Ведь знает Март, что он Весне – не пара,
Что на пороге – юноша-Апрель!
Колокола
Коровин К. А. «Москворецкий мост». 1914 г.
И снова Воскресение Христово!
По всей Москве звонят колокола!
Мне так светло от тихого, простого
«Христос воскресе!». Вишня расцвела,
Напомнив мамы тёплые ладони,
Два бабкой луком крашеных яйца,
Положенных на блюдечке к иконе,
Баян трофейный на плечах отца,
Наш старый двор с трубою средь растяжек
И на верёвке сохнущим бельём,
Звук доминошных смыленных костяшек,
Что мужики мешают за столом,
И белых птиц над старой голубятней,
И запах щей и жареных котлет…
Воспоминаний этих нет приятней,
Тех, детства неухоженного лет!
С соседом был не дружен, может статься,
Но, если ты обижен был вчера,
Он за тебя сегодня выйдет драться
С шпаною из соседнего двора…
Надеты к Пасхе новые ботинки,
Я выхожу во двор, как будто в «Свет»,
Где патефон и старые пластинки,
Под «Риориты» ритмы кастаньет!
В моей руке зажат на зависть взрослым
(Мне жаль, что внук мой с этим не знаком!)
Кусок «черняги» с солью, маслом постным
И корочкой, натёртой чесноком.
Его от сердца протяну я другу
Под душу окрыляющий мотив…
Звонят колокола на всю округу,
Мне на мгновенье детство возвратив!
Церковь светлая в Вельяминово
Колокольня звонит малиново,
В небе благовест, чист и тих…
Церковь светлая в Вельяминово
Прихожан созывает своих.
Здесь дороги округи сходятся,
Льётся воск по щекам свечей.
Здесь является Богородица
На стекле от касанья лучей.
То сиренево, то жасминово
Обрамляется край села.
Церковь светлая в Вельяминово
Вновь чуть слышно меня позвала…
Мне бы только дожить до Девятого Мая…
Светлой памяти отца.
«Мне бы только дожить до Девятого Мая!», —
Так отец говорил той, последней весной,
Заинфарктченным сердцем прогнозы ломая
И врачей, и безжалостной Смерти самой…
Он дожил! Докарабкался, вновь побеждая!
За широким столом, среди лиц дорогих
Самый главный свой праздник, Девятое Мая,
Встретил он, вспоминая друзей боевых.
И расправились плечи, баян обнимая,
И по сердцу прошла светлой грусти волна…
Он любил, когда внуки Девятого Мая
Брали бережно в руки его ордена.
Он на «тридцатьчетвёрке», врага подминая,
Аж до Праги дошёл. Трижды в танке горел… 
