Борис Пастернак – Товарищ Ленин (страница 2)
ПРИЗРАК БРОДИТ ПО ЕВРОПЕ — ПРИЗРАК КОММУНИЗМА. ВСЕ СИЛЫ СТАРОЙ ЕВРОПЫ ОБЪЕДИНИЛИСЬ ДЛЯ СВЯЩЕННОЙ ТРАВЛИ ЭТОГО ПРИЗРАКА: ПАПА И ЦАРЬ, МЕТТЕРНИХ И ГИЗО, ФРАНЦУЗСКИЕ РАДИКАЛЫ И НЕМЕЦКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ.
ГДЕ ТА ОППОЗИЦИОННАЯ ПАРТИЯ, КОТОРУЮ ЕЕ ПРОТИВНИКИ, СТОЯЩИЕ У ВЛАСТИ, НЕ ОСЛАВИЛИ БЫ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ! ГДЕ ТА ОППОЗИЦИОННАЯ ПАРТИЯ, КОТОРАЯ В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ НЕ БРОСАЛА БЫ КЛЕЙМЯЩЕГО ОБВИНЕНИЯ В КОММУНИЗМЕ КАК БОЛЕЕ ПЕРЕДОВЫМ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ ОППОЗИЦИИ, ТАК И СВОИМ РЕАКЦИОННЫМ ПРОТИВНИКАМ!
ДВА ВЫВОДА ВЫТЕКАЮТ ИЗ ЭТОГО ФАКТА.
КОММУНИЗМ ПРИЗНАЕТСЯ УЖЕ СИЛОЙ ВСЕМИ ЕВРОПЕЙСКИМИ СИЛАМИ.
ПОРА УЖЕ КОММУНИСТАМ ПЕРЕД ВСЕМ МИРОМ ОТКРЫТО ИЗЛОЖИТЬ свои взгляды, СВОИ ЦЕЛИ, СВОИ СТРЕМЛЕНИЯ И СКАЗКАМ О ПРИЗРАКЕ КОММУНИЗМА ПРОТИВОПОСТАВИТЬ МАНИФЕСТ САМОЙ ПАРТИИ.
НА СТАРОМ ВЕНЦЕ
Волга течет на юг, Свияга — на север. Четыреста верст упрямо пробирается Свияга рядом с великой рекой, увлекая за собой мелкие речушки, прокладывая свою дорогу к неведомому морю. Но за Казанью Волга преграждает ей путь. Некуда деваться своенравной реке, она смиряется, и теперь уже Волга несет ее воды обратно на юг.
Там, где реки ближе всего подходят друг к другу, раскинулся город Симбирск.
На старом Венце, что кручей взвился над Волгой, в конце Стрелковой улицы стоит двухэтажный деревянный дом и из-под насупленных резных наличников всеми окнами смотрит на Волгу.
В этом доме на втором этаже живет семья директора народных училищ Ильи Николаевича Ульянова. Старшей дочке Ане одиннадцать лет, и она главная помощница у мамы. Саше — девять. Но он рослый, сильный мальчик, может и воды из колодца принести и нащепать лучины для самовара. И еще есть обязанность у Ани и Саши — присматривать за младшими: братишкой Володей и сестренкой Олей. Оба быстрые, шустрые, не ходят, а бегают; глаза устанут следить за ними, особенно за Володей.
Мама больше всего боится, чтобы Володя не прошмыгнул за калитку. Однажды чуть не случилась беда. Аня с Сашей были в гимназии, мама хлопотала на кухне. Выглянула во двор — нет Володи. Выбежала за ворота. Младший сын ее сидел на дороге и играл в камешки, а прямо на него неслась лошадь. Володя и крикнуть не успел, почувствовал только, как его обдало жаром, над головой мелькнули копыта. Лошадь перескочила через мальчика и поскакала дальше. Мама схватила малыша на руки, и плакала, и смеялась…
Двор у дома крохотный, пыльный, обсаженный редкими акациями. Единственное развлечение — качели.
Аня с Сашей заняты делом — начались занятия в гимназии; они сидят в комнате, готовят уроки. А Володя с Олей качаются на качелях. Володе хочется взлететь высоко-высоко и через забор увидеть светлые воды Волги, взглянуть, как в них купаются облака.
Лицо у Володи разгорелось, на носу ярче выступили веснушки, кудри прилипли ко лбу. У Оленьки разметалась коса, и бант, как цветок, голубеет в пыли под качелями.
— Я вижу Волгу! — кричит Володя. — Я вижу ее уже до середины!
Он приседает, сильно толкает доску. Оля на другом конце взлетает вверх, визжит от страха и восторга, поворачивает голову назад: ей тоже хочется увидеть Волгу.
Мама вышла на крыльцо, подозвала малышей к себе, усадила рядом на ступеньку в тени, чтобы остыли, отдохнули. Раскрыла книжку с картинками. Брат и сестра сидят не шелохнувшись, глядя то на картинки, то на мамино лицо, и, зажав коленями ладошки, поеживаются, когда мама читает что-то страшное, или весело хохочут — когда смешное.
— А теперь давай играть в буквы, — просит Володя.
Мама вытаскивает из коробки картонные буквы.
— Это буква «М», а это «А». Приложим одну к другой. Вышло «МА». И еще раз «МА» — получилось «МАМА».
— Вот и я угадала буквы. — Оля проворно складывает слово.
— Тебе, Оленька, рано учиться, — ласково говорит мама. — А Володюшка у нас уже большой, ему пять лет.