Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 189)
Знакомство состоялось.
Махмуд-бек был счастлив от встречи с офицером - образованным, знающим Восток человеком. И они,
Махмуд-бек и майор Харбер, говорили о судьбах мусульман, эмигрировавших из Средней Азии.
Офицер разведки был озабочен этими судьбами. Он считал своей первейшей обязанностью оказать
несчастным людям помощь и содействие. Хорошо, если бы Махмуд-бек, один из лидеров туркестанской
эмиграции, выбрал более удобное время для дальнейшего разговора. Махмуд-бек заверил Харбера, что
такое время у него есть.
- Азими проводит вас ко мне, - уже откровенно сказал офицер.
192
- Хорошо... - согласился Махмуд-бек. - Но боюсь, что счастливчик Азими еще укатит в свадебное
путешествие.
- Сейчас не время для увеселительных прогулок, - строго напомнил майор Харбер.
У него было смуглое, восточное лицо. Но странно: над темно-карими глазами щетинились густые
рыжие брови.
«Подкрасил их, что ли...» - невольно подумал Махмуд-бек.
Разговоры за столом становились все оживленней. И откуда-то из угла двора, где разместился народ
победнее, вырвался резкий голос:
- А что ждать? Новой такой свадьбы? Когда она будет? Не все умеют продавать свою душу, свою
совесть.
Рыжие брови даже не вздрогнули. Другие солидные гости, с которыми сидел Махмуд-бек, тоже
попытались не обратить внимания на разгневанного человека, на откровенную горячую речь. Махмуд-бек
не мог повернуться и хотя бы мельком взглянуть на гостя, который нарушил торжественную,
праздничную обстановку. На человека, который уже не мог больше молчать.
Через неделю Азими заехал к Махмуд-беку.
- Вас ждут. . - напомнил он и тревожно спросил: - Ничего не изменилось?
- У меня? - улыбнулся Махмуд-бек. - Разумеется, нет. Это нужные люди.
- Самые нужные люди, - подчеркнул Азими.
- Кажется, наша последняя надежда, - сказал Махмуд-бек.
Азими промолчал. Он еще раз убедился в своей правоте: надо пробиваться к британскому берегу.
- Одну минуту, - извинился хозяин.
Он зашел к Фариде. Она лежала бледная, тяжело дыша, то и дело вытирая капли пота.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Махмуд-бек.
- Все хорошо. Только жарко...
У Фариды пересохли губы и очень бледное лицо. Только глаза, голубые, большие глаза не
изменились.
- Мне надо уйти, - сказал Махмуд-бек.
- Идите. Все хорошо...
- Если что случится, вызови прислугу. Вторая кнопка. Они вызовут врача. Ты поняла?
- Поняла.
Он пожал влажную ладонь.
- Отдыхай... Придет Шамсутдин, пусть меня подождет. Поняла?
- Поняла. Идите. Все хорошо...
С жизнью и работой Махмуд-бека Садыкова они были хорошо знакомы. Офицер начал конкретный
разговор о программе дальнейшей деятельности антисоветских организаций.
- Разобщены... Мы вас поддержим только в том случае, если вы сможете вести настоящую,
действенную борьбу. Если вы начнете ее немедленно.
- Советский Союз вышел победителем из большой войны, - сказал Махмуд-бек. - А мы пока... - Он
развел руками.
Офицер промолчал, потом подвинул пачку «Честер-Фильда»:
- Курите, - предложил он.
- Я не курю, - слабо улыбнулся Махмуд-бек. - К сожалению, здоровье мне не позволит по-настоящему
заняться работой, которую вы планируете.
- А какую мы... планируем? - ответил с улыбкой майор Харбер.
- Вы не будете заниматься мелкими делами, - сказал Махмуд-бек.
- В этом вы правы. А по поводу вашего здоровья мы знаем. Да... Вам следует подлечиться.
- Хочу пока поехать в Турцию.
- Не плохо. Но вы еще в силах помочь нам. Найти подходящих людей, опытных, здоровых, преданных
вашему делу.
- Еще в силах, - согласился Махмуд-бек. - Но люди стремятся отойти от борьбы. Я же сказал, что
Советский Союз победил сильную державу.
Харбер подошел к шкафу, открыл дверцу и вытащил стопку газет.
- Здесь есть советские. Из некоторых материалов можно почерпнуть нужную информацию. Скудные
пайки. Тяжелые условия. Непосильный труд. Есть фотографии разрушенных городов... Можно с твердой
уверенностью сказать, что страна не скоро встанет на ноги. Средняя Азия вынуждена кормить и одевать
жителей этих разрушенных городов... Почему мусульмане должны это делать? Почему мусульмане не