Борис Романовский – Князь из картины. Том 18 (страница 39)

Один лишь Ильяс бездельничал — каждое его возвращение к пику сил требовало ценных ресурсов магии времени, поэтому мы экономили. Но порой он давал весьма дельные советы, которые нам помогали.

После того как мы хорошенько изучили Чудака, мы привели его к Матери Нитей. И нас ожидал новый сюрприз.

Чудак не мог просканировать никого из нас кроме Ильяса. Однако с Матерью Нитей всё было иначе. Она подключила к нему свою нить, и он смог получить Отклик от неё. Правда, тут же потерял сознание.

Очнувшись, он рассказал о своих смутных ощущениях — о том, как он чувствует Мать Нитей.

— Внутри неё живут три ипостаси, — медленно, подбирая каждое слово, говорил Чудак. — И каждая из этих ипостасей борется друг с другом. Дух, монстр и человек.

Мы все вместе посмотрели на Мать Нитей. Та никак не отреагировала на слова Чудака.

— Чушь, — задумчиво произнёс Тимур.

— Согласен, — кивнул Шнайдер.

— Ну почему же? — на этот раз заговорил Ильяс. — Вот взять тебя, Коля, — он взглянул на Шнайдера. — В тебе же тоже две природы — человека и монстра.

— Я не монстр, — прорычал Шнайдер.

— Да-да, я к тому, что слова дедули звучат весьма логично, — отмахнулся Ильяс, небрежно махнув в сторону Чудака.

— Я моложе тебя лет на семьсот, — заметил Чудак.

— Если внутри Матери Нитей три личности, то, возможно, борьба этих личностей влияет на её душу, — закончил свою мысль Ильяс, проигнорировав комментарий Чудака.

Ильяс задумчиво погладил подбородок.

— Нам надо сделать так, чтобы человек полностью поглотил монстра и духа. Да, это может сработать! — Ильяс загорелся идеей. — Мы будем бить по всем фронтам, — он ткнул пальцем в Тимура. — Ты займёшься разумом.

Палец переместился на Филиппа.

— Ты — её телом.

Ильяс взглянул на Шнайдера.

— Мы с тобой займёмся её душой. Возможно, Матери Нитей придётся на несколько секунд умереть.

Он показал на меня и Борислава.

— А вы вдвоём поддержите нас ритуалами и зельями.

Ильяс перевёл взгляд на Мать Нитей.

— Это и правда может сработать. Разумеется, если Мать Нитей разрешит нам столь близко поработать с её телом.

Он вопросительно посмотрел на висящую в паутине женщину. Та задумчиво глядела на нас, явно принимая решение. На самом деле я сомневался, что она согласится. Всё же, по сути, ей придётся передать свою жизнь в наши руки.

«Хорошо, — вдруг заявила она. — Но вы все подпишете договор и войдёте в мою сеть. В случае моей смерти вы тоже погибнете».

Мы с Бориславом переглянулись. Потом я посмотрел на Ильяса. Тот, пожав плечами, бросил:

— Ну а чего ещё можно было ожидать?

Я был с ним согласен, поэтому, хлопнув в ладоши, объявил:

— Давайте приступим. Чудак, ты тоже остаёшься с нами — будешь использовать свою магию Отклика. Вдруг что-нибудь найдёшь.

Чудак сосредоточенно кивнул.

Глава 19

Мы первым делом подробно распланировали лечение Матери Нитей. Обсудили каждую деталь, которая могла возникнуть в ходе операции. Нам предстояло совершить настоящее чудо — и абсолютной уверенности в успехе у нас не было.

Мать Нитей внимательно следила за нашими разговорами. Ей отводилась не менее важная роль в этой операции — без её участия у нас ничего не получится. Она будет направлять нас и контролировать, чтобы мы не влезли туда, куда не следует.

Перед тем, как приступить к самой операции, мы принесли клятву. Она была сложной и крайне опасной — при её нарушении нас всех ждала ужасная смерть. В том числе клятва касалась Амоны Кадил — она не сможет нам навредить сразу после своего исцеления.

И вот наконец мы приступили к работе.

Первым делом я создал специальный ритуальный массив, который образовался вокруг висящей в паутине Матери Нитей. Уже через этот массив остальные начали воздействовать на Амону Кадил.

