Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 176)
растерял своих братьев. Их четверо. Вы слышали о моем отце?
Махмуд-бек слышал и об этом жестоком курбаши.
- Я рад вас видеть, - наконец сказал Махмуд-бек.
Он действительно был рад такой встрече.
Акбар должен многое знать о путниках, которые здесь проходили, о становище Джанибека-кази.
Уже была полночь. Не хотелось ни есть, ни пить, ни разговаривать. Слипались глаза. Акбар подавал
на дастархан чайники, продолжал угощать нежданных дорогих гостей.
Адхам с трудом скрывал зевоту. Проводник не вникал в суть беседы и умудрялся на минуту-две
закрывать глаза.
- Заговорил я вас, заговорил, - наконец всплеснул руками хозяин. - Ай! Обо всем забыл, а вам надо
отдохнуть.
- Надо, - согласился Махмуд-бек. - Уже поздно...
- Нам рано вставать, хозяин? - спросил проводник.
- Нет. Мы завтра еще будем здесь.
- Хорошо, хозяин... - не высказал своего удивления проводник.
Что может задержать человека в Гульташе? Только болезнь. А Махмуд-бек неважно выглядит, устал
за эту дорогу. Он вновь поглаживает правую ногу. Наверное, опять разболелась. Адхам встрепенулся,
тревожно посмотрел на Махмуд-бека, потом на проводника:
- Мы завтра будем...
- Здесь, здесь, - спокойно произнес Махмуд-бек и, считая разговор оконченным, поднял перед лицом
ладони, чтобы поблагодарить аллаха за этот вечер, за этот ужин.
Хозяин вслух произнес молитву.
Дом у Акбара был большим, удобным, отличался от нищих, пустых жилищ памирцев.
Акбар, наверное, сумел увезти не только деньги и ценные вещи, но кое-что из добра, домашней
утвари, ковры. На коврах расстелили мягкие, почти новые курпачи, взбили бархатные подушки.
179
Махмуд-беку выделили отдельную комнату. В нишах стояли лаганы, касы, чайники, пиалы,
разрисованные искусными мастерами. Высилась горка из сложенных ватных курпачи, атласных и
шелковых. Все свидетельствовало о достатке, об умении жить и встречать гостей.
Гости в этом доме бывали. Из горячих, шумных рассказов Махмуд-бек понял, что у Акбара
останавливаются люди Джанибека. Спускается ли сюда сам курбаши?
Махмуд-бек расспросил о здоровье Джанибека, о его делах.
- Самого я видел давно. Три года назад, - ответил хозяин. - А его люди бывают, когда идут на базар. И
к нему иногда поднимаются.
Акбар, чувствуется, не сотрудничал с Джанибеком. Да и говорил о главаре банды без особого
почтения.
- Прошлогодний гость ушел? Как его здоровье?
Махмуд-бек задал два вопроса подряд спокойно, не высказывая особого интереса и в то же время
показывая свою полную осведомленность о последнем госте.
Хозяин, конечно, не был связан никакими клятвами.
- Ушел. Совсем недавно. Пять дней назад. Болел долго в прошлом году. Японец дома у себя держал.
Никого к нему не пускал. Тот, когда трепала малярия, много говорил. А поправился, уже перевалы
закрылись.
- До Джанибека можно было дойти? - спросил Махмуд-бек.
- В прошлом году? Можно... Не отпустил японец. Держал у себя.
Ясно, что это их человек. Японцам не хотелось на всю зиму оставлять своего агента в банде
Джанибека-кази. Сейчас агент только отдохнет перед уходом за границу. На это уйдет день-два, не
больше.
- В Гульташе все видно. Очень маленький город. А японец - хитрый. Следит за каждым новым
человеком. С кем встречается, куда ходит. Все хочет знать... - продолжал Акбар.
- Японец - наш враг.
- Враг? - удивился хозяин.
- Да...
- За англичан надо держаться, - шумно вздохнул Акбар. - Это хорошо. - Он любил их, англичан. Как и
его отец, Барат-хан. - Значит, тот гость...
- Да-да, Акбар-ака. Нам надо купить слугу японца. Надо узнать, что говорил гость в горячке.
- Слуга... - пожал плечами Акбар, сомневаясь, что простой памирец запомнил важные слова.
- Надо...
- Хорошо, - кивнул Акбар, - я постараюсь...
Махмуд-бек стал укладываться спать. Удобнее положил подушку.
- А вчера мы еще проводили гостей, - между прочим, сказал хозяин.
- Кого? - приподнялся Махмуд-бек.
- Они мало были. Кажется, братья... Один почти сумасшедший. Глазами сверкает, зубами скрипит.
Кого пугает? Не знаю.
- Другой?