Борис Поплавский – Истерика истерик. Стихи времён революции и Гражданской войны (страница 6)
На прощание загримируюсь
Жёлтым мёртвым Пьеро
И футлярики грустно пустые
Я с собою возьму в опарчёванный гроб
Меня с вами зароют мои дорогие
10
Я говорил по телефону с Марусей
В этот вечер она была исключительно любезна
А у меня было тридцать восемь
И была лихорадка что было полезно
Я был каким-то обострённо интеллигентным
Таким я очень нравлюсь Марусе
Она звала меня просто Борисом
Я мог бы ей объясниться в любом воспользовавшись
этим моментом
Мы говорили о Вертинском
Она рассказала мне что о нём знала
Что он отравляет себя кокаином
Наши ещё умирают у курзала
Я удивлялся почему я не люблю её
Может быть она тоже этому удивлялась
Телефон то и дело устало ломался
Я не слышал её хорошо
И мне стало так грустно и зубы стучали
Как будто нарочно кого-то отняли
И понял я что люблю безгранично печально
И сказать не могу это было бы слишком банально
Ведь так часто и много мы с ней о любви говорили
Но не любили но мы не любили
Но мы никогда не любили
11
Звукинеют клавиши сломанно расхлябанно
Выпрыгивают корченно мохнатенькие карлики
Диссонансы дикие прорываясь бешено
Протыкают голову затыкают дырочки
Люб[оп]ытно прыгают по столу рабочему
Вырывают ручку тычут в ухо весело
Ножками мохнатенько мазанув по прочему
Делают из мыслей раздражённых месиво
Черненеет вешалка абажур потрескивает
Что-то сзади прыгает задевая черепом
Чёрт мохнато прячется там за занавескою
И камин таинственно аденеет заревом
Замолчала музыка карлики попрятались
Хвостик там виднеется в люстре влажный нос
Темнота поджатая к потолку рассыпалась
Перед ней смущаюсь я будто лишний гость
12
В начале своей карьеры я дал себе слово
В день писать по одному стихотворению
Но через день я решил: безнадёжно
Где взять каждый день настроение
Ну вот эдак спокойнейше сидеть писать
И серьёзно грызть карандаш
А мысли житейские глупо твердят:
«Купи пока можно цветную гуашь»
Ах как трудно тогда сосредоточиться
Собрать свои мысли в один пучок
Писать же так хочется Боже как хочется
А желанием написан роман в двести строк
Сегодня писать мне уж не дадут
Да и пропало совсем настроение
К тому ж родные в Никольский зовут
А тут как назло вдохновение
Как тяжёл, господа, наш писательский труд 
