Борис Романовский – Кровавый Трон (страница 4)

— Сушёный слизняк! — кричал Боря.

— Жирный слизняк! — восклицал гном.

Оба двигались очень быстро, их битва выглядела впечатляюще. Только Боря очевидно проигрывал. Всё же мечи — это не его.

Я подошёл к ним и, поймав удачный момент, схватил обоих за шкирки. Они моментально перестали сражаться. Я поднял их перед собой и хмуро оглядел. А затем Боря резко начал увеличивать свой вес и мне пришлось его отпустить. Он упал на землю и умчался прочь.

— Мне велели передать вам препараты для вашего прорыва, — гном был весь взлохмачен и помят, но говорил с укором в голосе, будто это он застал меня за дракой со свином.

Я вздохнул и поставил слугу на землю. Тот подбежал к своему котелку, который я только заметил, и вытащил оттуда три костяных бутылочки и тетрадку.

— Тут всё расписано. Надо обязательно принять, иначе сохранится большая вероятность провала. И пораниться серьёзно можете. Предупредите меня, когда будете принимать препараты, я должен проследить.

Я взял бутылки и спрятал их в кошеле.

— Кстати, здоровяк по имени Арри — ваш человек? — вдруг спросил гном.

— Да. Он уже тут?

— Его Виолетта отправила. Сказала, что здоровяк бессвязно орал и выкрикивал ваше имя, — гном с сомнением на меня посмотрел.

Я пожал плечами, создал крылья и полетел в сторону купленного Борей дома. Сам свин тоже направился туда.

После слов гнома я окончательно уверился в том, что эти препараты нельзя принимать. Но за мной будут следить, и я должен их выпить. Раз так, то придётся всех обмануть.

Уже у себя дома я прочитал инструкцию. Содержимое бутылочек надо было принимать каждый день — по очереди. Я решил не откладывать это дело и позвал Борю.

— Посмотри, как тебе? — я открыл бутылочки и поставил перед собой. Боря понюхал каждую.

— Вкусно пахнут. Я хочу их выпить, — он посмотрел на меня.

— Эти штуки безопасны? — задавая вопрос, я параллельно говорил с ним по мысленной связи. Если нас подслушивают, не хотелось бы выболтать лишнего.

— Думаю, да, — вслух произнёс Боря. И мысленно с гордостью добавил:

“Я даже яд съесть смогу. Эти жидкости созданы для людей. А я не человек”.

Я закрыл бутылочки и мысленно ему ответил:

“Хорошо. Тогда мы поступим так…”

Боря выслушал план и хрюкнул. Он выбежал из комнаты и через связь воскликнул:

“Я не хочу залезать тебе в рот! Это неэтично!”

У меня задёргался глаз. Мелкая свинья думает, что мне легко?

“Но ради твоей безопасности придётся пойти на эту жертву!”

Я выдохнул и помассировал виски. Затем написал гному, что хочу принять первый препарат.

Когда Боря сказал, что ждёт меня на условленном месте, я пошёл к нему — в туалет. Там Боря, приняв свой минимальный размер, забрался мне в рот. Одно радует — он всегда чистый. Грязь к нему не прилипает.

План прошёл успешно. После того как гном внимательно рассмотрел препарат и понюхал его, я сделал вид, что выпил жидкость. На самом же деле всё до последней капли всосал в себя Боря. Ему очень понравился вкус. Я почувствовал, как чакра в нём забурлила.

В инструкции написано, что после принятия первого препарата надо три-четыре часа провести за медитацией — сконцентрироваться на собственном потоке чакры. Поэтому я поспешил в свою комнату и уже там как можно незаметнее вытащил Борю. Свин заснул, его тело стало мягким, как желе. Мне это показалось странным, поэтому я попробовал разбудить его. Но не вышло. В итоге, чтобы не вызывать подозрений, я сел медитировать.

Боря проснулся только на следующее утро и чувствовал себя превосходно. Эта жидкость каким-то образом помогла ему улучшить способности по изменению физического состояния. Теперь он мог становиться желеобразным. Бесполезный навык, но забавный.

Рано утром я увидел во дворе Арри. Тот сидел возле холма и наблюдал за ёжиками. Боря уже проснулся и лежал на его голове, пузом к солнцу. Увидев меня, здоровяк очень обрадовался. Он подбежал ко мне и застыл.

— Молодец, — я неловко похлопал его по руке. До сих пор не знаю, что с ним делать. Всё слишком быстро закрутилось.

Следующие два дня я продолжал принимать препараты. Второй предназначался для чакротела, а третий — для скелета. Их также с большим удовольствием выпил Боря. Правда, на этот раз ничего необычного не произошло.

