Он сидит тут с самой ночи,
Понимая, что не крут:
Не идёт рыбалка ныне,
Притаились караси.
Дремлет пруд в рассветной стыни —
На земле, как в небеси.
О ЖИЗНИ МУШИНОЙ
У мухи жизнь предельно коротка!
Так утверждают, вроде, муховеды.
Но только знать сие наверняка
Не могут дарвины и архимеды.
Сам посуди: влетит такая дрянь
В твоё жилище – сутками летает,
И лишь наступит утренняя рань,
Жужжит, падлюка, спать тебе мешая.
На кончик носа так и норовит
Усесться, потирая хищно лапки.
Да лучше уж котейка-паразит,
Который метит испоганить тапки.
Нет, муха как питомец – не фонтан,
Все нервы скормишь маленькой нахалке.
Куда привычней в кухне таракан
Или жена хотя бы (ёлки-палки!).
* * *
Достигнуто…
Чего ещё желать?
Где мера непомерных потреблений?
Порою сладко быть в оковах лени
И, бодрствуя даже, крепко спать.
Вокруг – как в муравейнике – возня.
А я в сторонке, у меня сиеста.
Когда-то сердцу было мало места,
Теперь пустот довольно у меня.
Никто не смеет нарушать покой
Того, кому покой когда-то снился.
С ландшафтом серым постепенно слился,
Стал им всецело – вот теперь какой!
Была нужда – фортуною спасён.
О чём мечтать, когда мечтать не в силах?
Спроси меня о смысле слова «было»,
Отвечу, не задумываясь: «Всё!»
* * *
Дождями искалеченная осень
Угрюмой разведёнкою молчит,
И рыжие затасканные косы
По всей земле промозглой волочит.
Нет к ней ни грамма жалости – увольте!
Что заслужила, то и обрела.
Есть у меня от этой дряни зонтик
И зрения расстроенного мгла.
А дождик сыплет, в том его потеха,
Крадутся первых заморозков псы,
И в воздухе сыром пропало эхо —
Удавлено оно петлёй косы.
ЛАБИРИНТ
Куда ни ткнусь, повсюду перекрёстки,
Сухой ковыль сбирает пыль дорог,
И пьяные немытые подростки —
Всё в ту же пыль, не отряхая ног.
Направо – полдень, прямо – панихида,
А слева, может статься, вновь тупик.
И вот, стою, не подавая вида,
Что я растерян, вымотался, сник.
Назад идти – не очень перспектива —
Следы в пыли ветрами замело.
