Борис Нукрат – Вирус тринадцатой вселенной (страница 5)
– Всё, Джим. До вечернего торжества по случаю независимости Басматти ещё есть время, и надо употребить его на главное, зачем мы сюда прибыли. На прогулку по набережной, местные креветки, ракушки и морепродукты, которые сейчас, наверное, уже дегустирует наш друг, Аскольд Пир, удачно скинувший пиратскую добычу. Мы встретимся с ним на берегу настоящего солёного моря, будут брызги в лицо и горы, спускающиеся к пляжам Басматти. На эти горы и море мы будем любоваться, просаживая в тавернах свои кровные пеньёзы, как говаривал наш старый добрый капитан Вилли.
И когда в прибрежном ресторане на оживлённой набережной они перестали уплетать синих омаров, Джим снова осторожно завёл разговор.
– Капитан, я вспоминаю вчерашнюю ночь урывками, наверное, это тоже действие чайного опьянения, но послушайте, что я ещё узнал от этой девушки. Ночью мы возвращались, мчась на скорости между горных ущелий. Её подруга вела скутер, как пилот высшего класса. Сказать по правде, мне ещё не доводилось видеть такой реакции у людей.
– Конечно, так как андроиды не люди, несмотря на приставку «био».
– Не знаю, капитан. Хотя вы правы, они не люди, но боюсь, и не обычные андроиды. Слушайте, что было дальше. Мы неслись по извилистым каньонам так, что я не раз думал, что это и есть мой последний путь, капитан. На мой вопрос, как она развила у себя такую реакцию и чувство скорости, Лер мне ответила:
– Это в нас с молоком матери.
– Но у андроида нет матери, – изумился я.
Девушка, глядя мне в глаза, произнесла:
– Джим! Когда мы с тобой плавали в священном источнике и сделали то, что ты назвал маленьким эротическим приключением… В общем, для меня это имеет важное значение. И я не андроид. О нас мало кто знает, но тебе я могу довериться. Мы живые существа – настоящие аборигены этой планеты. Тогда она ещё называлась по-другому. Но мы были покорены и вынуждены жить, скрываясь под маской биороботов-наёмников. Женщины нашей расы живут около двадцати тысяч лет, а мне только двести с небольшим, так что я всего лишь девочка. Ну, в смысле… Была до сегодняшней ночи…
– Ух ты, вот почему я почувствовал тогда, во время нашей близости, тепло и жар человеческого тела! Я не знаю, что и сказать…
– Ну всё, приехали… Захочешь что-то сказать, найдёшь меня.
Лер вытолкнула разинувшего рот парня на балкон отеля, скутер заложил крутой вираж и скрылся.
Теперь уже Бартез слушал своего юнгу, открыв рот.
– Это всё? – спросил Бартез.
– Нет, капитан, не всё. Когда мы ещё летели вперёд, через горные ущелья, я, восхитившись мастерством пилотажа её подруги, предложил им контракт, сэр.
– Что? Ну ты даёшь, парень! Ты что, сделал им пиратское предложение?
– Да, капитан, я, конечно, не должен был без вашего одобрения, но я вспомнил, как вы говорили охотнику, что неплохо было бы нанять таких андроидов. Да ещё этот чай…
– Да!.. Тебя точно надо оставить на корабле в следующей гавани. Ты забыл наш закон. Женщин не может быть на корабле в деловых рейдах и походах!
– Но, капитан, я тогда не знал, что они не роботы. Да они и не совсем женщины. Точнее, я хотел сказать не человеческой расы женщины. Я вот что думаю. Из таких бойцов мы могли бы скомплектовать женскую команду для отдельного корвета.
– Ну ты даёшь сегодня, Джим! Похоже, ты далеко пойдёшь, парень! Идея, может, и неплохая, но рановато нам думать о такой экзотике. Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет. А эти девочки, случаем, не подстава имперской контрразведки? Что скажешь, Джим? Отвечать придётся тебе!
– Да нет, капитан, не думаю… Уверен, что это случайная встреча. Как вы говорили, капитан: случай и судьбу часто встречают бок о бок.
Пираты приканчивали щупальца морских лягушек с соусом из хищных водорослей, взбитых с красным планктоном в молекулярном миксере. Бартез, как всегда, не упускал возможности поучить юнгу разным пиратским премудростям.
– Джим, ты знаешь, что блюда, особенно из рыбы и морских обитателей, первый раз желательно брать приготовленными не в соусе. Пусть это будет гриль или соте или слегка сдобренное приправами жаркое, чуть вспрыснутое лимоном. А соус, Джим, ты должен заказывать отдельно. Дело в том, что рыба или разные моллюски могут быть превосходно приготовлены и в соусе, но ты не почувствуешь вкуса самого мяса. А это необходимо, иначе ты просто нахватаешься верхушек, а в настоящей кулинарии разобраться не сможешь! Тем не менее соусы – это главное в искусстве кулинарии. И лучшие соусы в Галактике готовят здесь, на этой набережной, не приведи господь испортиться этому месту… – Бартез ещё хотел что-то сказать, но они и не заметили, как подошёл к ним мягкой походкой Рыжий Аскольд, старый товарищ и отважный норманн дальнего космоса.
– Хорошего дня, пираты! – приветствовал их викинг.
