Борис Романовский – Князь из картины. Том 15 (страница 33)

Вновь наступила пауза. Миранда была печальна и задумчива.

Заметив, что ваза опустела, я создал портал и забрал из кухни пакет с бубликами.

— Я понимаю, — тихо сказала Миранда. — И никого не виню, поверь. Просто…

— Четырнадцать Хранителей попали в Саркофаги, — вздохнул я. — И каждый смертельно ранен. Причём для вашего исцеления требуются очень могущественные Целители — от третьего до пятого Шага.

Миранда вдруг вздрогнула и скривилась. Она витиевато выругалась — даже я не все слова понял. Видимо, вспомнила собственное ранение и паразита, который буквально сжирал её изнутри, вытягивая все соки.

— Ты смог вылечить меня, — произнесла она. — Есть ли у тебя возможность помочь остальным?

— Я уже помог двоим, не считая тебя.

— Правда? — удивилась она. — Кому?

— Айсгарду, Магу Крови.

Миранда поморщилась.

— И Гирсе Петра, Ритуалисту третьего Шага.

— О-о-о, а где сейчас дедушка Петра? — оживилась она.

— Дедушка? — усмехнулся я, вспомнив щуплого мужичка с усиками.

— Он гораздо старше меня, — пояснила Миранда. — Для меня он как много раз «пра»-дедушка по возрасту. Правда, я его не так хорошо знаю. Но он хороший человек, в отличие от того же Айсгарда. Так что с дедушкой Петра?

— Взамен на своё полное исцеление Гирса Петра согласился стать моим вассалом на двадцать лет, — прямо сказал я. — Сейчас он помогает моему Высшему клону с ритуалистикой.

— Вот как, — задумалась она.

— А что касается Айсгарда… Он отдал мне Камни Сути за своё омоложение.

Миранда на миг прикрыла глаза, затем медленно кивнула.

— И где он сейчас? — спросила она.

— Не знаю, — покачал я головой. — Мы с ним заключили контракт. Я стёр ему память о нашем сотрудничестве и отпустил. Последнее, что он помнит, — это битва в Ордене и своё ранение.

Я говорил и следил за реакцией Миранды. Рано или поздно она бы узнала о появлении Мага Крови. И тогда бы всё само собой всплыло, поэтому я решил рассказать ей обо всём сейчас, когда на ней висит долг жизни.

Миранда не посмеет атаковать меня. Наоборот, долг жизни обязывает её спасти мне жизнь, чтобы отплатить. А до тех пор каждый раз, когда она захочет мне навредить, она будет вредить и себе. А если вознамерится убить, то, скорее всего, и сама погибнет. С магией шутки плохи.

— Зря ты отпустил Айсгарда, — тихо сказала Миранда.

— Почему? — приподнял я брови.

Хоть я и допрашивал Мага Крови, но у меня было всего два часа. Большая часть ушла на расспросы о магии крови и заклинаниях, которые знал Айсгард. Ещё немало времени ушло, чтобы узнать побольше об Ордене в общем и о той же Миранде в частности.

— Он… плохой человек, — вздохнула Миранда. — Вся фракция Магов Крови была против сотрудничества с землянами. Они были против обучения их магии и требовали… много чего требовали. Айсгард был одним из ярых последователей этой идеологии.

— Вот как… — задумчиво сказал я. — Дай угадаю — Маги Крови Ордена запретили учить землян магии крови?

— Да, насколько я знаю, — чуть виновато сказала Миранда.

Я хмыкнул, вспоминая своё юношество. Учитель, старый ишак, на серьёзных щах рассказывал мне, что маги крови — они же кровуны — годятся лишь в качестве помощников ритуалистам. А я верил. Да я всему верил, что говорил учитель.

— Кто ещё находится в Саркофагах? — спросила Миранда.

Я перечислил имена. Услышав имя Лэрда Глэнтона, Миранда вздрогнула. На имени Леди Петранаки прищурилась, а на имени Высшего Артефактора четвёртого Шага — Картоса, обрадовалась.

— Я знала, что он не умрёт так просто, — довольно произнесла она.

— Твой друг? — уточнил я.

— Дальний родственник, — кивнула Миранда. — Мы с ним сражались бок о бок. Ты сможешь его вылечить⁈

— Смогу, — признался я. — Но это будет очень-очень дорого.

— Я заплачу за него, — горячо пообещала Миранда. — Хотя он сам заплатит! Вассалитет на двадцать лет, да? Он точно согласится! Только… Не надо забирать у него Камни Сути, ладно? Я пригляжу за ним! А ещё он мастер в своём деле и при наличии ресурсов сможет сделать Высшие артефакты!

— Я подумаю, — улыбнулся ей. — Я надеюсь, ты понимаешь, что наш разговор — большой-большой секрет?

