Борис Романовский – Белый Зал (страница 3)

Элура также молчала, но её мучили обида и грусть. Она не была одарённой и считала себя хуже всех, кто находился в комнате.

– Хорошо, я буду Пурпурные Брови. Кстати, мы с Мики готовим для вас сюрприз. Необычный артефакт никогда не помешает, а? – хитро улыбнулся Ниэль. Он смирился со своей судьбой и странными именами, что постоянно его преследуют, и решил принять всё, как есть.

– И что это? – Кора заинтересовано посмотрела на него. – Не нужна помощь? Я уже стала Ювелиром уровня Подмастерья.

– Нет, мы и так справимся, тем более я всё-таки сюрприз готовлю. Нельзя его раскрывать раньше времени, – покачал головой Ниэль.

– Давайте дальше придумывать? – вернула разговор в прежнее русло Исора.

И дети принялись перебирать варианты, нарекая по очереди друг друга.

Поначалу было легко: Толя Странные Брови, Мики Серебристо-Чёрные брови, Мерку Брови-Кляксы.

Мальчик сперва возмущался, но быстро смирился, когда ему предложили глянуть в зеркало.

Больше всех упорствовал Мора. Он не хотел откликаться на Липкие Брови. Но именно это имя лучше всего ему подходило, ведь после пробуждения силы, его сопли стали течь обильнее, а брови почему-то постоянно покрывались липкой жидкостью. В итоге он тоже принял неотвратимое, когда Исора обмакнула салфеткой его лоб и показала влажную и клейкую бумагу.

– Пусть Ерта будет Разноцветные Брови, – предложила Мики. – У неё же брови вместе с волосами каждое утро меняются.

– Хорошо, – робко кивнула Ерта.

– Тогда Илир – Тёмные Брови, – Мора вопросительно посмотрел на парня. Тот равнодушно кивнул.

– А я буду Прозрачные Брови, – вскинула кулак Кора. После пробуждения родословной, её волосы стали невероятно светлыми, но не белыми. А через брови отчётливо виднелась кожа.

– А Исора? – Мики задумчиво посмотрела на подругу. У неё были самые обычные брови, каштанового цвета.

– Умные Брови? – предложила Кора. – В честь её силы.

– Давайте так, – согласилась бывшая служанка.

– Элура… – Ниэль окинул взглядом грустную подругу детства. За последние годы она стала невероятной красавицей со светлыми волосами золотого оттенка и зелёными глазами.

– У меня обычные брови, – неуверенно улыбнулась она.

– Красивые Брови, – решительно сказал Мора. А потом смущённо кашлянул.

Элура покраснела, а Ниэль утвердительно кивнул:

– Решено. Элура – Красивые Брови!

– Элика? – Мики повернулась к подруге.

– Особенные Брови, – предложил Мора. И все его поддержали. Каждый считал Элику необычной.

Последней очередь добралась до Мии. Ей долго не могли подобрать красивое имя, которое сочеталось бы со шрамом, но потом вспомнили, что её полное имя – Мия Священная. И решили так и оставить. Мия Священные Брови.

Ниэль принёс листок с записанными прозвищами. После того, как бумажка прошлась по кругу и каждый запомнил текст, он её сжёг.

Когда посиделки закончились и пришло время прощаться, дети выходили из комнаты с гордо поднятыми головами и горящими глазами. Им нравилась мысль, что они принадлежат к чему-то тайному, о чём не в курсе ни один взрослый…

Ниэль подошёл к Элуре, рассеянно бредущей в сторонке.

– Помнишь то время? – спросил он, медленно шагая рядом с ней. – Я, ты, Мия и старая землянка в ужасной Яме. Так уж получилось, что ты первая из группы, кто связала с нами свою жизнь. И ты особенная, Элура, но по-своему. Единственная неодарённая среди нас, и больше таких не будет. Если же ты считаешь обычных людей ущербными, то посмотри на Сына Республики… Элура Красивые Брови станет лицом нашей небольшой команды, а мы станем её верной поддержкой. Ты – часть нас, так что не грусти.

– Спасибо… – прошептала Элура, крепко обняв Ниэля и закусив губу. По её щекам обильно текли слёзы. Вся её обида на судьбу, на то, что она никогда не дотянется до своих друзей, сама собой улетучилась. Остались лишь облегчение и благодарность.

– Ну всё, не плачь. А если переживаешь, что обычные люди живут меньше одарённых, то не волнуйся, существует много подходящих пилюль. Хоть их и сложно сделать, но я в свои двенадцать уже Мэтр Алхимии, так что можешь на меня положиться, – успокаивал Элуру Ниэль, ласково гладя по спине.

– Угу… – кивнула она, вытирая слёзы рукавом.

*БУМ!*

Здание содрогнулось.

– Блин, опять! Подожди тут, не выходи на улицу, там опасно! – бросил Ниэль, мчась наружу.

На заднем дворе построили небольшой домик из невероятно крепкого камня. Но сейчас он валялся крупными обломками, а среди них бушевал высокий темноволосый мужчина.

– АААА! – он держался за голову и кричал. Его глаза на выкате сильно покраснели, а изо рта текла слюна.

