Борис Пармузин – До особого распоряжения (страница 142)
- Хорошо! - прошипел он. - Все сейчас сделаю. Ваш слуга пойдет со мной.
- Пусть идет. . - не скрывая радости, согласился Аннакули.
144
Хотя бы несколько минут побыть одному. Но проводник, поняв, в чем дело, отчаянно замотал головой.
Он встал из-за стола, швырнул свой халат рядом с дверью и улегся, как упрямый пес. Аннакули довольно
спокойно отнесся к этой выходке. А что поделаешь?
Старик махнул на проводника рукой, выругался и торопливо засеменил из комнаты. Он сам давно
скучал по вкусной, сытной пище. Сам еще не так давно заглядывался на витрину богатых магазинов.
Теперь, чтобы не травить душу, перестал ходить на прославленный базар, где даже от запахов и дыма
кружилась голова.
Вечером за ужином Аннакули, не откладывая, приступил к основному разговору...
Старик, не дослушав до конца, испуганно замахал руками.
- Вы что? Вы что? - визгливо кричал он. - Убить меня хотите?
- Спокойнее... Спокойнее... - уговаривал Аннакули, с тревогой поглядывая на дверь.
Когда старик тяжело дыша пришел в себя, Аннакули сказал:
- Забудем о разговоре.
- Забудем, - согласился старик и вдруг рассудительно заговорил: - Я встречал этих парней, узбеков и
таджиков, в красноармейской форме. Советую и вам на них посмотреть. Это совсем другие люди. С ними
вы не сможете даже поговорить. Они возьмут вас за руки и отведут в свою комендатуру.
Аннакули с удивлением посмотрел на старика. Не такой он простачок, каким вначале прикидывался.
- Нам хотя бы с одним познакомиться. Постепенно… ну, приблизить к себе.
- Это очень опасно, господин, - твердо сказал хозяин. - И бесполезно.
Проводник поел и опять улегся на свой халат.
- Мудрый человек... - усмехнулся старик. - Он не знает политики.
- Он умеет убивать... - зачем-то сказал Аннакули.
Вместо ответа старик предложил:
- Давайте спать.
Уже укладываясь на жесткую постель, хозяин дома закончил разговор:
- Местное население уважает красноармейцев. Эти парни хорошо относятся к простым людям. Здесь
трудно будет кого-то из парней перетащить на свою сторону.
- А если... - Аннакули посмотрел на спящего проводника. - А если...
Старик помолчал, потом спокойно произнес:
- Можно! Это можно сделать. Но тогда вы должны уйти из моего дома.
Аннакули не ответил. Он долго не мог заснуть. Что-то нужно предпринимать. Но прежде необходимо
уйти из этого дома...
Аннакули встречал на улицах города красноармейцев. По их смуглым лицам он узнавал, откуда эти
парни в полевых гимнастерках. Не было секретом, что некоторые воинские части раньше
дислоцировались на территории советских республик Средней Азии.
Однажды Аннакули столкнулся с красноармейским патрулем. Он невольно остановился. Потом
торопливо нагнулся, сделал вид, что завязывает шнурок на ботинке. Кажется, он испугался этих парней.
Да. Испугался. Надо признаться себе. Никаких, как видно, встреч у него не получится. Он не сможет не то
что заговорить с ними, даже поздороваться.
Мысль об обыкновенном убийстве теперь не давала ему покоя.
Его проводник сумеет ловко всадить нож в спину любому из красноармейцев. Это убийство,
несомненно, припишут местному населению. Потом еще одно убийство. Потом третье...
Тогда Аннакули будет что доложить капитану Дейнцу о событиях, происшедших в большом городе.
Проводник, как знает Аннакули, должен беспрекословно выполнять его приказания. Не только следить за
ним, но и работать. Пусть поработает. .
Аннакули после долгих мытарств наконец осел на квартире, хозяин которой очень ему подходил. Он
начал швыряться деньгами, обещал хозяину спокойную жизнь в соседней стране. Тот разглаживал свою
бороду, соглашался, что нужно бороться с Советами. Бороться, кто как умеет. .
- А мы еще сильны! - бодрился Аннакули.
- Сильны... - соглашался хозяин.
К главному разговору Аннакули еще не приступал... Ждал удобного момента, прощупывал
осторожными вопросами. Наконец хозяин не выдержал и угрюмо спросил:
- Зачем приехал-то?
Аннакули попытался улыбнуться. Как ни странно, прямой вопрос застал его врасплох.
- Надо... Присмотреться.
- Присмотреться... Ты что, невесту выбираешь? Шляетесь тут, болтаете о борьбе. Что вот ты можешь
сделать?.. - Хозяин распалялся. Пальцы задрожали. Он спрятал руки, сложил их на коленях.
Аннакули смотрел на диковатые, безумные глаза, окруженные морщинами, в которых застряли
соринки, пыль. Этот человек давно не мылся, он забыл о спокойном сне, о хорошей, свежей пище. Ему
надоело размачивать в безвкусном чае сухие корки. Много лет муфтий Садретдин-хан обещал райскую
жизнь. Просил потерпеть, переждать... Еще год, еще два... А вся жизнь уже позади. Теперь хочется
отдохнуть, хочется посидеть за пловом, спокойно, за разговором со своими сверстниками попить чаю... А