Борис Орлов – Добрым словом и револьвером (страница 13)

На небольшом пятачке за воротами «дачи» — настоящее столпотворение наисовременнейшей автотехники этого мира — пять автомобилей марки «Жигули», производства Стальградского завода: три белых и два черных. Пять штук — это потому, что «товарищ Кухулин», ввиду своего постоянного пребывания на территории врага личным автомобилем не обзавелся. А вот я приехал на совершенно новой модели: техническое чудо моего завода, настоящий полноприводный лимузин, несет на капоте так полюбившуюся мне фигурку «бегущего оленя», только в два раза больше, чем на «Жигулях» и из чистого золота. На левом крыле роскошной, выкрашенной в цвет «пьяной вишни», «самобеглой коляски» (весом в семь тонн) красуются золотые буквы «Волга». Да, да, при выборе названий для моделей автопрома я даже не пытаюсь быть оригинальным, а просто тупо копирую названия советской «классики»! Ностальгия, ёптыть!

Собственно, автомобиль был готов еще два месяца назад, а проектировать его начали сразу после покушения на императора, но, к сожалению, несколько примененных на нем супертехнических новинок, например гидроамортизаторы и турбонаддув двигателя, никак не хотели работать в штатном режиме. Пришлось мне побыть испытателем, так как большинство неисправностей являлись «плавающими» — то есть появляющимися время от времени, и чтобы выловить их, приходилось по-настоящему эксплуатировать автомобиль. Вот я на протяжении нескольких недель носился по Москве и Нижнему Новгороду в составе настоящего конвоя: представительская «Волга» и два «Жигулёнка» — с личной охраной и автомеханиками. В случае значительной поломки «Волжанки», я с чистым сердцем оставлял бедолагу на руки механиков, а сам на запасных «Жигулях» следовал дальше по маршруту. Впрочем, таких крупных поломок, когда я и мои умельцы не могли исправить всё на месте, в течение часа, случилось всего три.

Именно эту модель, сто раз проверенную, я планировал подарить другу-императору. А то невместно (да и небезопасно уже!) Хозяину Земли русской по бескрайним просторам нашей страны на «жиге» рассекать, хоть и белой!

Кроме нового, в полтора раза более мощного двигателя (за основу взяли движок с БТР «Вепрь», мощностью 70 лошадиных сил), новой системы амортизации, новой системы наддува воздуха, новой коробки перемены передач, нового сцепления, новой выхлопной системы, в конструкцию будущего царского автомобиля включены еще кое-какие дополнения, связанные с чудом провалившимся покушением на Его Величество. Корпус «Волги» сварен из гетерогенной хромоникелевой брони, способной выдержать выстрел в упор из «Единорога». Для сравнения — аналогичными бронеплитами была защищена самая свежая версия боевой машины «Медведь»!

Система вентиляции салона — еще одна из невиданных доселе систем (тоже долго барахлила!), была двухконтурной и в любой момент могла переключиться на внутреннюю циркуляцию — как-либо «выкурить» пассажиров из машины не смог бы теперь и самый технически продвинутый террорист — не помогла бы ни простая дымовая шашка, ни отравляющий газ. Кроме того, «климат-контроль» позволял охлаждать(!!!) воздух внутри закрытого корпуса до приемлемых двадцати градусов. Это еще не кондиционер, но уже нечто сравнимое!

А без такой продвинутой системы вентиляции нашему дорогому государю-императору было бы крайне некомфортно сидеть на мягких диванах из дорогущей кожи, в полностью закупоренном, как бочка, бронекорпусе — закаленные стекла толщиной от 50 до 70 миллиметров, не имели механизма для опускания. Зато стекла «держали» пулю из «Пищали», правда, выпущенную с дистанции более ста метров. Но уж выстрелы из любого существующего ныне револьвера теперь Его Величеству не страшны даже в упор!

Завершали «портрет» будущего «членовоза» колеса, которые мы начали ставить на колесные танки «Песец» и модернизированные «Медведи» — с толстенными стальными дисками и покрышками из синтетического губчатого каучука — разработка Афанасия Горегляда.

Ну, а если добавить, что в штатный комплект императорской «Волги» входили два «Бердыша» с тремя «Мушкетонами», и по 500 патронов на каждый ствол (оружие и боеприпасы были размещены внутри салона, в специально разработанных скрытых нишах), то Олегыч мог в случае чего постоять за себя и отмахаться, например, от усиленного эскадрона британских улан.

Переложив папку с документами (приходится работать в дороге) на колени сидящего рядом Воробья, выбираюсь из теплого салона на промозглый февральский ветерок. Тяжеленная бронедверь «Волги» закрывается от легкого толчка рукой — настолько хорошо отрегулированы петли. Едва слышно, но сочно «чмокает» каучуковый уплотнитель. Из передних дверей ловко выскальзывают неразлучные Яшка с Демьяном. Киваю им с легкой улыбкой, мол, свободны ребята, гуляйте. Яшка тут же начинает обмениваться жестами с императорскими адъютантами Шелиховым и Махаевым. У них давние приятельские отношения, которые начались с памятного «турнира по боевым искусствам», устроенного тогда еще не императором, а всего лишь цесаревичем в мирной предвоенной Москве, за год до «Заговора Великих князей».