– Дядя До, успокойся, пожалуйста, – захлёбываясь слезами, повторяла Мики. Она медленно шла к Чудику, когда подбежал Ниэль.

– Ниэль, помоги ему хоть чем-нибудь, прошу! Он не спал уже больше месяца, ему больно! – умоляя, она сделала ещё шаг вперёд, но Чудик вновь закричал, и Мики отшвырнуло прочь волной силы.

Он, покачиваясь, оступился и упал. Его грудь судорожно дрожала, а руки царапали землю. Невозможность поспать сводила Чудика с ума.

Ниэль ловко поймал и удержал Мики, которая повисла в его руках безвольной куклой и зарыдала навзрыд. Она за эти годы очень привыкла к своему верному последователю, он стал ей близким другом.

– Мики, я пытаюсь. Ты же знаешь, сколько мы над этим работаем, нам осталось ещё чуть-чуть. Несколько дней и всё будет хорошо, не плачь… – Ниэль тихо шептал успокаивающие слова, доставая из кольца бутылку с водой. Хоть его голос и звучал спокойно и твёрдо, но вот внутри горел пожар. Пламя совести сжигало его изнутри.

Спустя несколько минут Чудик успокоился. Он присел около полуразрушенной стены, безучастно смотря в небеса. Мики, легонько оттолкнув Ниэля, подбежала к нему, присела рядом и тихонько что-то зашептала. Под её речь Чудик постепенно успокоился, а спустя десять минут Мики облокотилась о его руку и заснула, сильно вымотавшись.

Ниэль вздохнул, вынул из кольца плед и накрыл обоих. Позади стояли остальные дети, они выбежали из дома после громкого шума и молча наблюдали, не мешая. Все знали, что происходит. Более месяца назад дядя До перестал спать. Он просыпался каждый раз с криками, как только засыпал, а через две недели и вовсе разнёс половину особняка, травмировав четырёх слуг. Тогда Ниэль сделал заказ и несколько людей из клана Брахоз построили очень крепкий дом, отдельно от основного. Но каждые три-четыре дня Чудик разрушал его, и после приступов приходилось снова и снова восстанавливать здание.

– Идёмте, – произнёс Ниэль тусклым голосом. Элика хотела было приблизиться к нему, но не стала, разглядев выражение его глаз. Как и Мия. Они тревожно смотрели, как он удаляется в сторону своей комнаты.

Ниэль поднялся к себе и зашёл в уборную.

– К-ха! – выплюнув кровь в раковину, он сжал одежду на груди и глубоко задышал, его глаза покраснели, на напряжённом лице выступили вены.

“Я должен это делать… Это ради нас, я должен так поступать! Прости Мики, прости Чудик, но я должен стать сильнее, простите…” – Ниэль вспоминал заплаканное лицо Мии, и слёзы сами выступали у него на глазах.

Отдышавшись, Ниэль подошёл к окну, а потом неспешно вытащил плащ и маску без глаз, с вырезом для носа. Этой ночью Безликий Каратель впервые вышел на охоту внутри города, а не в Яме…

Глава 2. Пухляш

Утром следующего дня во всех газетах гремела новость: дома у мелкого чиновника администрации произошла бойня. Вся семья была убита, включая жену, стареньких мать и отца, сына – подростка и дочь. Когда сыщики из Суда приехали по донесению, то в подвале дома обнаружили целый бордель с несовершеннолетними девочками и мальчиками – беженцами, потерявшими дома после нападения Хвирдов. Как позже выяснилось, в бизнес была вовлечена вся семья от мала до велика.

Для маленьких рабов создали неплохие условия жизни: еда, сон, нормальная канализация и душ. Дети всегда должны были выглядеть чисто, свежо и опрятно – в любой момент мог прийти клиент, и тогда начинался ад. Каждый ребёнок выходил из своей комнаты и становился возле стенки, внутренне молясь, чтобы не выбрали его. Истинный ужас этого борделя заключался в том, что клиент мог купить жизнь ребёнка и вытворять с ним всё, чего пожелает извращённая душа. Для таких случаев имелось небольшое кладбище.

Когда Ниэль обнаружил подвал и понял, что именно там происходит, его накрыло такой ненавистью, что он потерял контроль. Перед глазами призрачным силуэтом застыла просторная дорогая кровать и лежащее на ней тело дочери в зелёном платье. Кошмары прошлого вернулись к нему, но теперь наяву. Очнулся он, когда убил всех взрослых в доме. Клиентов в тот вечер почти не было, лишь один старик, которого Ниэль даже не заметил, как убил.

Придя в себя, он на мгновение пожалел о своем поступке, увидев трупы стариков. Но Ниэль вспомнил испуганные лица детей и отмёл все лишние мысли. Особенно ему запомнился худой мальчик лет пятнадцати. Он лежал и едва шевеля губами умолял дать ему поесть, но его явно терзал необычный голод… Тогда Ниэль понял, что парень пробудил дар и приказал Сети позаботиться о нём. Тщательно обследовав комнату, Ниэль забрал всё ценное. Найдя у сына чиновника блокнот с именами клиентов, он пролистал его, запомнив всех, и оставил в доме. Он хотел посмотреть, как поведёт себя Суд.