Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 91)

— А я и не думаю шутить. Скажите, Елена, ваш выбор окончателен?

— О каком выборе вы говорите?

— О выборе между прежней жизнью и жизнью рядом со своим любимым.

— Но я не понимаю, почему я должна выбирать?!, — Хелена сердито поставила бокал на столик. — Я нашла Георга, и теперь никуда его от себя не отпущу. Я пробовала, и теперь точно знаю, что не смогу без него жить, поэтому мы…

— Извините, сударыня, — перебил ее Дух, — но дальнейшее не имеет значения, вы уже сделали выбор.

— Георг!, — Хелена повернулась к Проквусту, сидевшему в мрачной задумчивости. — Что здесь происходит?!

— Суд!, — Коротко ответил он и опять замолк.

— Чей суд?, — Девушка перевела растерянный взгляд на Смита. — Джон, что здесь происходит?

— Ну, по большому счету, можно сказать и так. Георг имеет ввиду ваш суд над ним.

— Мой?!

— Да.

— Ну, ради бога, объясните мне толком, я устала от загадок!

— Георг!, — Обратился к Проквусту Дух. — Рассказывать?

— Рассказывать. — Хриплым голосом отозвался тот.

— Видите ли, Елена, ваша несомненная ментальная связь с Георгом тянется из древних времен и дальних расстояний. Неспроста вы многократно видели своего любимого во сне, это…

— Простите, Джон, — Хелена вдруг страшно побледнела, — откуда вы знаете про мои сны?!

— О, сударыня, я специалист по снам. Вот и Гора может это подтвердить.

— Гора?

— Да. Это его последнее имя или, если хотите, статус. Означает: идущий к солнцу. Под этим именем его знают хоравы, очень интересный вид космитов, которые в настоящее время осуществляют надзор за Солнечной системой от имени Совета Цивилизаций.

— Вы говорите о пришельцах?!, — Прошептала Хелена.

— Именно, о нас, о пришельцах.

Девушка вскочила, сжала маленькие кулачки так, что, костяшки побелели. Ее губы шевельнулись, но не издали ни звука. Она опять села и с трудом сдерживая гнев, произнесла:

— Нет, Джон, я не уйду, я дам вам высказаться, но ты, Георг, — она хмуро посмотрела на него, — можешь забыть обо мне навсегда, если всё это глупый розыгрыш!

— Это не розыгрыш, Леночка. — Проквуст виновато улыбнулся. — Земляне слишком заняты своими проблемами и поэтому игнорируют остальной космос, а в нем тоже есть жизнь. Скажи, если на Земле есть жизнь, то почему ее не может быть на других планетах?

— Я как-то не думала об этом. — Хелена запнулась. — Так что же, значит, пришельцы есть?

— Конечно, есть. — Смит подлил в бокалы вино. — Давайте сделаем по хорошему глотку этого доброго вина, и я продолжу рассказ.

Все молча выпили. Дух достал из внутреннего кармана красивую коробку и, вынув из нее коричневую сигарету, вопросительно взглянул на девушку.

— Курите, Джон, — махнула рукой Хелена, — и мне дайте.

— И мне тоже!

Смит церемонно одарил всех сигаретами. Закурили.

— Валяйте, Джон, рассказывайте дальше, я готова слушать.

Дух склонил голову в поклоне.

— С удовольствием. Жизнь во вселенной сложнее схем, выстраиваемых вашими самыми изощренными учеными, и в тоже время, проста и логична. Нет ничего удивительного в том, что две судьбы встретились на одной планете и сплелись в такой прочный узел, что он держит вас и в следующих жизнях, даже на другой планете.

— Вы о нас с Георгом?

— Совершенно верно.

— Далеко в глубинах космоса, около звезды, едва видимой отсюда, кружится планета Ирия, на которой вы жили в одно и тоже время. Я не буду вдаваться в подробности, думаю, Георг сам их расскажет, скажу главное. Так получилось, что вы, Елена, стали жертвой, которая определила судьбу вашего любимого.

— Я погибла?

— Да. Вернее ваше тело погибло, а разум был уже практически мертв задолго до этого.

— Но это ужасно!

— Да.

— А кто палач?

— Я палач!, — Проквуст взглянул в глаза своей любимой и понял, что теряет ее. Но он ожидал такого исхода и заранее с покорностью смирился с этим уничтожающим возмездием. Господь едва одарил и тут же превратил свой дар в бесценную потерю. — Я был большой маленькой дрянью, Леночка…

— Так, может быть, ты ее и остался?!, — Холодно отозвалась Хелена.

— Может быть. — Проквуст не отвел взгляда от ее колючих глаз. — Тебе меня судить, как присудишь, так тому и быть.

— Ты меня любил тогда?

— Да. Ты была первой во всех отношениях, и я полюбил тебя, несмотря на то, что ты была всего лишь живой куклой.

— Ты меня убил?

— Да.

— Почему?, — Тихо спросила девушка, закрыв глаза ладонями.

— Страх за собственную жизнь. Меня грозились убить, выбор был между собственной и твоей жизнью.

— Ты выбрал свою?

— Да, хотя мне кажется, что угроза моей жизни не была фатальной, но тебя бы все равно убили. Не я, другой.

— И чего ты ждешь от меня, Георг?

— Прощения и любви.

— А ты достоин их?

— Нет.

— Позвольте, друзья мои, вмешаться. Не знаю, как насчет любви, эта категория меня не касается, а вот прощения Георг заслуживает, он, между прочим, спас целую планету!

— Георг, это правда?

— Да. Но я не герой, Леночка, просто это мой рок, и я ему следую.

— Не верьте ему Елена, он скромничает. Этого «не героя» объявили на двух планетах святым, а еще его разыскивает Темная Империя, потому что считает его своим антисвятым.

— Как это?

— А так. Они вбили себе в голову, что у Георга есть то, с помощью чего они смогут обмануть бога.

— Но это невозможно!

— Я тоже так считаю, но у них собственное мнение. Арианцы очень упрямы.

— А что же им нужно от Георга?