустоту.

– Так тому и быть, – безглазый Генезис потёр подбородок.

– Почему всё стоит? – недовольно проворчал Хаос. Он полетал над Пламенем, но его яркие огненные языки не двигались. Облака тоже застыли, как будто нарисованные на холсте. Да и Галактика вела себя так же – как нарисованная.

– Вашим домам не хватает времени, – вставил Дух Пустота. – Время заставляет вечность двигаться. Без времени ваши дома будут неподвижны.

– Отец, дай нам время! – потребовал Хаос. Ему не терпелось поиграть в своём новом доме.

– Время… – Генезис пожевал губы, а затем плюнул. Из его дёсен вылетели все зубы и превратились в порошок. Вокруг них появились прозрачные песочные часы. Размолотые зубы из верхней части часов посыпались в нижнюю. И в это же мгновение – Пламя под галактикой зажило. Облака задвигались, планеты закрутились вокруг звёзд.

– Движется! – радостно закричал Хаос и нырнул в Пламя.

– Дочь-щ моя-щ, – Генезис не мог нормально выговорить слова. – Я от-щ-даю тебе Дух-щ Пески Времени-щ-щ, – беззубый старец толкнул воздух, и к Равновесию подплыли песочные часы. – У твоих-щ братьев-щ есть свои Духи-щ, но у тебя нет-щ. Храни Дух Пески Времени-щ-щ.

– Да, отец! – Равновесие аккуратно приняла песочные часы и с тревогой посмотрела на старца.

– Скучно! – Хаос вылетел из Пламени. – Там никого нет! С кем мне играть?! – ребёнок накинулся на Порядок и начал бить его по голове. Но Равновесие бросилась к братьям и разняла их.

– Эти три дома большие и крепкие, – Дух Пустота похлопал крыльями. – Но в них нет жизни. О Генезис, подари жизнь этим домам! Изгони из них противную Тишину, я не люблю её!

Картинка показала большим кадром безглазое и беззубое мультяшное лицо Генезиса. Его большой синий нос дрожал, на его кончике висела прозрачная капля. Лицо старца выражало озадаченность.

Конец первой серии

Надпись провисела пару секунд на экране и исчезла. На её месте появилась та же ведущая новостей. Светловолосая девушка в очках с улыбкой начала:

– Ждите вторую серию Детей Генезиса уже завтра! Каждую неделю будет выходить по две серии, и компания Куньлоу…

Я отвёл глаза от экрана и продолжил путь до школы Светки. В детстве мне нравились эти сказки. Я восхищался Порядком и его детьми. Особенно – Храбростью и Мудростью. Хаос и его потомки мне не нравились. Я презирал Предателя и Вора. Но позже, когда мне было одиннадцать и я уже пережил многочисленные испытания, мне снова попались на глаза Мифы о Сотворении Мира. И я их перечитал. Тогда моё восприятие этих сказок сильно изменилось. Порядок и его потомки показались мне фальшивыми. А вот Хаос – настоящим. И некоторые дети Хаоса вызвали у меня симпатию. Особенно – Безумный, который страдал от безумия и искал способ, как избавиться от своего витального Духа.

В Мифах о Сотворении Мира прямо не говорится о витальных Духах. Но из слов Генезиса и его детей можно легко понять, что каждый ребёнок и внук Генезиса, кроме Равновесия и её дочери, родился с витальным Духом. Книга Порядка и Сердце Хаоса – витальные Духи Хаоса и Порядка.

В библиотеке я слышал от старого библиотекаря, что эти Духи существуют на самом деле. И что они – Духи шестого ранга. Для примера, шесть Крёстных Отцов Ада – тоже шестого ранга. Всего в Аду шесть Демонов такой силы – по одному на каждую область Ада. В Раю же семь Небесных шестого ранга.

Кстати, в Мифах о Сотворении Мира Облака – это нынешний Рай. А Пламя – Ад. То есть Рай изначально был домом Порядка, а Пламя – обителью Хаоса.

Но на самом деле это всё неправда. Мифы о Сотворении Мира – лишь сказка, не более.

Выбежав с площади, я быстро достиг школы Светки. Мне не терпелось увидеть эту девушку. Она Святая, как и моя мама. Из-за их схожей ауры мне очень комфортно рядом с ней.

