Борис Орлов – Вставай, Россия! Десант из будущего (страница 46)

Увы, жизнь, как однажды выразился шеф, разбивает все надежды и мечты. Сначала выяснилось, что новый работодатель, дражайший наш Александр Михайлович, задумал столь радикальные преобразования завода, что теперь уже даже и заводом наше дело не назовешь. Вполне себе город, и не самый маленький. Новый Нижний Новгород, хе-хе. А сие означает неимоверные хлопоты по организации своей «сети». Одно дело — за парой сотен человек приглядывать, другое — за двенадцатью тыщщами (и это, между прочим, не предел, добавочные жилые корпуса уже запланированы). Во-вторых, шеф оказался личностью на редкость бесцеремонной и беспокойной. Мыслимо ли в торговле наступать на ноги стольким неслабым людям, причем в нескольких разных сферах деятельности и притом почти одновременно? К примеру, посудой и утварью до того в Нижнем и весьма отдаленных окрестностях торговал один оч-чень непростой господин, имевший с той торговли очень хорошую денежку. Только его одного следовало месяц-другой разрабатывать и мять, дабы избежать ненужных сложностей. Ну ладно, с ним-то вопрос порешали, благо иных работников того господина нам ранее доводилось видывать по ту сторону решетки, было о чем поговорить вежливо… Но ведь Александр, мать его, Михайлович ухитрился поссориться в кратчайшие сроки с десятком-другим таких вот господ — и ложки-тарелки еще мелочью были, по сравнению с тем же кровельным железом. Сколько вопросов возникло, сколько претензий сняли, да и пострелять пришлось… Правда, и вознаграждение соответствовало, грех жаловаться, оплата у Рукавишникова-младшего четко с заслугами коррелировала.

А тут еще и этот братец. Не зря у нас считают, что банкиры, игроки биржевые и разбойники-налетчики — этакие смежные и близкие профессии. Что задумал, стервец: натурально бандитским налетом на серьезнейших и влиятельнейших людей урвать такой кусочек, такой кусочек… это вам не паршивые сутенеры с элементами работорговли. За долю в Новороссийском обществе каменноугольном его владельцы при случае не то? что полицию — половину Нижнего вырезали бы безо всяких для себя неприятных последствий. Хорошо еще Демьян до беседы Ивана Михайловича с господами Митрофановым, Еремеевым, Бестужевым и Юзом обсказал намерение этого долбаного Ваньки Каина нам, бравым. Появилась возможность все спланировать и ненавязчиво, через Демьяна, до Рукавишникова-старшего довести рабочий план операции. И ту ведь чуть не угробил, поганец финансовый — ну с чего ему пришла мысль Демьяна-то выгнать на воздух? Можно подумать, нельзя было на английский перейти, коли уж была нужда таиться. Можно подумать, Иван Михайлович его знает много хуже русского, лопух недоделанный. Да еще и проблему мимоходом нарисовал — хрен сотрешь… ну да об этом после.

Кажется, началось…

…Хотя в «Стальграде» имелись и собственные, вполне приличные, кабаки, предлагавшие широчайший спектр возможных удовольствий (конечно, в рамках дозволенного) и приличных девочек, неоднократно проверенных неплохими докторами, у иных работников нашего славного городка появилась молодецкая привычка изредка буянить где-то за его пределами. Все до единого кабака в Нижнем, один черт, принадлежат господину Еремееву, который, скот этакий, очень хочет воздвигнуть братьям Рукавишниковым коллективный памятник — но непременно надгробный и, крайне желательно, уже вчера. Так что если в тех кабаках как следует выпить, повеселиться с девками, а напоследок слегка побить невезучих клиентов и что-нибудь этакое по доброте душевной сломать — то это вроде как в старые времена сходить казацкой ватагой в Крым и вернуться с добычей. Тем более, что с некоторого времени господин Еремеев реагирует на подобные выпады необычно мягко.

Вот и сейчас двое стальградцев (да не абы каких, а из «дружинников», соответствующие знаки отличия все, умеющие говорить жители Нижнего, отлично знают), безусловно вменяемые, хоть и слегка веселые, направляются в «Пряник» — место весьма приличное, между прочим. Обычных работяг в такое не пустят, даже стальградцев, но то в обычных случаях.

Видите ли, не далее как вчера, Яшка, резкий невысокий живчик, и Демьян, натуральная верста коломенская, влипли именно на молодецком гулевании. Все, в целом, как обычно: культурная выпивка в заведении средней руки с «оригинальным» названием «Шинок», беседы о разном, чем-то не угодившие приличным на вид молодым людям с двух соседних столиков. На вежливую просьбу — мол, мужики, не горячитесь, все путем — последовал ответ о том, где именно должны находиться мужики. Такие вот слизни и выродки, как Яшка с Демьяном. И кто именно их родил. И каким образом.

