Борис Мирошин – Мой адрес – Советский Союз. Том 5. Часть 5 (страница 33)

Между двумя протоколами счетной комиссии произошла дискуссия, инициатором которой стал депутат Ю. Афанасьев. Она была жаркой, жесткой и непримиримой, несмотря на многочисленные призывы к сотрудничеству. Наверное, обнаружившаяся конфронтация вызвала разные чувства: недоумение, сожаление, разочарование, надежду.

Среди нагромождения взаимных обвинений прозвучало и сомнение в продуктивности работы Съезда. Что же, уже прошло три дня. Как оценить сделанное – много, мало? Говорят, что все познается в сравнении. А сравнивать не с чем.

Наверняка к концу второго дня у некоторых наблюдателей началось раздвоение чувств. С одной стороны, легкое разочарование, говорят депутаты, говорят, а как там будет с мылом, с сахаром и вообще с жизнью, что-то не проясняется. Да и говорят вразнобой, плутают в процессуальных дебрях, убеждают друг друга, а в чем – не всегда разберешься.

С другой стороны, чувствуется, что происходит что-то основополагающее, очень важное для успешности всей дальнейшей работы Съезда и вообще советского парламента. Что же в самом деле происходило на наших глазах? По-моему, мы являлись очевидцами трудного, сложного, временами непоследовательного и даже чреватого кризисами процесса превращение двух с лишним тысяч малознакомых или вовсе незнакомых людей в коллектив, способный вырабатывать и принимать государственные решения.

Процесс неминуемый и отягощенный множеством факторов. Пожалуй, главный из них – сами депутаты оказались совершенно разными. Это «открытие» можно назвать банальным, если иметь в виду только характеры, темперамент, образование и так далее. Но речь о другом – о степени постижения нового мышления, способности освободиться от шор старого, в общем, о подготовленности к демократии.

Вопрос, конечно, щекотливый, субъективный и даже спорный. Потому что вряд ли можно безоговорочно разделить депутатов на новаторов и консерваторов. Тут, наверное, уместно говорить о максималистах и более умеренных, придерживающихся некоторых традиций, одобряющих демократию, но не беспредельную.

Повторяю, четкой грани не провести. Однако условное размежевание произошло не в субботу, а в первый же день, и соотношение сил определилось при голосовании по совершенно непринципиальному поводу – примерно один к двум.

Кризис подспудно назревал. Но объективные условия – общая атмосфере Съезда, реакция общества, а главное, совместная работа депутатов с каждым днем будут стирать и без того размытую весьма условную межу. Сближение взглядов и мнений неизбежно. Тем более что, кроме различий, есть и могучий, объединяющий всех депутатов фактор, о котором многие говорили, – ответственность перед избирателями за судьбы страны.

И еще одна объединяющая сила, которую нельзя не заметить, – председательствующий на заседаниях в три первых дня М. С. Горбачев являлся не только формальным, но и неформальным лидером. Все видели, что дирижер умудрялся извлекать из оркестра общую мелодию, даже когда солисты фальшивили.

Безусловно, это объединяющий фактор. Как и предстоящий доклад, который сфокусирует интересы. И были уже симптомы того, что сближение взглядов и формирование нового коллективного мнения произойдут по пути к более кардинальным, неожиданным и беспрецедентным решением.

Предложенный в состав Верховного Совета Борис Ельцин не набрал необходимого количества голосов. От каждой союзной республики в Совет Национальностей избиралось по 11 депутатов. По РСФСР в список для голосования было внесено 12, в том числе Б. Ельцин.

Ельцин

При этом избранными считались депутаты, набравшие более половины голосов, а по РСФСР – кроме того, получившие относительное большинство в своем списке. Депутатам было выдано 2159 бюллетеней, при вскрытии урн оказалось 2149.

Голоса распределились следующим образом: Белов В. И.: «за» – 1984, «против» – 165; Босенко Н. В.: «за» – 1925, «против» – 224; Воротников В. И.: «за» – 1388, «против» – 761; Гаер Е. А.; «за» – 2032, «против» – 117; Ельцин Б. И.: «за» – 1185, «против» – 964; Казанник А. И.: «за» – 2078, «против» – 71; Лиханов А. А.: «за» – 2002, «против» – 147; Лукин В. П.: «за» – 2088, «против» – 61; Матюхин Л. И.: «за» – 2018, «против» – 131; Неволин С. И.: «за» – 2080, «против» – 69; Подзирук В. С.: «за» – 1978, «против» – 171; Фалин В. М.: «за» – 1776, «против» – 373.

Таким образом, Б. Ельцин не был избран в Совет Национальностей Верховного Совета СССР.

Избрание Верховного Совета произвело на часть депутатов, в том числе и на меня, удручающее впечатление. Не понятно было, кто составлял списки депутатов для их включения в бюллетени для голосования. Не было процедуры обсуждения кандидатур. Не было альтернативных кандидатов, включенных в списки и т. д. Наиболее радикальную оценку этому дали в своих выступлениях депутаты Ю. Афанасьев и Г. Попов.

