Борис Орлов – Господин из завтра. Тетралогия (страница 216)
Генерал-адмирал завернул сложную матерную конструкцию и повернулся к нам спиной. Постояв так несколько секунд, он обернулся и совершенно спокойным голосом сказал:
— Я все понял! Приношу свои извинения! Если Алексеев нужнее на посту князя Болгарии — забирайте. Одна просьба — после Босфорского десанта. Мне тяжело будет найти на должность начштаба подходящего человека, и куда сложнее ввести новичка в курс дела накануне серьезной операции.
— Принято! — сказал император, протягивая Алексею руку.
Дождавшись, когда мужики обменяются рукопожатием, дед хлопнул обоих по плечам и ушел к Дорофеичу, рассудив, что миссия по примирению конфликтующих сторон успешно завершена.
Выпив мировую, Николай все-таки решил прояснить один из вопросов, касающихся новинок отечественного кораблестроения.
— Вот скажи мне, Леша, почему ты отказался ставить на броненосцы двенадцатидюймовки с длиной ствола в сорок калибров? — решительно спросил у адмирала император.
— А, так солнце нашей промышленности уже настучать успело? — осклабился Алексей Александрович. — Отвечу по порядку! Ну, во-первых, у Димыча столько стволов все равно нет, сам знаешь, что крупнокалиберные орудия — изделия штучные и чрезвычайно трудоемкие.
Николай вопросительно посмотрел на меня.
— Истинная, хоть и печальная правда! — кивнул я. — Чтобы перевооружить «Екатерину», «Чесму» и «Синоп», требуется восемнадцать орудий. Это, блин, на два года работы! Сейчас готово всего шесть штук.
— Вот именно! — ехидно сказал Алексей Александрович. — Это по два ствола на корабль. Вместо двух стволов на барбетную установку — один. При этом кормовая установка вообще остается старой. И зачем нам этакая недовундервафля? С орудиями, способными вести загоризонтную стрельбу?
— Так именно для этого! Раскатать британцев с недоступной для их орудий дистанции! — с энтузиазмом воскликнул Николай.
— Эх вы, сапоги… — с отеческой усмешкой произнес адмирал. — Дистанция — всего лишь одна из составляющих морского боя. И не всегда большая дистанция — благо. Время стрельбы на расстояние в сто — сто двадцать кабельтовых еще придет. Построим новый тип боевых кораблей, где и будут стоять предложенные Рукавишниковым двенадцатидюймовки. Не волнуйся, не пропадут эти замечательные пушки!
— Ну а ты чего сделал, морячок? Поставил на броненосцы старье из Особого запаса?
— Это не совсем то старье, что ты имеешь в виду, Ники! Там из Особого запаса только стволы — все остальное сделано заново, причем ничего выдумывать не пришлось — унификация, кроме затворной группы, с предложенными Димычем артустановками, — объяснил Алексей Александрович. — Тебе подробно рассказать, почему я предложил ставить на «Катю» и ее систершипов восемнадцатидюймовые орудия с длиной ствола двадцать калибров?
— Ну, давай, водоплавающий, просвети нас, темных сапогов! — улыбнулся Николай.
— Самое главное — для новой артиллерийской системы нашлись готовые стволы. Весьма значительная экономия средств и особенно времени!
— Так! — кивнул император, загибая палец. — Согласен, фактор важный!
— Использование этих пушек дало привычную дистанцию боя для наших моряков. Артиллеристов не пришлось переучивать, что опять-таки сэкономило нам кучу времени на тренировки и боевое слаживание экипажей броненосцев. Они занимались учебными стрельбами всего три месяца, но даже такой небольшой срок позволил достичь высоких результатов. А время нам, сам понимаешь, дорого!
— Хорошо, и с этим доводом я, пожалуй, соглашусь! — загибая второй палец, сказал император.
— Новый тип фугасных снарядов — спасибо Афанасию Ивановичу за взрывчатку — весьма жуткая вещь! Испытания показали, что даже близкие разрывы корежат корпуса мишеней — обшивка расходится, образуя многочисленные течи. Мало того — выходят из строя машины и механизмы. А уж прямое попадание — апокалипсис местного масштаба. Причем нам не понадобятся специальные бронебойные снаряды — для английской компаундной брони хватит простых фугасов. Тем более что баллистика нашего главного калибра позволяет вести навесной огонь, при котором снарядам противостоит тонкая палубная броня.
— Да, это весьма существенный довод! — покачал головой Николай, загибая третий палец. — Можно будет топить вражеские броненосцы одним выстрелом?
— Ну, почти… — рассмеялся Алексей Александрович. — Скорее — гарантированно выводить из строя одним-двумя попаданиями, ради которых придется сделать несколько десятков выстрелов. У нас пока нет артиллерийских радаров, лазерных дальномеров, электронных вычислителей и прочей необходимой любому прогрессивному флоту машинерии!
— Моя недоработка! — развел я руками. — Причем замечу — самолетов-разведчиков и спутников-шпионов тоже нет. И в ближайшее время не предвидится!