Я перепрыгнул через забор школы и побежал, пытаясь по ощущениям найти Светку. Наконец, что-то почувствовав, я ускорился, игнорируя непонимающие взгляды школьников. Ещё через секунду я услышал голоса и меня охватила злость. Как они посмели, выродки…

Глава 7. Возвращение

– Покажи лицо! – две девчонки и три парня стояли перед Светкой, а та прижималась спиной к стене школы и руками защищала своё прикрытое чёрной тряпичной маской лицо. Девушка с голубыми волосами и проколотыми бровями медленно раздвинула ладони Светы и с презрением улыбнулась.

– Покажи, покажи, – другая девушка – маленькая и черноволосая – нагло сдёрнула маску, выставляя на обозрение изуродованное лицо Светы.

Парни загоготали, а Голубая отдёрнула руки и брезгливо вытерла их о платок.

– Правда, что ты дочь беса? – с издевательским любопытством поинтересовалась черноволосая. Она неистово тёрла о платье ладонь, которой убрала маску.

Света не ответила. Она молча наблюдала за школьниками, и в её глазах, как ни странно, не было ни капли гнева.

– Бесит! – Голубая бросила свой платок в Свету. – Почему такая мерзость ходит с нами в школу?

– А давайте поможем ей? – светловолосый прыщавый парень подошёл к Свете и вытащил из кармана небольшой складной нож. – Может, под этими отвратительными волдырями скрывается прекрасное личико? Давайте их полопаем?

– Фу! – Голубая передёрнула плечами и отвернулась.

– Или выжжем. Я слышала, что так действеннее, – предложила черноволосая. Она достала зажигалку и чиркнула, выжигая искру.

Я стоял позади них и холодно следил за представлением, сдерживая ярость. Никто меня не заметил, включая Свету. Школьники, которые проходили рядом с этой компанией, ускоряли шаг и опускали головы. Никто и не думал помочь.

Света держалась стойко. Только когда Прыщавый достал нож, она вздрогнула и в её глазах на секунду промелькнула паника.

– Давай сперва ножом, – Прыщавый поднёс острие к щеке Светы. У той задрожали губы, глаза повлажнели. Она явно была напугана.

– Хватит.

От моего голоса все шестеро вздрогнули.

– Ты кто такой? – нахмурилась Голубая.

Я приблизился к Прыщавому и дёрнул его за руку, которой он держал нож. Раздался хруст, а секундой позже – вопль боли. Я два раза пнул его по ногам – бил наверняка, чтобы сломать. После этого переключился на остальных.

– Ты… – визг Голубой захлебнулся, когда её голень треснула от моего удара. Нескольких секунд хватило, чтобы вся пятёрка валялась на земле с переломанными ногами. Девушки упали в обморок, парни кричали.

Я подошёл к Прыщавому и поднял ногу над его головой.

– Стойте!

Света дрожала и ужасом смотрела на меня.

– Что? – не понял я.

– Вы не можете их убить!

– Почему? – удивился я. – Это легко. Они сейчас не убегут.

– Н-нет. Нельзя их убивать! Вас будут преследовать Охотники, мою семью посадят в тюрьму, – уговаривала меня Света, заикаясь. – Пожалуйста! Они же ничего не сделали, только пугали!

– И часто они так пугают? – я убрал ногу и отступил. Опять моя кровь забурлила. Я же не в Аду, а в смертном мире. Здесь не нужно каждую секунду бороться за жизнь.

– Н-нет, – голос Светки дрогнул. Она совсем не умеет врать.

Я подобрал нож и сел перед Прыщавым. Он побледнел от ужаса и прерывисто завыл от боли. Его зубы выбивали барабанную дробь.

– Я люблю ножи, – задумчиво сказал я, рассматривая тонкое лезвие. – Ножи часто спасали мне жизнь. Но особенно я люблю наточенные ножи, – я провёл острием по щеке блондина, оставляя порез. – Тупые ножи не люблю. Один раз мне пришлось с помощью тупого ножа разделывать тушу вожака волков. Огня не было, поэтому я ел мясо сырым.