Борис Романовский – Арчи. Золотая Кровь (страница 8)
– Давайте помогу, – Милана подбежала ко мне.
Одежда была удобной. Штаны, футболка, свитер и полусапожки. Всё новенькое. А на груди значок – такой же, как у служанки, цветок эдельвейса.
“Алиса, а цвет одежды что-то значит?” – спросил я, когда мы с Миланой неспешно направились к выходу. Она поддерживала меня.
Сложная система. Чернокнижники? Кто это? Колдуны? Чем они отличаются от Огранцев?
Мы с Миланой шли по просторному коридору. Пол из тёмного блестящего дерева, все стены в картинах и гобеленах. Похоже, Беловы не жаловались на достаток.
Из-за угла впереди послышались шаги, и нам навстречу вышел парень лет семнадцати. Он был, как и эскулап, в белых одеждах, на значке выделялась цифра один, а не три. Значит, Огранец. Белые волосы и красные глаза, в ухе торчит белая серёжка, на виске кривой и выпуклый шрам. Судя по лицу, он был жутко зол. Увидев меня, скривился в презрительной улыбке. Остановился, оглядел с ног до головы.
– Ничтожество, – бросил он. – Тебе не место в клане Беловых, веник поганый, – парень подошёл поближе. У меня, как назло, заныло в груди. Я выпрямился, не подавая виду, насколько мне плохо, и твёрдо встретил его взгляд.
– Не твое дело.
Глаза парня опасно сверкнули, он вытянул указательный палец, кожа на кончике которого была заметно темнее, и коснулся моей груди. Затем парень немного отвёл руку назад, сжал пальцы в кулак и легонько меня стукнул – я с трудом стоял, поэтому не успел среагировать.
– К-ха! – меня будто тараном саданули. Я отлетел назад, упал на пол, задыхаясь, и сквозь бешено стучащий в висках пульс услышал звук пощёчины и вскрик Миланы.
Урод подошёл и склонился надо мной, а я всё никак не мог вздохнуть, из моего рта шла кровь. Я видел его как в тумане, медленно, но неумолимо теряя сознание.
– Знай своё место, падаль, – он толкнул носком белого ботинка мою голову. Я закашлялся и подавился кровью.
– Ты сдохнуть решил тут, гуль дырявый? – урод присел на корточки и достал из кармана пузырёк с таблетками, вынул одну и засунул её мне в рот. Лекарство быстро растворилось на языке и ласковым потоком полилось по пищеводу. По всему телу, от лёгких до кончиков пальцев ног, разошлось тепло. Я закашлялся и жадно втянул в себя воздух. Из глаз брызнули слёзы.
Урод встал.
– Если расскажешь кому – урою, – он повернулся к Милане. – А ты вытри тут всё. Чтоб пятнышка не было. Поняла?
Милана что-то промямлила.
– Ты поняла меня?! – урод повысил голос и скользнул масляным взглядом по служанке.
– Да, господин Илья!
– Ну и отлично, – он напоследок презрительно посмотрел на меня и пошёл дальше.
Я лежал и краем глаза наблюдал, как Милана протирает пол. На её щеке горел след от ладони. Закончив с уборкой, она помогла мне встать. За это время мимо прошли несколько слуг, но никто из них не обратил на нас ни малейшего внимания.
– У тебя есть монетка? – спросил я, когда мы в молчании прошли шагов тридцать.
– Монетка? – удивилась Милана.
– Да. Любая.
– Только у меня в комнате.
– Досадно… – я поморщился. Ну и ладно, тут и гадать не стоит – этому уроду я верну должок сполна.
Благодаря странной таблетке я теперь мог передвигаться сам, без помощи Миланы.
Библиотека находилась в другом здании. Когда мы вышли на улицу, я первым делом посмотрел вверх. Солнце, голубое небо, белые облака. Всё как на Земле. Затем осмотрелся вокруг. Внутренний двор, наверное. Парк с лавочками для отдыха. В центре журчит большой водопад, под потоками воды стоит статуя. Чуть поодаль, за деревьями, возвышаются трёхэтажные деревянные дома и какие-то странные чёрные столбы.
