Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 78)

Водоем оказался небольшим, почти идеально круглым прудом с крохотным островком в середине, на котором одиноко росло тонкое ветвистое дерево. Глинистые берега не были истоптаны следами местных обитателей, хотя Георг на своем пути встречал их предостаточно, и трава вокруг пруда не росла. Странное какое-то место, подумал он, осторожно продвигаясь вдоль берега. Неуютно здесь, и кончики пальцев немеют. Проквуст энергично пошевелил ладонями, кровь снова заструилась, покалывая изнутри кожу. Он взял корягу и опустил в воду. Тихий всплеск. Пошевелил, шумно вспенивая поверхность, от палки пошли круги, и вновь тишина. Здесь даже звуки леса пропали. Георг вдруг подумал, что ему обязательно надо попасть на этот островок, но как? Он потыкал палкой в дно. Нет, глубоко, без скафандра водные стихии ему неподвластны, да, и холодно к тому же. Он опять покрутил палкой, волнуя водную гладь. Нет, в воду он в любом случае не полезет, вдруг в этом водоеме сидят какие-нибудь зубастые рептилии?! Проквуст принялся бесцельно бродить вдоль берега, удаляясь от него по спирали. Через пять минут он набрел на остатки толстого дерева, рухнувшего много лет назад от старости и расколовшиеся на несколько кусков. Георг выбрал три самых крепких и, мыча от натуги поволок их к пруду. Самое трухлявое и потому легкое бревно он привязал в середину. Перевязочный материал сплел из молодых веток кустарника, обильно росшего неподалеку в низине. Найдя толстую и прочную палку, подсунул ее под импровизированный плот и, действуя словно рычагом, медленно, сантиметр за сантиметром, стал сдвигать плот к воде. Он свалился в нее с громким всплеском и сразу же нырнул в глубину. Неужели утонет, не поверил Проквуст своим глазам? Да, нет, вот он, медленно и нехотя поднялся к поверхности и стал дрейфовать от берега. «Эй, куда?!», — Крикнул Проквуст и, не раздумывая, с разбега прыгнул. Чуть не упал, но на ногах удержался, а главное, плот не рассыпался и не утонул под его весом. От инерции прыжка неуклюжее плавсредство двинулось к острову еще более резво, и Георг принялся его подгонять, подгребая ладонями. Через пять минут он ухватился за ветки склоненного над водой дерева, и загнал под них свое плавучее сооружение. Закрепив плот, огляделся. Остров с берега казался таким крохотным, а оказался просторным куском скалы метров шесть в диаметре. Поверхность острова была очень неровная, вся в завалах и каменных буграх, скользких от влаги. Только в низине, где росло дерево, был небольшой участок почвы, заросший чахлой травой. Глядя на этот пейзаж, хотелось грустить, а если быть точным, выть от тоски.

— Что это со мной происходит?, — Удивился своему необычному состоянию Проквуст. — Здесь и так все уныло, так и я еще хандрить начинаю. Ох, не с проста это! Вот кто бы меня спросил, зачем я с такими усилиями сюда приперся, я бы не за что не объяснил. Но ведь зачем-то я это сделал?

Георг еще раз беззлобно ругнулся и решил, что только взглянет на островок, и тут же покинет это странное и унылое место. Ворча от того что двигаться приходилось чуть ли не на четвереньках, он обследовал территорию. Ничего интересного не нашел, кроме углубления в противоположной стороне. Он его не сразу заметил, перешагнул, а потом почему-то оглянулся. И именно с этого ракурса увидел некий скрытый рельеф. Проквуст аккуратно очистил участок от множества камешков и песка. То, что он увидел, его поразило: перед ним был вдавленный отпечаток лапы огромного динозавра, оставленный им видимо многие миллионы лет назад. Георг не поленился, несколько раз полил след водой и ясно разглядел фрагменты рисунок кожи древнего чудовища.

— Господи, какого же ты был размера, если я свободно сижу в твоем следе?!

Он не успел поразмыслить над тем, а что собственно ему делать со своей находкой, как его отвлек громкий треск ломающихся ветвей. Он доносился из глубины леса, с той же стороны, с которой недавно пришел и он, и явно быстро приближался к пруду. Проквуст с замиранием сердца прислушивался, осознавая, что, скорее всего, этот шум имеет непосредственное отношение к нему самому. Руки непроизвольно стали складывать пирамидку из увесистых камней, уж как ими воспользоваться, он знает! Минут через десять из ночного сумрака выглянули три зубастые физиономии. Глаза у всех троих горели нездоровым блеском. Георг думал, что они тут же прыгнут в воду, но динозарии даже на край берега не вышли.

— А ведь им здесь еще более неуютно, чем мне!, — Подумал он и встал на ноги. — Интересно, это мои старые знакомые или новые?

Различать динозариев по «лицам» Проквуст пока не научился, тем более на таком расстоянии, но решил, что, скорее всего это они. Если это так, то они явно спешили, а, судя по затянувшейся паузе, динозарии опоздали.

— Чем обязан, уважаемые? Вы что-то забыли мне сказать? А почему у вас вид такой расстроенный?!