Афанасьев

Вот что говорил Афанасьев Ю. И., ректор Московского государственного историко-архивного института (Ногинский территориальный избирательный округ, Московская область):

«Уважаемые товарищи депутаты! Все мы призваны критично оценивать положение в стране. Я думаю, мы должны и обязаны так же критично оценивать свою собственную деятельность на Съезде. И в этом смысле по ряду причин, о которых я и вышел сказать, вчерашний день работы нашего Съезда на меня произвел удручающее впечатление.

Во-первых, около полуночи мы не услышали голос карабахской делегации, или, точнее сказать, никак не отреагировали на него. И в итоге, он остался без какой бы то ни было реакции с нашей стороны. Чуть раньше мы все вместе по существу оставили в состоянии политической изоляции литовскую делегацию, которая вышла с предложением, сформулированным, как мне кажется, совершенно неудачным образом, но, тем не менее, с предложением, которое имеет под собой основание. И мы запустили в ход привычную машину. Несколько нравоучительно-клеймящих выступлений, в том числе и выступления уважаемых мною Залыгина и Медведева, за которыми последовало отупляющее голосование большинством. (Аплодисменты).

Еще раньше мы в спешке формировали состав Верховного Совета. В спешке, в которой мы не услышали целый ряд дельных предложений, с моей точки зрения. В частности, предложение Родиона Щедрина. И в итоге голос Родиона Щедрина пропал, а вместе с ним канул в небытие и депутат Травкин, о котором шла речь. Далее я присутствовал, как и многие здесь, на не приведшем по существу ни к каким нормальным выводам совещании российской делегации, которое проводилось в спешке и которое не смогло нормально обсудить очень многие вопросы. Товарищи, я думаю, тут каждый волен сказать свое мнение, и я, в том числе, поэтому я говорю.

Я еще раз внимательно посмотрел состав нашего Верховного Совета. Я обязан это сказать, потому что я это думаю, и я в этом убежден: если иметь в виду уровень квалификации депутатов на фоне тех задач, которые предстоит этому Верховному Совету решать, если иметь в виду уровень их профессионализма, который требуется в этих сложных для нашей страны условиях, то мы сформировали сталинско-брежневский Верховный Совет… (Шум в зале, аплодисменты). Теперь о большинстве, которое сформировалось…

Вот это тоже и есть то удручающее, о чем я хотел сказать. И я обращаюсь именно к вам, к этому, я бы сказал, агрессивно-послушному большинству, которое завалило вчера все те решения Съезда, которые от нас ждет народ… (Шум в зале).

Я заканчиваю. Но я как раз прошу вас и не хлопать, и не кричать, потому что именно об этом я сюда и вышел сказать. Так вот, уважаемое агрессивно-послушное большинство и вы, Михаил Сергеевич, то ли внимательно прислушивающийся к этому большинству, то ли умело на него воздействующий. Мы можем и дальше продолжить так работу. Мы можем быть послушными, не выстраивать очередь, аккуратненько подавать записочки. Мы можем быть благостными, как к тому нас призывал отец Питирим. Но давайте все-таки ни на минуту не забывать о тех, кто нас послал на этот Съезд. Они послали нас сюда не для того, чтобы мы вели себя благостно, а для того, чтобы мы изменили решительным образом положение дел в стране».

Попов Г. X., главный редактор журнала «Вопросы экономики». (От Союза научных и инженерных обществ СССР:

Попов

«Товарищи депутаты! Первые два дня работы Съезда требуют от нас серьезных решений относительно дальнейшей его работы. Депутаты демократической ориентация неизбежно на этом Съезде должны были составить меньшинство. Мы из этого исходили. Мы понимали, что это так будет. Но мы все-таки с большим энтузиазмом шли на наш Съезд.

У нас было два варианта действий. Первый вариант действий – попытаться с самого начала выполнять роль какой-то оппозиции, а второй вариант – включиться в конструктивную работу Съезда. Мы выбрали второй вариант. Мы понимали, что страна находится в слишком тяжелом положении, чтобы позволить себе играть в какие-то оппозиции, противостояния, блокирования и т. д. и т. д. Надо соединить все созидательные силы, имеющиеся в стране, при всех разногласиях разных подходов вокруг главных задач нашей перестройки, и в этом состоит основная задача нашего Съезда: мобилизовать новые резервы перестройки.

Мы создали рабочие группы и начали готовить материалы к предстоящему Съезду, так как никаких материалов от аппарата Президиума Верховного Совета мы не получили. Мы работали, не жалея сил, день и ночь, пакет наших предложений был подготовлен. Но с самого начала наша работа была встречена с серьезным недоверием и каким-то предубеждением. Президиум Верховного Совета даже помещение нам не смог выделить, бумаги не смог выделить. До сих пор официально не размножены и не розданы депутатам Съезда подготовленные нами материалы. Это было непонятно, но мы все еще верили в то, что совместная работа начнется.