Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 77)
Шофер назвал сумму.
- У меня с собой... - Махмуд-бек повернулся к лавочнику, который с интересом наблюдал за
назревающим скандалом. Но к Махмуд-беку он относился с уважением.
- Вам нужны деньги, господин?
- Да, утром верну.
Усманходжа и Султан-бек засопели, выбираясь из машины. Даже поблагодарить по-человечески не
смогли. Пробормотали что-то, не глядя на Махмуд-бека. В их тоне сквозила зависть: неплохо живете,
Махмуд-бек.
О делах вечером не говорили. А утром Усманходжа познакомил со своими планами. Размахивая
руками, он требовал немедленных действий, настоящей борьбы с большевиками.
Интересно, так ли горячо он выступал в Бухаре, когда занимал важный пост в молодой республике?
Разумеется, Усманходжа искренне ненавидит Советский Союз. Но теперь понятны опасения Мустафы
Чокаева: этот человек в первую очередь ищет выгоды для себя.
- Нам должны помочь японцы, - убежденно заключил Усманходжа.
- Да. Сильная держава, - согласился Махмуд-бек.
- Сейчас не о державе идет речь, - недовольно перебил гость. Он вел себя так, будто чувствовал свое
превосходство над этим лидером эмигрантов. Заседают, спорят, решают. Необходимо давным-давно
78
приступить к конкретным действиям. Усманходжу подмывало выложить секрет, который сразу же
поставил бы на место молодого человека. Но он пока сдерживался.
- С кем вы познакомились из японцев? - спросил Усманходжа.
- Я знаю консула. И то, так сказать, официально. Встречаюсь на приемах.
- Это все? - усмехнулся Усманходжа.
Махмуд-бек пожал плечами:
- Да, конечно.
- Неважно. Плохо.
Он торжествовал. И не скрывал торжества. Усманходжа утратил окончательно выдержку. Ничто не
могло остановить теперь этого человека. И он выложил главный козырь:
- А меня они вызвали из Турции...
- Вызвали?
- Именно! Японцы!
Усманходжа не сожалел, что начал хвастаться, по-мальчишески глупо, откровенно. Он даже поднялся.
Стоял тучный, огромный, заложив руки за спину, и с удовольствием рассматривал ошеломленного
Махмуд-бека.
- Значит, дела пойдут на лад.
- Пойдут, - согласился Усманходжа и подчеркнул: - Теперь пойдут.
Советник посольства Японии - Кимура прибыл из Токио совсем недавно и с первого же дня развил
бурную деятельность. Он искал знакомств с туркестанскими эмигрантами.
Махмуд-бек Садыков - видная фигура. Молодой, умный, энергичный. Но Кимура не спешил делать
ставку на официального лидера туркестанских эмигрантов. Он присматривался к людям. Нужен человек,
который безоговорочно выполнял бы все задания. Кимура удивит Токио, сделает за короткий срок такое,
что даже сдержанные генералы в японской столице поймут, какую ценность представляет их советник.
Здешние дипломаты неторопливы, пожалуй, даже нерасторопны. Не используют полностью всех
возможностей. Ну и пусть сидят в своих дипломатических апартаментах. У Кимуры другой характер.
Первая встреча с Махмуд-беком еще не убедила советника в том, что молодой узбекский эмигрант
будет послушным исполнителем его планов. Понадобятся время и силы, чтобы окончательно привлечь
его на свою сторону, а за ним - и остальных главарей эмиграции.
Кимура обращался к Махмуд-беку с незначительными просьбами:
- Помогите подобрать шофера. Только не хочется, чтобы из местных жителей. Мало ли что...
Юркий, подвижный, подтянутый, советник держал себя смело, по-хозяйски, в разговорах не
вспоминал о консуле. Будто того не существовало. Только он, Кимура, несет ответственность за
спасение порабощенных восточных народов.
При каждой встрече, даже если начинался серьезный разговор, Кимура сверкал искреннейшей
улыбкой. Бровки поднимались, а под ними узкими полосками вытягивались глаза. Казалось, что советник
ничего и никого не видит. Впрочем, через секунду, откинув голову, он начинает хохотать, показывая
грубоватые, но белоснежные зубы.
Многие терялись при виде этого лица, на котором неизменно присутствовали оптимизм и доброе
настроение. С такой же улыбкой Кимура сожалел, просил, советовал, ликовал. Наверное, и убивал.
Первую его просьбу Махмуд-бек выполнил. Круглолицый, молчаливый Шамсутдин, эмигрант из
Туркестана, оказался на своем месте: машину знал, любил, хозяина понимал по едва заметному жесту.
- Мне нравятся ваши люди, - льстил Кимура. - Чем больше будем друг друга знать, тем лучше для
дела.
Советник требовал, чтоб Махмуд-бек расширил круг своих знакомств.
- Говорят, прибыл из Турции бывший советский работник.
Махмуд-бек разъяснил, что это один из членов правительства Бухарской республики.