— Весьма жаль! — в тон мне ответил адмирал. — Но ты уж постарайся, чтобы хоть в следующем веке…
— Непременно, ваше благородие! — шутливо поклонился я. — И противокорабельные сверхзвуковые ракеты, и ядерные силовые установки…
Император, глядя на нашу пикировку (которую по счету? Я уже сбился), рассмеялся и произнес:
— И заметь, Димыч, я не требую от тебя баллистических межконтинентальных ракет с разделяющимися боеголовками! Мои запросы гораздо скромней!
— Да, скромней… Тебе, блин, танки подавай! Причем в таком количестве, чтобы хватило на целую механизированную армию!
Теперь рассмеялись уже все. Выпили по рюмашке за здоровье наших ветеранов, закусили, и тут Алексей Александрович, понизив голос до конфиденциального шепота, сказал:
— Но вышеперечисленные достоинства крупнокалиберных короткоствольных орудий будут здорово перекрыты в случае нашей победы!
— Хм, это как? — удивился Николай. — Мы что-то получим от этих пушек ПОСЛЕ победы?
— Да! — гордо кивнул адмирал. — Причем получим очень полезные вещи!
— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовался я. — Колись, чего ты там придумал, стратег, блин, недоделанный!
— Вот смотрите — почему такие большие орудия, пользующиеся популярностью во многих флотах мира, довольно быстро сошли со сцены, уступив место шестидюймовкам, а после соответствующего усовершенствования — десяти- и двенадцатидюймовкам? Это ведь уже гораздо позже все снова стали строить подобных монстров — но уже длинноствольных и на совсем другом техническом уровне…
— Ответ простой — скорострельность! — ответил я. — Один выстрел в десять минут — совершенно неприемлемо в морском бою. И это при дистанциях в двадцать-тридцать кабельтовых и скоростях под пятнадцать-шестнадцать узлов. В современном морском сражении такое орудие может сделать один выстрел. Больше просто не успеет.
— Правильно, дружище! — хлопнул меня по плечу Алексей. — Ты знаешь, что англичане, не будь дураками, засылали разведчиков на стапели, где производилось перевооружение наших броненосцев?
— Конечно, знаю! После того как их Лобов поймал, я сам с ними беседу проводил!
— А потом с ними ребята Васильчикова работали, когда светлейший граф Александр Михайлович, как и подобает законопослушному гражданину, сдал шпиенов в КГБ! — с нехорошей ухмылкой добавил Николай.
— Ну, значит, не всех поймали! — ляпнул адмирал. А когда мы с императором возмущенно вскинулись, примирительно добавил: — Или они уже успели сведения наверх передать! Тем не менее информация о том, какие орудия русские ставят на броненосцы, дошла до лордов Адмиралтейства. Что очень нам помогло!
— Чего? Слив инфы нам помог? — поразился я.
— И довольно значительно! — с усмешкой подтвердил Алексей. — Ведь что подумали многомудрые «хозяева морей», узнав, что русские ставят на свои «коробки» гигантские карронады? Что глупые варвары повторно наступили на грабли, пойдя по итальянскому пути! У тех орудия имели «бешеную» скорострельность — аж четыре выстрела в час! Ну, прогресс на месте не стоит, и русские вполне могли довести скорострельность до десяти выстрелов в час.
— Да, такие пушки англичан не напугают! — довольно сказал император.
— Скорее наоборот — расслабят! — подтвердил адмирал. — Они же, бедолаги, не в курсе, что благодаря стараниям инженеров графа Рукавишникова черноморские броненосцы могут давать четыре залпа за пять минут! И это не считая скорострельных «Громов», которые на средней дистанции сделают из любого корабля противника дуршлаг.
— Так в чем наш послепобедный выигрыш? — уточнил император Николай.
— Да в том, что в случае нашей победы весь мир будет строить броненосцы с такими пушками. А у наглов, я в этом уверен на сто процентов, в отсутствие направляющей руки невинно убиенного ирландскими товарищами адмирала сэра Джона Фишера и эмигрировавшего в Россию кораблестроителя сэра Уильяма Генри Уайта возникнет концепция «дальнобойных», «сокрушающих» броненосцев с очень толстой броней. Приснился мне такой в прошлом году… «Аннигилятор»…
— Кстати, про интересные названия! — встрепенулся Николай. — Мне решительно не нравится «Екатерина Вторая Великая»! Вы знаете мое отношение к этой бабе!
— Да, знаем… Мол, не Великая она была, а просто умела умных мужиков в свою койку класть, — усмехнулся я. — И что ты предлагаешь? Переименовать «Катю» в «Сашу»? Типа в честь мученически погибшего отца?
— Хм… «Александр III Мученик»… — Император задумчиво покатал название на языке. — Годится! Сегодня же подпишу указ!
— Эй, а меня вы спросить не забыли? — ехидно напомнил о своем присутствии генерал-адмирал.