Естественным продолжением диалога являлась неравная драка против шестерых типов, явно относившихся к миру насквозь уголовному — только они подобным образом реагируют на «мужиков». Неравная для той шестерки — на Яшку и Демьяна молодых людей такого типа нужен по меньшей мере десяток. По окончании действа стальградцы, не особенно и помятые, потребовали продолжения банкета и пригласили в кампанию девочек вполне определенного поведения…

Разумеется, трюк был стар, как мир: тяжкое пробуждение и осознание себя (из-за некоторых специфических компонентов в водке), побитые-поломаные «люди», на поверку имевшие жетоны какого-то охранного агентства, изобиженные честные официантки и настроенный на непременное соблюдение закона честный полицейский. С последнего, откровенно говоря, и начал разматываться клубочек подставы: что Демьян, что Яшка могли с душой погулеванить, но вот Степа Тихорецкий в роли правильного полицейского… нет, такое должен описывать господин Шекспир или господин Толстой, авось и поверят. Чуточку нестандартным было продолжение: после составления протокола в кабаке случайно появился наниматель той шестерки, всплеснул руками, попросил Степу не раздувать дело: мол, знаю я своих ребят, непременно чем-нибудь да обидели достопочтенных работяг. Что-то этакое бумажно-хрустящее Степе определенно сунули, а затем этот, ну очень случайный прохожий долго, почти что со скупой мужской слезой, извинялся перед стальградцами. И уверял их в своем непременном почтении. Очень просил в знак примирения поужинать с ним завтра, то есть уже сегодня, в «Прянике». Визитка гласила, что перед стальградцами — мелкой руки адвокатишка из Саратова, так что… почему бы и нет? Не Плевако, поди, да и они сами — отнюдь не дворники.

В общем, все так, как и предупреждал шеф. К Засечному подойти нипочем не осмелятся. Не идиоты все-таки, должны понимать, как мы с некоторого времени опекаем Ерему. А вот Демьян и Яков — фигуры вполне подходящие. Оба отметились на испытаниях «Единорога» в Питере (до того, разумеется, как их сменили особы императорской фамилии), оба входили в узкий круг допущенных к охране ценного товара лиц. И вот всего-то недельки через две с ними случается этакая закавыка… Бывают, конечно, и совпадения, чего ж им не бывать, но гораздо вероятнее как раз тенденция.

В общем-то, Лобову интересно было только чуточку понаблюдать за радушным адвокатом Владимиром Нефедовым. Самую разную публику за свою жизнь Лоб лицезрел и четко убедился: как ты ни маскируйся мелочью безобидной, но какие-то нюансики и мелочи да выплывут, коли ты мелочью не являешься. И пока разливавшийся соловьем Владимир Дмитрич угощал Демьяна (решившего, надо думать, что попал в рай для казаков: дорогущая еда от пуза, отменного качества водочка, и все совершенно бесплатно), вежливо выслушивал Яшины байки (а вот Яша-то, как и было ему положено, кушал и пил очень умеренно, травил байки из жизни Стальграда и этак ненавязчиво намекал: пора бы и поговорить серьезно), Лоб совершенно точно убедился: не из нашего гнезда птичка певчая Владимир Дмитрич. Чуточку иначе себя вел, чуточку иначе держался, чуточку иначе говорил… А все вместе как-то характерно указывало на иностранное происхождение господина Нефедова. Будь здесь «одолженный» питерскими друзьями Петр Викентьевич, хаживавший когда-то в «чиновниках по особым поручениям»  и призванный поставить Стальграду контрразведку специфически против иностранных интересантов, он бы наверняка и национальность смог бы определить. Но это, господа мои, совершенно излишняя подробность — бельгиец вполне может работать на испанцев или американцев, а чех запросто может оказаться агентом того же «Де Бирса» . Шеф, болтун недисциплинированный, ухитрился как-то проговориться в интервью журналисту Михаилу Пыляеву про планы добычи и обработки алмазов в России. Мол, Африка нам не нужна. Вот и заполучили еще одну интересующуюся нашими делами зубастую кампанию, даром что они толком и оформились-то несколько месяцев назад.

Вообще-то можно уже и уходить — ясное дело, рыбка клюнула, а остальное дружинники обскажут в лучшем виде и сами. Но захотелось тряхнуть стариной и вспомнить фокусы с чтением по губам. Да и любопытно, как эта молодежь непуганая будет работать. На Яшку определенные надежды есть, знаете ли.

— Итак, господа мои, замечательное место, не правда ли? — это наш уважаемый Нефедов.

— Хрум… ик… о! — это Демьян. Тоже молодчина, кстати.

— Точно так-с, Владимир Дмитриевич, место замечательнейшее. Увы? нам, многогрешным, не по кошельку и не по чину, без Вас и на порог не пустили бы, — ну а это, само собой, Яшка.