Первым в работу вступил Борислав, напоив Мать Нитей специальными составами. После этого за дело взялись Тимур, Шнайдер и Филипп. Тимур воздействовал с помощью своей магии на душу Матери Нитей. Шнайдер же делал так, чтобы паучьи лапки отмирали одна за другой, в то время как Филипп напитывал тело пациента особой энергией мутации, благодаря которой Амона продолжала функционировать.

При этом сама Мать Нитей старалась контролировать процесс и оставалась всё время в сознании.

Вскоре наступил момент, когда понадобилась помощь Ильяса. Я быстро провёл для него ритуал возвращения к пику, и он взялся за дело. То же самое я позже сделал и с Тимуром — для некоторых очень тонких манипуляций требовался пятый Шаг, а не четвёртый.

Время шло. Я периодически проводил специальные ритуалы — в основном сканирующие, помогающие понять, как изменилась ситуация. Борислав же в нужные моменты поил Мать Нитей своими зельями, которые он приготовил заранее.

Сперва у Амоны Кадил исчезли все паучьи лапки. А затем под воздействием нашей магии её тело начало медленно меняться. И сразу после этого она впала в глубокую кому — её кожа принялась стремительно усыхать.

— Что-то не так, — вдруг бросил Ильяс. Он уже давно вернулся в свой облик подростка. — Создай проекцию души. Сейчас.

В нашей работе первую скрипку играл именно Ильяс — несмотря на то, что он даже не был Высшим Магом.

Я моментально создал проекцию души Матери Нитей. Этот ритуал я использовал чаще остальных.

— Так не должно быть, — Ильяс нахмурился, вглядываясь в проекцию. — Она пожирает сама себя. Быстрее. Верни мне мою силу.

Я провёл ритуал. На этот раз пришлось воспользоваться аж тремя Эссенциями Магии Времени. Святая Леди, скорее всего, выгребла все Эссенции Магии Времени для нашей операции.

Вернувшись в свою пиковую силу, Ильяс тут же принялся магичить.

— Это проблема, — напряжённо произнёс он. — Её душа разрушается. Она может в любой момент умереть.

Я нахмурился. Проблема и правда была крайне серьёзной.

У меня вдруг появилась идея. Я резко перешёл в режим нейтральной энергии и быстро подлетел прямо к Матери Нитей, войдя внутрь ритуального массива. Затем я положил ладонь на голову Амоны Кадил и сосредоточился, посылая свою нейтральную энергию. Я пытался почувствовать её концепцию Единения.

И вот я ощутил слабый импульс и зацепился за него. Я пытался пробудить концепцию Единения, заставить её работать. Если сейчас что-то и могло помочь — то только она.

— Её состояние стабилизируется, — быстро сообщил Ильяс. — Я не знаю, что ты делаешь, но продолжай.

Я уже вошёл в резонанс с концепцией Единения и продолжал усиливать его.

Я не до конца понимал, что именно происходит, но был уверен — концепция Единения воздействует на саму душу Матери Нитей. Все разрозненные части, которые до этого разрушали друг друга, сейчас сливаются воедино. Будь на месте Единения что-то другое — скажем, концепция Войны или Отклика — толку от моих действий не было бы. Но слово «Единение» само говорит за себя.

— Она стабильна, — с облегчением выдохнул Ильяс. — Теперь создай проекцию. Хочу посмотреть на её душу.

Я отлетел подальше, вернулся в режим Ритуалиста и Мага Крови, после чего создал проекцию души.

Она сильно отличалась от того, что было раньше. Цвет её души стал более однородным — и хоть он ещё далёк от идеала, но уже не напоминал хаотичное смешение красок.

— Получилось, — удивлённо проговорил Ильяс. — У нас и правда получилось.

— Ну, пока не совсем, — заметил Шнайдер.

— Нет, у нас получилось, — покачал головой Ильяс. — Посмотрите, — он кивнул в сторону Матери Нитей.

И только сейчас я заметил, что её тело начало медленно уменьшаться.

С хлюпаньем от Матери Нитей отделился кусок плоти с костями и рухнул на пол, разбрызгивая во все стороны капли крови. Затем ещё один и ещё.

Всё тело Амоны Кадил постепенно становилось меньше.

Мы все всемером замерли, наблюдая за этой поразительной метаморфозой. Тело Матери Нитей усыхало — её кости сужались, очертания менялись.

В какой-то момент Амона Кадил пробудилась, но ничего не сказала — она полностью сосредоточилась на своих изменениях.