— Конечно, — кивнула Миранда. — Клянусь магией, что буду хранить твои тайны!

Я удовлетворённо кивнул, полностью расслабившись.

Миранда начала обсуждать всех раненых Хранителей. Я её внимательно слушал и запоминал.

Позже я рассказал ей про отношение Духа-Хранителя к Лэрду Глэнтону.

— Возможно, ты прав, — задумалась Миранда. — Глэнтон был главой Ордена и мог повлиять на беспристрастность Хранителя. Это в его власти. Дворец сильно повреждён, да?

— Да… — я описал состояние Дворца, скрыв лишь некоторые моменты. Например — Миранде не стоит знать о Золотом Древе Обмена.

Что удивительно, Миранда не просила меня провести её во Дворец. Она внимательно выслушала о том, как мало осталось от прошлого Дворца и о моих планах по его восстановлению, но не стала просить меня ни о чём.

Ещё из допроса Мага Крови я узнал, что сейчас, когда Дворец находится в изоляции, почувствовать его местонахождение могут лишь три человека — сам глава Ордена и два его заместителя. Один из них — Леди Петранаки, а второй был убит во время сражения. Поэтому тот же Маг Крови не сможет найти Дворец, даже если попытается.

Мой же статус Избранного, видимо, приравнивается к вице-лидеру Ордена.

Мы с Мирандой проболтали ещё около часа, обсуждая самые разные темы.

Под конец, видимо почувствовав моё нетерпение, Миранда завершила разговор и получила от меня разрешение повидаться с дедушкой Петра, когда он будет свободен.

Наконец, я отправился в Ритуальный Зал.

Хоть с Мирандой и приятно беседовать, но все мои мысли направлены только в одну сторону: сделать всё возможное для быстрого прорыва на третий Шаг.

Не зря в Ордене Хранителей первый и второй Шаг считались лишь младшими Хранителями. Мой учитель, например, хоть и имел кое-какое уважение среди своих коллег и равных по силе, но те же маги третьего-четвёртого Шага смотрели на него сверху вниз.

Мой учитель так и не прорвался на третий Шаг за всё время, пока шло моё обучение. Даже спустя много десятков лет, когда я сам стал Высшим Магом, он всё ещё оставался на втором Шаге.

При этом, кстати, мой учитель частенько пропадал. Например, он мог забросить меня на какой-нибудь остров, полный монстров, и свалить по своим делам. Или дать задание по поиску какого-то ресурса и снова же куда-то улететь.

Может, он работал с Изоляционистами? Или у него были какие-то собственные проекты?

Я не знаю — учитель не говорил со мной о своих делах. В целом, несмотря на то что у меня был собственный медальон Хранителя, я мало контактировал с верхушкой Ордена. Особенно с теми, кто сидел на Луне. Впрочем, с ними вообще мало кто виделся.

В общем, к чему это я? Лишь Высший Маг третьего Шага получает полноправный титул Хранителя. Третий Шаг — это уже элита Высших Магов. В первую очередь силу организаций и стран оценивают именно по Высшим Магам третьего Шага.

Это очень важный рубеж, который в своё время я смог прорвать, приложив огромное количество усилий. К сожалению, мой Шаг не помешал врагам прикончить меня. Но это было тогда.

Сейчас же даже в нынешнем состоянии, на втором Шаге, я примерно равен себе прошлому. А если подключить ещё и Скрижаль Закона, то, боюсь, у прошлого меня шансов будет не особо много. Впрочем, всё зависит от условий — если бы я попал в собственную ловушку, то мне бы пришлось очень тяжело.

В Ритуальном Зале вместе с Русиком и Гирсой Петра мы взялись за работу.

Ритуал, с помощью которого можно восстановить Дворец, действительно был невероятно сложным. Он был разработан специально под Зал Реликвий Дворца Ордена. И нам очень повезло, что Гирса Петра дважды участвовал в этом ритуале: один раз после прорыва на Землю, а второй раз после переноса на Луну. Поэтому он сильно нам помог, указывая на разные нюансы.

В итоге, проведя всю ночь и следующий день в Ритуальном Зале, я был более-менее уверен в том, что у меня всё получится. Операцию я назначил на ночь, а перед этим решил поужинать с Анастасией.

Девушка была одета в чёрный брючный костюм, который ей очень шёл. Её волосы были закреплены в высокий хвост, а на лицо нанесён едва заметный макияж. Анастасия явно готовилась ко встрече, но не смогла скрыть свою усталость.

То, что происходит в Европейском Союзе, касается и нашей страны, поэтому на её плечи сразу взвалилось столько работы, что даже вместе с клоном она с трудом справлялась.

— Мы знали, что британцы что-то готовят, но чтобы переворот… — вздыхала она.

— У нас есть Филипп, — успокаивал я. — Вряд ли кто-то осмелится напасть на нас.