Август
У реки возле брода
На копне я разлягусь,
Где муар небосвода
Чертит звёздами Август,
Где туман осторожно
Мне щекочет дыханье,
Где успеть невозможно
Загадать мне желанье…
Межсезонье
Людмиле Королевой.
Август, дней отсчитав двадцать восемь,
Подарил нам Людмилы рожденье.
Межсезонье – не лето, не осень,
Погрузило меня в рассужденье:
Думал лето к ногам твоим бросить,
Но от лета осталась лишь малость.
Я хотел подарить тебе осень,
Но она на три дня задержалась…
Из стихов своих беловоронья
Подарю тебе несколько строчек.
А ещё подарю межсезонье
И, конечно же, сердца кусочек!
За тебя молюсь, моя Москва!
Я дождался благостной поры
И бегу на Подмосковья сотки
Из Москвы, где старые дворы
Полегли под новые «высотки»,
Где всё меньше старых москвичей,
Где всё больше чуждых мне наречий…
Ты, Москва, становишься «ничьей»,
Многолюдней, но бесчеловечней!
Привечаешь «дорогих» гостей,
Ключ им сдав не на полях сражений,
Изгоняя собственных детей —
Москвичей, не знавших сбережений!
Смотрят с укоризною на нас
С пожелтевших фотографий лица:
Разве ж знать могли они, что «сдаст»
Их за деньги матушка-столица…
Позабыла напрочь о Душе,
Потеряла взгляд свой лучезарный
И печёшься лишь о барыше,
Став продажной бабою базарной…
Потемнели в храмах образа,
Лишь страданье в глубине их взора.
По иконе катится слеза
От стыда, обиды и позора…
Где небес прозрачней синева,
Где народ добрей немногословный,
За тебя молюсь, моя Москва,
В маленькой церквушке подмосковной…
За грибами
В деревне петухи горланят виновато,
Я к лесу напрямки иду через жнивьё.
Над ним лежит туман, как сахарная вата,
И я вхожу в него, как в прошлое своё.
«Ау!» мне не кричит безоблачное детство.
И, если б звал его, я точно бы охрип.
К тебе пришёл я, лес, душою отогреться.
И ты, как старый друг, мне даришь первый гриб.
Ах, как же он хорош, красавец подосинник!
И сердце не сбоит, и счастья выше нет.
Я щёлкаю его на новенький мобильник
И бережно кладу в карденовский пакет… 
