Тоже красные и огневые.
А хозяйка шарфа вновь в сети,
Заполняет журналы живые.
Может, есть у предмета мораль
И душить он не хочет до боли.
Стынут нынче и строчка, и сталь,
Но не холодно девушке Оле.
Он не вязан девичьей рукой,
Этот шарф – из машинного чрева.
Да, простецкий и красный – такой —
Не побрезгует и королева!
НА РЫБАЛКЕ
Уха и чай. Костёр и разговоры.
Река шумит – не слышно и листвы.
Отдохновенье слуху, сердцу, взору —
Здесь, видимо, обитель трын-травы.
Уйти на ночь от всех цивилизаций,
Забыть на миг, что негасим кредит.
И каждой искре в небе удивляться —
Непорченый и непорочный вид.
В палатке пахнет хвоей и осокой,
Вдохнёшь разок – провалишься в Эдем.
И колыбелит пение потока,
Не знающее жизненных проблем.
А утром – снова чай в густом тумане
И первая поклёвка на живца.
Я на рыбалке. Нахожусь в нирване.
Благодарю за навыки отца.
V.I.P.
Я – мужик в спецовке в мире «Prada»,
В мире «Gucci» странен мой бушлат.
Чужды модных клубов анфилады,
Белый кокаиновый разврат.
Что могу сказать я на тусовках,
Если от богемы – тошнота?
Фейс-контроль китайские кроссовки
Не пускает в «райские» врата.
Видимо, кажусь я полным лохом
Этим ксюшам, максам… и другим,
Что от суши может стать мне плохо
(Рыба с рисом – давние враги).
И поймут ли те, в штанах «Cavalli»,
Что над тихой речкою закат
Круче алкогольных вакханалий
На показах модных «гомосят».
В зеркале подвижном отражаясь,
Не попсе внимая – соловью, —
Будто бы душой преображаюсь,
Снова русскость чувствую свою.
И пускай живёт в вертепах «Prada»,
Пусть швыряет доллары бомонд,
Мне богатств вещественных не надо —
У меня – закатный горизонт.
АНГИНА
Чай горячий, как объятья,
Мёд духмян, как майский луг.
В это время должен спать я —
Не даёт уснуть недуг.
Полуночным чаепитьем
Я ангину прогоню
И микробов общежитье
Выдам жидкому огню.
И пока хвороба дохнет,
Что-нибудь да напишу,
У болезненного вдоха
