Борис Орлов – Добрым словом и револьвером (страница 41)
Но это только часть защиты, активная. Требуется установить на корабли и пассивную защиту, как конструктивную, типа булей, так и съемную — противоторпедные сети. И если второе вполне можно сделать в приемлемые сроки, то установка булей... Конечно, теоретически возможна, но полностью изменит форму корпусов, нарушив всякую гидродинамику. Или, если применить встраиваемую, потребует полной переделки кораблей. Стало быть про усовершенствование старых броненосцев надо забыть и сосредоточится на строительстве новых типа «Георгий Победоносец». Война с «Владычицей морей» неизбежна, как восход солнца, дело только во времени — и нам надо быть готовыми к ней на все сто процентов.
А после, с очень большой вероятностью, будет война с нашим нынешним союзником — Германией. Нам на одном континенте вдвоем не усидеть. Рано или поздно начнем что-нибудь делить. Так лучше пораньше их вырубить, чтобы потом под ногами не путались. Да и не верю я в доброжелательность немчуры. Если честно, то у меня нечто вроде аллергии на немецкий язык — как услышу этот «лай», так в руки сам по себе ППШ просится... Генетическая память просыпается! Оба моих деда с немцами воевали. Вот и мне, скорее всего, тоже придется!
В общем, как только эта войнушка закончится, напрягу Рукавишникова, чтобы он мне еще два десятка эсминцев построил, минимум три линкора, десяток крейсеров-рейдеров. Ну и, посмотрим, как пойдет дело с новым оружием флота: авианосцами. Сиятельный граф упоминал, что сейчас идут испытания «самого настоящего» самолета. Вот когда на эти этажерки можно будет торпеды подвесить или, как минимум, бомбы, тогда и поговорим!
В общем, наши цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи!
Часть 3. Глава 8
Глава 8
Интерлюдия. Где-то к западу от Тарнува
Австрийская кавалерийская дивизия направлялась на запад к Остраве. Двигались полковыми колоннами, держа между ними дистанцию в километр. Солдаты, только недавно назначенные наездниками, неловко покачивались в седлах, набивая на многострадальные задницы свежие синяки. Артиллерия: батарея немецких гаубиц и дивизион трехдюймовок, следовали за колоннами первого полка. Впереди дивизии, на дистанции в пять километров, рысил разведывательный полуэскадрон — автомобили разведроты поломались два дня назад, сразу после выхода из пункта постоянной дислокации. Позади колонны второго полка, как ему и положено, тащился обоз — более сотни повозок.
В ясном утреннем небе высоко кружила крупная птица, почему-то с едва слышным жужжанием. Но потом она куда-то пропала. Еще примерно через час, когда офицеры и унтеры первого полка подумывали, как лучше разместить солдат на привале, вдалеке раздались какие-то легкие хлопки. И не успели головы солдат повернуться в сторону странных звуков, как на австрийцев со свистом обрушились осколочно-фугасные снаряды. На грунтовой дороге и на обочинах взметнулись серо-черные фонтаны взрывов, разметывая в разные стороны солдат и лошадей, разбивая повозки и орудия.
Последствия применения трехдюймовых снарядов по густым походным колоннам были ужасны. Словно безносая старуха в черном балахоне махнула своей чудовищной косой. Солнечный весенний день в мгновение ока превратился в ад! Тяжелые осколки выкашивали целые взводы, пробивая насквозь сразу по несколько человек, или две-три лошади. Вопли раненых, ржание коней, грохот взрывов слились в единую жуткую какофонию.
Внезапно все прекратилось — наступила, как это бывает, непроницаемо-ватная тишина. Через нее постепенно пробивались стоны и мольбы раненых, хрип и ржание умирающих лошадей...
Немногие уцелевшие офицеры, пуская коней вскачь вдоль перепаханной воронками дороги, пересчитывали погибших, раненых и выживших. Потери были колоссальны: погибли четыре сотни солдат, нижних чинов и офицеров, раненых оказалось практически втрое больше. Совсем скверно оказалось с артиллерией. Из четырех гаубиц исправной осталась всего одна, разбито пять полковых пушек из двенадцати. По чистой случайности не сдетонировал и не поднял все на воздух преизрядный запас снарядов. Но и без того результаты первого русского артналета на австрийскую дивизию оказался удручающим.
Но на этом сюрпризы этого дня не закончились — едва австрийцы навели относительный порядок и снова выстроились в походные колонны, как из недалекого леса ударили пулеметы. Выпущенные с трех-четырех сотен метров крупнокалиберные пули отрывали лошадям ноги и головы, а во всадниках проделывали дыры, размером в два кулака. Несчастные солдаты погибали десятками, а ответный огонь не наносил, как казалось, невидимому противнику (ну, понятно, что это были русские) никакого ущерба. Скорее всего их пулеметы стояли на бронированных мобилях.