От такой наглости динозарии одновременно раскрыли пасти и издали гневный рев. Георг аж чуть присел от неожиданности, это было действительно страшно. А в голове мелькнула мысль, что, возможно, он напрасно злит этих чудовищ, но тут же самопроизвольно родился и ответ: пощады от них не будет в любом случае.

— Тебе не жить, человек!

— Я это уже понял. Ну, раз участь моя решена, ответь мне на несколько вопросов, динозавр.

— А ты после этого вернешься на берег?

— Это к вам в зубы что ли?

— Нет. Мы отведем тебя к горе.

— К выходу?

— Да.

— Зачем, ты же собираешься убить меня?

— Да, только это будет сделано в покое тишины.

— Не понимаю, зачем столько церемоний!

— Потому, что жертвенная смерть сильнее заговоров запирает двери между мирами.

Проквуста осенило: так вот в чем дело! Канцлер говорил, что динозарии ни с кем не идут на контакты, а значит, всячески ограждают свой мир от чужаков. Они находят двери между мирами и запирают их.

— Динозавр!

— Зови меня динозарий!

— Хорошо, а меня зови человеком. — Съязвил Проквуст Его несло, он куражился как мог и он больше не хотел себя сдерживать. — Динозарий, а зачем вам запирать двери, люди всегда рады общению, я знаю.

— Нам не нужны люди!, — Рявкнул динозарий. — Когда придет время, мы откроем двери!

— Ах, вот в чем дело? Ну, так вы уже опоздали.

— Это почему?

— Люди стали слишком сильны для вас.

— Они и раньше не были легкой добычей, — неожиданно произнес динозавр, — но их оружие не является абсолютным, придет время, и мы вернем себе землю, которая принадлежит нам по праву рождения!

Вот теперь Проквуст точно понял, что динозарии его живым не отпустят. Такой информацией откровенно делятся только с кандидатами в покойники. Он решил тянуть время.

— Динозарий, позвольте спросить, а как вы меня нашли?

— А мы не искали, ты с нами имел контакт, этого достаточно. Чтобы мы знали, где ты находишься.

— Выходит, как только я свернул с вашего маршрута, так вы за мной и погнались?

— Да.

— А зачем? Если вы знаете, где я, чего за мной гоняться по ночам, наверное, все бока о сучья ободрали? Или спасти от хищников меня хотели?

— Ни то и не другое, человек. Это озеро для тебя запретное, покинь его.

— Хорошо, покину, но ответь на последний вопрос: чей это след здесь?

— Это наш святой предок, могучий динозарий, он был нашим праотцом.

— Спасибо, динозарий, а теперь я ухожу.

Проквуст уже давно решил, что ему делать. Собственно, выход у него был один: пробить брешь между мирами прямо здесь. Шанс на это был. Судя по всему, он находился в центре сильнейшей геопатогенной зоны, это давало надежду на особую структуру пространства в этом месте. Георг отключился от беснующихся на берегу динозавров и уселся в центр следа. Закрыв глаза, он погрузился в темноту, в которую стал втягивать светящуюся ниточку. Она словно светильник озарила неведомый мир под веками, пустоту, сопровождающую каждого человека, стоит ему только прикрыть глаза. Обычный человек не считает этот мир особым, но Проквуст знал, что он существует отдельно и помимо нашего вещественного пространства, через него он надеялся протиснуться в мир людей. Ниточка свернулась в яркую желтую капельку, и он бережно принялся вливать в нее свой внутренний свет. Георг черпал его из кладовой, за солнечным сплетением, недалеко от сердца и просил: открой мне путь, свет многих солнц, я был бесплотен и плавал между мирами, а теперь дай мне путь вместе с телом! Перед внутренним взором капелька наливалась ослепительным сиянием, вот она стала больше темноты, и тогда Проквуст прыгнул внутрь нее. Что-то треснуло за пределами его тела, обожгло резким холодом и тут же все стихло, а на грудь навалилась тяжесть и темнота, мешающая дышать. Георг открыл глаза и с ужасом увидел, что сидит на илистом дне, а вокруг простиралась вода. Он резко распрямил ноги, и судорожно загребая руками, понес себя вверх, к свету и воздуху.

Земля.

1.

Ему казалось, прошла целая вечность, прежде чем в легкие ворвалась долгожданная струя воздуха. Проквуст шумно и хрипло задышал, беспорядочно дергая под водой ногами и руками, не зря он всю жизнь боялся воды, видимо она его когда-нибудь доконает. Георг хлебнул воды, а может, прямо сейчас и конец? Глубина предательски манила, а в голове билась мысль: неужели такой путь пройден ради того, чтобы вот так глупо умереть?! Рот все чаще и обильнее заливала вода, катилась вниз по бронхам, отчего он начинал судорожно кашлять, заглатывая воды еще больше. Силы стремительно таяли, все реже удавалось вскинуть голову над водной гладью, Георг понял, что он бесповоротно утопает. Последний взгляд зацепил первые лучи солнца над деревьями, а уши услышали сзади равномерные всплески, которые и проводили его в последний путь. Сознание ушло.