Бартез встал, обнялся со старым другом и представил Джима:
– Это мой юнга. От него у нас нет секретов.
– Прости, адмирал, в этом деле такие чудеса заворачиваются, что я уже никому не верю. Отпусти парня поплавать, а мы поговорим.
– Хорошо. Джим, я не успел тебе сказать… Ресторан, как видишь, расположен на платформе. В пяти метрах под нами маленькая бухта, полная морских обитателей из меню ресторана. Ты можешь сейчас позвать официанта, и вы с ним поныряете, чтобы набрать что-нибудь нам на майн кос – основное блюдо. Я тебе просигналю браслетом, когда всплывать.
Разиня быстро разделся, взял у официанта загубник для автономного дыхания минут на тридцать, шагнул за край платформы в центре зала и без всплеска вошёл в воду. За ним последовал официант.
– Давай ближе к делу, Пир! Поговаривают, ты слышал что-то о Томе?
– Адмирал, клянусь огнями Последнего Мира, тебя ввели в заблуждение. Ничего я не слышал о Томе! Я с ним сидел в тюрьме Призраков целый год! А потом мы бежали!
– Та-ак! – протянул Бартез. – А как ты оказался в тюрьме Призраков, Аскольд?
– Меня захватили в рейде. Похоже, на пиратских путях я перешёл кому-то дорожку, и меня заказали этим прозрачным монстрам. В рейде мы угодили в ловушку. После того как абордажная команда ворвалась на торговый парусник, мы начали потрошить трюмы и в одном из отсеков открыли контейнер. Бартез, это оказался настоящий троянский конь! Ящик Пандоры! Два десятка серых призраков скрутили мою команду, но им был нужен только я. Так я оказался в этом странном замке – их тюрьме.
– Ловушка… Опять ловушка… Что-то их стало многовато в последнее время. Сколько было узников в тюрьме?
– Не знаю, там совершенно не действовало колдовство. Но какой-то сильный колдун там был, так как нам удавалось иногда слышать друг друга и петь вместе песню Странствий. И однажды я узнал голос Тома… Ты помнишь, он пел её как-то по-особенному. Говорил, что научился у какого-то Фрэнка. Иногда нам удавалось переброситься парой фраз с другими узниками, но все сидели в одиночных камерах. Самое интересное, что мы бежали, Бартез. Почему-то я не помню момент побега, но мы бежали прямиком на Ледяной Скальд. Там мы с Томом участвовали в войне скальдов против Молота Ведьм. Это такой тёмный орден.
– Постой-ка, Аскольд, ты, часом, не перебрал с утра? Ты говоришь, что Том ждёт нашей помощи в тюрьме Призраков. И тут же объявляешь, что вы уже сбежали оттуда.
– В том-то и дело, что когда я думаю обо всём этом, у меня мозги закипают и дело кончается бутылкой бурбона. Но слушай меня внимательно, Бартез, время на Ледяном Скальде течёт назад, то есть из будущего в прошлое. Значит, мы с Томом там воевали в вашем будущем, и сбежим мы в будущем, а потом будем двигаться к настоящему. Понял что-нибудь? То-то! Я и сам целыми днями врубаюсь и не могу врубиться. А может, по бурбону, Бартез, и завтра договорим?
– Подожди с бурбоном, Пир. Что тебе передал для меня Том?
– Это проще простого. Том передал пиратскую карту с координатами тюрьмы и схемой, только вот загвоздка, эта тюрьма Призраков находится в безвременьи, между прошлым и будущим, в нулевой точке. Но Том сказал, что ты сам поймёшь, когда надо быть там и начать штурм, и ещё он сказал, что он в семнадцатой камере.
– А когда ты с ним расстался? И почему ты здесь, а его нет, если вы вместе сбежали?
– Том отправил меня через портал. Капитан, я и сам теперь не понимаю, в каком сейчас времени нахожусь.
– Аскольд, если бы я тебя не знал, я бы тебе не поверил. Извини меня, ты городишь такую фантастическую чепуху, что в неё невозможно поверить. Но я вижу карту и письмо, написанное рукой Тома. Последний вопрос. Ты пойдёшь с нами на штурм тюрьмы?
– Бартез, извини, но не могу. Я уже перестал вовсе понимать что-нибудь в этой истории. Ты знаешь, я ничего не боюсь, если со мной моя секира, но вдруг мы встретим там меня? И что тогда будет, капитан? Кроме того, мой помощник, Эрик Лунный, сообщил, что нашёл интересный фрахт, и через пятнадцать дней мы стартуем в рейд из системы Палии.
– Ладно, старина, передай привет Лунатику… С меня ящик доброго столетнего бурбона.
Аскольд встал и вышел из ресторана. У выхода он остановился.
– Чуть не забыл! Бартез, держи! – кинул викинг адмиралу небольшой блестящий предмет. Бартез поймал его. Это оказалась старинная зажигалка. – Том просил отдать её тебе, чтобы при встрече ты сразу её вернул. Он сказал, что это важно.
С этими словами они распрощались. Вернулся Разиня, чрезвычайно довольный уловом. Бартез вынужден был огорчить его, сказав, что в ресторане им больше нечего делать, так как пора готовиться к вечеринке в честь Дня независимости Басматти. Карта Тома, нарисованная на обрывке чёрной кожи, находилась в кармане капитана и жгла ему бедро.