Настигли завсегдатаи Содома
Висят и тащат по ступеням вниз
Выводят за плечи как на расстрел на площадь
Смеётся в воротник и плачет лошадь
Зря подневолье. Я же продолжаю визг
Ору кричу но чу кругом пустынно
Пустыня ходят невесомо львы
О Лазаре! Я спал! О выли львы
Несут для погребения простыни
31.
Неисправимый орден, тихий ордер,
Я на груди носил, не выносил.
Кругом кричали духи, ухи, морды
И выбивались из последних сил.
Мы встретились на небольшом бульваре;
На бóльварке нам было бы верней.
Мы встретились и мы расстались, твари
Вернее кошки и коты верней.
Лечу назад и подзываю время,
Оно спешит, свой приподняв картуз.
Так скачет лошадь, я же ногу в стремя;
Шасть дефилировать, как счастья важный туз.
А вот и вновь невесть какие вётлы,
И мётлы месть: иду, спиною пятясь.
Бонжур кричу, вы модник? плотник? мот ли?
А я не знаю, я бесследно спятил.
Молчи! Мол, чи? поэт: не об изъяне.
Ты обезьяна, длинный скандалист.
Ты глист, ты лист, хоть не Густав, но Лист.
Шасть возвращаюсь. Вот те и гуляно!
«Неисправимый орден, тихий ордер…». Черновик
32.
Э.А.П.
Мы молока не знаем молокане
Но камень канун не один для всех
Как мрёт наш брат а как Американе
И как лошак сожрав иглу в овсе
Игру мы затеваем напеваем
Напаиваем хорошо паять
Кто не больны Тебя обуревают
Рвут разрывают наверху на ять
Какой рукой мы шевелимы мало ль
Валимы в потрясающий покой
Кой новоявлен не расслаблен кой
Убережён от жала от кинжала
Жаль иностранец неумел и страшен
Пошёл пошёл я от него молчу
Чу слышу я бегут агу мурашки
Но так и след как чудный плед лечу
Ну что ж Христос мне говорит Ты грит
Давно со мною не напился чаю
Я говорю так точно сухари
Мы ваше бродье он же мне на чай
Так знай Святой старшому отвечай
33.
Убивец бивень нечасовый бой
Вой непутёвый совный псовый вой
Рой о бескровный о бескровный рой
Куй согляданный о даянье хуй
Со о о о вобще оооо
Аа кри ча ча че а опиздать
Езда о да о дата госиздат
Уздечка ты узбечка волооб
Саосанчан буяк багун-чубук
Букашка кашка детсткая покажь-ка? 