Довольно высокий изначально моральный дух «элитной» воинской части стремительно полетел к черту — солдаты, в основном этнические немцы, куда более стойкие, чем обычные подразделения армии Двуединой Монархии, представляющие пеструю и разношерстную смесь национальностей, очень быстро поняли, что противопоставить что-либо жестокому расстрелу они не могут и потому бросились бежать. Кому повезло сохранить коня — верхом, но большинство пешком (как правило лошади, представляющие собой куда более крупную мишень, чем человек, гибли чаще в два-три раза).
Конные австрийцы быстро покинули зону обстрела, «пехотинцы» гораздо медленней, из-за чего потеряли еще пару сотен человек. Наконец, когда на дороге остались только лежачие, мертвые и раненые, пулеметы смолкли. Однако уже через минуту, рыча моторами, из леса выехали несколько десятков русских «Медведей» с десантниками на броне. Поголовно вооруженные СКЗ, русские бойцы, не раздумывая, стреляли на любое шевеление, на любой звук.
Проехавшись вдоль разгромленной полковой колонны, солдаты добили всех выживших, а потом спешились у артиллерийского «парка». На минирование уцелевших орудий и повозок с боеприпасами ушло почти полчаса — русские делали всё спокойно и основательно, не опасаясь контратаки — действия десантников прикрывали башенные стрелки броневиков.
К тому времени, когда в километре от этого места самоходки «Песец», успевшие пополнить, полностью истраченный на первый артналет, боекомплект, принялись обстреливать походную колонну второго полка, половина дивизии просто перестала существовать — общие потери составили более трех тысяч человек, четыре гаубицы, двенадцать пушек, сорок пулеметов.
И, похоже, что вторую половину ждал такой же финал...
Примечания
«Homo proponit, sed Deus disponit» — «Человек полагает, а бог располагает!» (лат.) — изречение из Священного Писания. Означает, что план человека, даже самые продуманный, несовершенен и зависим от множества внешних обстоятельств.
"Единорог" — Станковый пулемет Русской армии, образца 1887 года, конструкции А.М. Рукавишникова. Калибр 10,67 мм. Патрон «10,6х87 Ру», дульная энергия 9000 Дж.
"Бердыш" — Ручной пулемет Русской армии, образца 1887 года, конструкции Е.С. Засечного. Калибр 6,35 мм. Патрон «6,35х45 Ру», дульная энергия 3500 Дж.
"Мушкетон" — Пистолет-пулемет спецназа Русской Армии, образца 1888 года, конструкции Л.Ф. Нагана. Калибр 9 мм. Патрон «9х19 Ру», дульная энергия 500 Дж.
"Пищаль" — Основная боевая винтовка Русской армии, образца 1886 года, конструкции А.М. Рукавишникова. Магазинная, пятизарядная, с продольно-скользящим затвором. Калибр 6,35 мм. Патрон «6,35х45 Ру», дульная энергия 3500 Дж.
«Кистень», «Клевец», «Стилет» — модели револьверов Стальградского завода, конструкции Л.Ф. Нагана. «Кистень» стреляет патронами «9ммРу», «Клевец» — «.44 Русский», «Стилет» — «.22 Long Rifle».
МЛ-20 — Данное орудие представляет собой копию 152-мм гаубицы Д-1 обр.1943 года. А почему оно получило индекс «МЛ-20» можно узнать из романа «Хозяин Земли Русской».
САУ «Песец» представляет собой фактическую копию французского колесного трехосного САУ «Panhard ERC 90» (1975 года), только с пушкой калибра 76 мм в закрытой башне.
Бронепоезд «Железняк» — первый бронепоезд Русской армии (в реальной истории не существовал), в 1888 году, в начале Гражданской войны с так называемым «Узурпатором» (великим князем Владимиром) склепанный буквально «из того, что под руку попалось» по проекту А.М. Рукавишникова и В.К. Майбаха.
В присущей Рукавишникову ёрнической манере назван в честь легендарного участника реальной Гражданской войны — революционного матроса, анархиста Анатолия Григорьевича Железнякова, прославившегося разгоном Учредительного собрания и фразой «Караул устал!». Бронепоезд прозван мятежниками «Николаевским монстром», прошел с боями от Лихославля до Тосно (где попал в устроенную англичанами засаду и был полностью выведен из строя).
Бронепоезд имел на вооружении двенадцать пулеметов «Единорог» и два экспериментальных орудия калибра 130 мм (позже этими орудиями вооружались черноморские броненосцы и эсминцы класса «Бешеный»). После подавления мятежа «Узурпатора» бронепоезд был полностью перестроен — уже не в спешке, а по специально разработанному проекту. Для снижения удельного давления на рельсы вагонам были добавлены четырехосные колесные тележки, была усилена броня, 130-мм пушки «Гром» заменены на 152-мм пушки «Молния» (в двухствольных бронебашнях, аналог которых позже устанавливался на крейсерах-рейдерах класса «Денис Давыдов»).