По пути нам встречались и веники в голубом, и слуги в сером, и Огранцы в белом. И даже пара девушек, одетых в облегающие чёрные свитера и штаны – внешне Чернокнижники ничем не отличались от остальных людей. Я заметил, что у слуг на груди не было цветка эдельвейса, как у Миланы.
Некоторые люди реагировали на меня… неадекватно. Кривили лица, морщили носы, что-то зло шептали. У них были белые волосы и красные глаза. Похоже, что это отличительная черта рода Беловых.
“Алиса, почему они так ко мне относятся?”
Мы, наконец, вошли в здание библиотеки. В главном холле за большим столом сидел старик в голубых одеждах и что-то писал стальным пером в толстом фолианте. Услышав шум, он поднял голову и посмотрел на нас. Кончик носа свёрнут вправо, чёрные короткие волосы, такие же чёрные глаза.
– Вам тут не место, – скрипучим голосом сказал он.
– Госпожа Наталия дала разрешение, – Милана почтительно опустила голову.
– Хм, – старик недовольно пожевал губы, разглядывая меня. – У вас время до вечера. Если повредите хоть одну книгу, получите пожизненный запрет на посещение библиотеки.
– Всё понял, – я кивнул. Интересно, белые одежды задобрили бы старика?
Библиотекарь снова уткнулся в фолиант и продолжил писать. Я сделал несколько шагов и остановился. Повернулся и с непониманием посмотрел на застывшую Милану.
– Слугам нельзя, – одними губами прошептала она.
Я кивнул и заковылял вперёд, прижимая ладонь к левой стороне груди. Эх, трость бы мне…
Библиотека внушала уважение. Много полок с книгами, столы для чтения, отдельные комнатки для уединённого изучения материала. Несколько слуг занимались уборкой. Парочка веников сидели за столами и что-то писали, листая книги. Из Беловых тут не было никого. Я прошёл немного вперёд и увидел четыре стеклянных постамента. Мне стало любопытно, я подошёл к ближайшему. На нём лежала старая страница, размером с тетрадную. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я прочитал первые строчки.
Я вздрогнул. И правда, латынь. Я сперва и не заметил. Надо же, пригодились уроки с Алисой – благодаря ей я выучил много языков, когда жил в лаборатории. Быстро оглянулся, вроде никто не увидел моей реакции. Фух… Джулиан! Это она! Я снова посмотрел на страницу. В её углу темнело небольшое пятно в виде зайца с откушенным кусочком головы и части уха.
“Алиса, какой сейчас год?!”
Я вздрогнул. Это что, получается, Джулиан появилась в мире так давно?! А кто она сейчас? Под каким именем её знают? Почему её страницы хранят с такой бережностью?
Я собрался с мыслями и продолжил читать:
Алекс – это жидкий чип Джулиан! Всё сходится!
“
Дальше до конца абзаца текст был нечитаемым.
На этом страница обрывалась. Я немного постоял, обдумывая прочитанное. Даже не представлял, что Джулиан, любительница зайчиков, всегда готовая прийти на помощь, скрывала в себе такие амбиции.
Я двинулся к следующему постаменту. Вторая страница была в плачевном состоянии – многие слова невозможно прочитать из-за пятен. Да и текста меньше – заполнена лишь наполовину. Личный знак Джулиан в виде покусанного зайца был и тут. Её почерк сильно изменился. Если на предыдущей странице он был плавным и аккуратным, то здесь – резким, угловатым, размашистыми.
“
Под конец стало совсем непонятно, я разобрал лишь отдельные слова. Но вот информация… Если в этом мире никто не может читать на латыни, то сведения в этом дневнике могут быть очень важными и ценными. Особенно, если Джулиан стала кем-то значимым.
На предпоследнем постаменте лежало сразу две страницы – одна чистая и хорошо сохранившаяся, а другая старая и затёртая. Как и на прошлых, на них красовалось пятно в виде обгрызанного зайца.