Борис Миловзоров – Точка бифуркации (страница 27)

— Откуда такая уверенность, Георг?

— Не знаю, я просто мне так кажется, и все.

— И что там будет?

— А вот по этому поводу никаких ощущений нет.

— И даже не догадываетесь?

— Нет. Я же говорю, ни одной идеи не имею.

В их путешествии по дороге было нечто фантасмагоричное, нереальное. Они шли, и свет вокруг них перемещался вместе с ними, пустое пространство светилось и словно смотрело за ними тысячью внимательных глаз. И это не было приятным.

— Георг.

— Да, канцлер.

— А вам не страшно?

— Нет. — После короткой паузы ответил Проквуст.

— Но, судя по всему, те, кого мы ищем, не так уж и добры.

— Вы имеете ввиду погибших в начале пещеры?

— Да.

— Я и сам об этом думаю. С одной стороны, это жестоко и негуманно расставлять такие ловушки, а с другой… — Проквуст замолчал.

— А что с другой, Георг?

— Не могу толком разобраться в своих ощущениях, Люций. Только чувствую, что причины для такой жестокости есть. Вы не подумайте, что я их оправдываю, ни в коем случае! Некто, видимо, те, кого мы ищем, поставили здесь строгий фильтр для отсева неинтересных для них визитеров. Вот только проходных параметров, если можно так сказать, я пока ясно определить не могу. Впрочем, я уверен, что мы идем не к злодеям.

— И на том спасибо.

Дорога стала заметно отклоняться вправо и скоро превратилась в широкую дугу, упирающуюся вдали в отвесную скалу. Через час путники подошли к ней вплотную и остановились. В иссеченном трещинами камне виднелись контуры гигантских створок.

— Ворота.

— Интересно, как их открывать. — Проквуст повернулся к своему спутнику. — Люций, какие будут соображения?

— А стоит ли нам вообще открывать эти ворота?

— Хороший вопрос. — Усмехнулся Георг. — А главное, решать вам, канцлер.

— Это еще почему?

— Как бы там ни было, я не хорав, а пришелец, пусть даже святой, как вы меня нарекли, и я не могу выбирать вашу судьбу за вас.

— Георг, вы считаете, что сейчас речь идет именно о выборе судьбы всей нашей цивилизации?

— Я в этом уверен. Мы можем уйти, и сказать ученым, что здесь ничего нет. Они вам поверят?

— Вряд ли, но перечить не станут, у нас выбор старшего иерарха считается священным.

— А над вами, канцлер, только Совет Медины?

— Совершенно верно.

— И Совет поверит тому, что вы ему расскажете?

— Да, скорее всего, поверит, вернее, доверит, как делал это сотни тысяч лет.

— Вот видите, Люций, все сходится к тому, что мы с вами стоим на развилке судьбы целой цивилизации! И только вы один можете сделать выбор.

— Ужасная ответственность!, — Пробормотал канцлер и от возбуждения принялся ходить взад–вперед. Проквуст с тревогой следил, чтобы Люций, увлекшись, не вышел за пределы дороги. А Гариль продолжал рассуждать вслух. — Ну, допустим, мы вернемся? Что нас ждет: бесконечное скитание по необъятному космосу? Мы ведь даже не знаем толком, что мы ищем и сюда летели за тем, чтобы узнать, что достойно нашего поиска. Выходит, уходить нельзя, да, и я не прощу себе этого никогда.

Канцлер решительно остановился перед Проквустом.

— Георг! Надо открывать ворота.

— Открывайте.

— Я?!

— Вы, а кто же еще?! Вы, Люций, не просто хорав, вы великий хорав, вам ли сомневаться?

— Хм. — Гариль повернулся к скале. — Знать бы только, как ее открыть.

— Люций, посмотрите, рядом с правой створкой чуть светится углубление.

— Да, вижу.

— Попробуйте приложить туда свою руку.

Канцлер, молча и решительно шагнул к скале, и ни секунды не медля, приложил к углублению свою трехпалую кисть. Под нею что-то малиново вспыхнуло, створки ворот вздрогнули и поползли друг от друга в стороны. За ними было темно, но свет, висящий над путниками, легким сквозняком ринулся за ворота, поджигая собой тамошнее пространство.

Перед ними открылся тоннель, уходящий вглубь скалы. Путники переглянулись и решительно вошли в него. Они ожидали, что им опять предстоит длинный путь, но уже через триста метров они вышли в следующую пещеру. Ее уровень был гораздо ниже первой. С площадки, на которой они оказались, открывался вид, шокировавший их обоих. Внизу лежало большое голубое озеро. Оно продолговато изгибалось среди блестящих от влаги валунов, на поверхности водной глади, слегка дрожащей под легким ветерком, играли солнечные блики. Но светила вверху не было, своды пещеры терялись в серой дымке и поэтому, казалось, что сама вода светится нежными искрами.

— Боже мой, как красиво!, — Только и смог выдохнуть застывший в изумлении Проквуст.

— Хм. — Прозвучало рядом. — Красивая голограмма, только зачем она здесь?

— Это не голограмма. Это настоящее озеро.

Канцлер удивленно посмотрел на своего спутника.

— Георг, вы шутите?! Откуда здесь, на мертвой, как вы сами сказали планете, столько воды?

Проквуст молча пожал плечами.

— Давайте спустимся, там все станет ясно.

Они спустились по широкой лестнице, филигранно вырезанной в камене. Ступени были великоваты.

— А лестница-то, под мой прежний размер годится!, — Машинально подумал Георг.

Спуск закончился. Под ногами заскрипел песок, в ушах послышался плеск воды.

— Здесь и воздух есть!, — Возбужденно объявил канцлер. — О, и анализатор заработал! 40% кислорода! Да, здесь просто клад зарыт!

А Проквуст не останавливаясь, прошел к берегу и, опустившись на колени, медленно опустил руку в воду. Ладонь охватила нежная прохлада.

— Вода настоящая. — Прошептал он.

— Ничего не понимаю?!, — Ворчал за спиной Гариль. — Зачем столько ухищрений, чтобы спрятать в скалах простую воду? Как вы думаете, Гора, — дернул он за локоть Проквуста, — может быть это питьевые запасы?

— Нет, Люций, это исключено. — Георг выпрямился и стряхнул с перчаток капельки воды. — Во всем это заложен глубокий смысл. Давайте искать.

— Хорошо, — безропотно согласился канцлер, — давайте искать.

Пройти вдоль озера можно было только справой стороны, потому что противоположенная сторона почти вплотную упиралась в отвесные скалы. И они пошли. В длину озеро было около полутора километров и сразу за ним, метров через пятьдесят опять начинались скалы. Они час ходили вокруг озера, но не нашли ни малейшего намека на присутствие здесь разумных сил. Наконец канцлеру повезло. Он бродил вдоль скал и заметил дверь. Она была около трех метров в высоту, с овально срезанными углами. Ее края еле угадывались в камне. Посредине было что-то нарисовано. Гариль ринулся посмотреть и уже поднял руку, чтобы смахнуть пыль, но его остановил строгий окрик Проквуста, спешившего к нему.

— Стойте, канцлер! Ничего не трогайте!

— Это почему?!

— Боюсь, что здесь будет новая загадка.