Время шло, за два дня до моего прорыва, Алиса закончила узор.

Готово! — воскликнула она.

Я стоял во дворе и пытался заставить Арри сражаться. Здоровяк совершенно не желал драться, и я не знал, что с ним делать. Без своей силы он — обычный глупый парень, разве что ростом с два метра. Ну и мочки ушей у него странные — вытянутые, до плеч.

Когда Алиса сказала, что закончила узор, я обрадовался. В последние дни я не находил себе места. Мне хотелось как можно быстрее отправиться в Империю Русов и вытащить Катю с ребёнком.

Я отпустил Арри, и тот убежал снова смотреть на ёжиков.

— И зачем ты его подобрал? — пробурчал Боря, проводив его завистливым взглядом. — Он же бесполезный.

Арри сильно понравился ёжикам, и те часто с ним играли. В то время как свина они побаивались. Поэтому Боря ревновал.

“Что за узор?” — я проигнорировал свина и сел на лавочку.

Не знаю, как его назвать, — голос Алисы звучал гордо. — Я смогла объединить природные начала воды и пустоты.

— Ого, — вслух сказал я.

Пусть будет Ледяная Башня Крови. Основу узора я взяла с Огненного Ментального Щита.

“Ледяная Башня Крови?”

Да. Если кто-то захочет залезть тебе в голову, узор сам активируется и Башня защитит твой разум. Если это будут ментальные атаки, то она примет их на себя. А если менталист сам рискнёт проникнуть в твоё сознание, то Башня станет его тюрьмой. Благодаря природе льда все ментальные атаки ослабляются, а природа крови позволяет использовать твою чакру для подпитки узора. Он будет защищать твою голову, пока чакра не закончится.

“То есть он как щит и тюрьма? Да ещё ослабляет чужие атаки и действует длительное время”, — резюмировал я, вспоминая, видел ли что-то подобное в других узорах природы пустоты.

Именно! Нет узоров, подобных моему, я уверена.

“А почему башня?”

Она идеально подошла под требования узора.

Я удовлетворённо усмехнулся. С этим узором у меня больше шансов выжить в Московии, я на шаг ближе к своей цели.

Мне не составило труда нарисовать узор — он наносился на лоб, поэтому я смог использовать обе руки. Узор вышел с девяносто семью процентами чистоты, но благодаря резервной Инь-чакре я поднял её до девяноста девяти.

Все узоры нарисованы, пришло время прорываться на Грань Квинка.

Глава 3. Природное явление

В назначенный день в нашем дворе сверкнула золотая вспышка. В ней появился тот, кого я встречал ранее, — Патриарх Семён. Один из Эксит Ордена Льва. Мы с Борей были готовы к тому, что за нами придут, и сразу вышли из дома.

Патриарх не позволил нам и слова сказать — моментально телепортировал.

— Приступай к прорыву, — сухо велел он и отошёл.

Я проморгался. Мы оказались в тёмном месте. Под моими ногами был синий каменный круг, от которого исходил мощный поток чакры. За пределами круга находились трое.

Один из них — Патриарх Семён в своих золотых доспехах. Второй — низкий старик. Он сидел на деревянной табуретке спиной ко мне, опёршись на трость. На нём были чёрные доспехи, по его спине от копчика до шеи поднимались острые шипы. Позади меня стояла полная женщина с густыми кудрями. Она смотрела вверх и хмурилась. Её тело было заковано в тяжёлый ледяной доспех, из-за которого воздух вокруг неё застывал.

Я почувствовал себя неуютно. Если не ошибаюсь, эти трое — Экситы. И они собрались здесь, чтобы защитить меня во время прорыва. Я поднял голову и прищурился. Но из-за темноты не удалось рассмотреть, что скрывается под потолком.

— Приступай, — повторил приказ Патриарх Семён.

Я разделся и сел в центр круга, скрестив ноги. Боря лёг передо мной. К сожалению, я не смогу скрыть от этих троих процесс своего прорыва. Они увидят нашу с Борей связь.

Я глубоко вздохнул и выпустил чакроиглы из пальцев. В последние дни я размышлял над тем, какой путь Квинка выбрать. И решил, что стану Квинком Области.

Я начал рисовать пятую Грань на узоре Печь Крови. Моё тело резко нагрелось. А затем наоборот — резко замёрзло. Я застучал зубами, мой левый глаз заболел. От него по всему телу расползлись змейки холода, подавляя мою родную чакру.

Но в это время через нашу с Борей связь в меня влился поток тепла и холод начал отступать. Я не видел, что творится снаружи, — всё моё внимание сосредоточилось на прорыве. Я рисовал пятую Грань, и моё тело претерпевало изменения. И не только моё — Боря тоже менялся.