Под большим навесом в углу парковки накрыт стол, стоят бутылки — свободные от несения караульной службы охранники и ординарцы «культурно» отдыхают. Вижу там несколько конных гренадеров в черных мундирах и лейб-конвойцев в алых чекменях. Довольно странное сочетание, но выглядит — потрясающе! Может и мне в моем полку нечто подобное завести? Парадную форму я ведь так и не придумал! Черное сукно и красные обшлаги с красными пластронами? Черные фуражки с красными околышами? Гм… надо подумать!

Мелькает под навесом и парочка фигур в пятнистых камуфляжных плащ-палатках — это спецназовцы полковника Целебровского, те самые герои, захватившие живьем турецкого султана. Так, кто там еще? Три моряка — адъютанты «Грозы южных морей», генерал-адмирала Русского флота Алексея Александровича. Похожие, как близнецы, два высоких жгучих брюнета с роскошными усами, одетые в красные доломаны — офицеры Лейб-гвардии Конного полка — наверняка приближенные Великого князя Павла Александровича, он номинально является командиром этого полка. Интересно, а боевиков-ирландцев из ИРА, знаменитых на весь мир «бекасников», Петрович с собой не привез? Было бы прикольно, если бы и они сейчас толкались за общим столом с офицерами и солдатами из русских полков!

У императорских «Жигулей» застыли четыре фигуры в разноцветных шелковых рубашках-кимоно и широченных штанах-хаками — это подаренные японским императором самураи, которых Олег уже натаскал на огнестрельное оружие. Поэтому у них за широкими поясами вместо мечей-катан — револьверы «Кистень». По две штуки у каждого. Японцы — самая последняя линяя обороны, если так можно сказать! Символическая, конечно линия — ведь дальнее прикрытие нашей вечеринки традиционно обеспечивают развернутые завесой на расстоянии пяти-семи километров от нашего мангала Кирасирский и Атаманский полки в полном составе — более десяти тысяч человек с тяжелыми гаубицами и бронетехникой. Официально — у них учения с применением боевого оружия. Ближние подступы караулят казаки и стрелки императорского конвоя — около трехсот человек при сотне ручных пулеметов «Бердыш» сидят в «секретах» на дистанции от пятисот до семисот метров вокруг забора. И только здесь, непосредственно за воротами «дачи» всего два десятка самых близких охранников, ординарцев и адъютантов.

При моем приближении к навесу Махаев встает, вытягивается по стойке «смирно» и предельно вежливо говорит:

— Здравствуйте, ваше сиятельство! Ваших сопровождающих попрошу остаться здесь, а вы — извольте проходить, — с этими словами он показывает рукой на тропинку, ведущую от стоянки к так называемой «костровой поляне». На самом деле в прошлом году на полянке построили вполне уютную беседку с большим столом и удобными скамейками. Да и не костер там давно, а стационарный мангал из кирпича с дымовой трубой.

Я поворачиваюсь к своим ординарцам:

— Яшка, ты за старшего! — невысокий, подвижный как ртуть, Яков кивает. Здоровенный, выше меня почти на голову, Демьян тоже кивает, признавая главенство друга. Ничего страшного — в следующий раз старшим «по команде» будет Дёмка, в их парочке лидера нет. — Разрешаю принять на грудь, но аккуратно — кому-то из вас меня отсюда домой везти. И хотя ГАИ еще не придумали… И следите за Колькой Воробьем — а то на радостях нажрётся, как в прошлый раз, и запузырит кому-нибудь в глаз!

— Бу сделано, Хозяин! — тихонько басит Дёмка, а Яшка снова кивает, бросая быстрый взгляд на накрытый стол и машинально облизывается.

— И вообще: ведите себя прилично! — добавляю я на всякий случай — прецедентов «неприличного» поведения моих «ребятишек» доселе не было, но ведь всё на свете когда-нибудь случается в первый раз. — Помните, что вы давно не волжские босяки, а гвардейцы самого лихого в Русской армии полка!

— Так точно, вашсиясь! — отвечает Яков, вытягиваясь «во фрунт». Теперь очередь Демьяна степенно кивнуть. Парни уже не косятся на стол под навесом, откуда призывно машет Шелихов, а чётко по уставу «едят меня глазами».

— Всё, свободны! — троица моих людей устремляется под навес.

Я вступаю на тропинку, вьющуюся между кустов сирени — из-за неё в мае здесь просто чудесно. Сейчас кусты голые, укрытые до половины слежавшимся снегом.