Борис Миловзоров – Гроздья миров (страница 63)

— Запомните, Адам, эмоции не есть прерогатива только белковых форм жизни! Всё что осознаёт самоё себя, рано или поздно начинает испытывать эмоции.

— Ещё раз прошу простить меня, но в нашем религиозно-философском учении эмоции считаются признаком несовершенства.

— Не буду с этим спорить, более того, скажу, что согласен с этим, но дело в том, что совершенство — это великое спокойствие, основанное на полном обуздании эмоций. Только после этого можно следовать по пути совершенства. Понимаете меня, Адам?

— Да, пожалуй: вы хотели сказать, что если эмоций не было вовсе, то о пути к совершенству говорить невозможно?

— Точнее не скажешь. Что ж, мы отвлеклись. Итак, ваше желание я понял: помощь другу похвальна. А какой смысл во всем этом у Горы?

— Он обещал ариям найти самок. За это они сказали ему, куда упрятали его семью: жену и сына.

— Они закинули их в эту вселенную?

— Да! Вы что-то знаете о них?!

— Нет, но я догадываюсь, что здесь не обошлось без ведома здешнего творца миров.

— Вы знаете, как его найти?!

— Нет, Адам, его нельзя найти, — Герат слегка поморщился, — и не стоит так кричать.

— Простите.

— Творец миров сам приходит, если сочтёт это интересным. Но его можно позвать.

— Как?!

— По имени. Если условно передать смысл его имени, то оно будет звучать как Апокриф.

— Апокриф, — тихо повторил Адамс. — И что, если позвать, он придёт?

— Что значит придёт?! Он и так кругом здесь. Нет, зов должен быть особым.

— Каким?

— Я не знаю.

— Жалко. Георг обязательно позовёт Творца, уж я то знаю.

— Это не так безобидно, как кажется, Адам. Даже если зов будет услышан, Апокриф может и не отозваться, а хуже, если просто распылит нахала, беспокоящего местного творца. Так что вы, Адам со своим другом, поосторожней с именем творца миров.

— Да, да, спасибо. Всё верно. Вы очень верно всё говорите, Герат.

Герат улыбнулся.

— Мне знакомо чувство привязанности. Оно бывает очень сильным. Вернёмся к вашей просьбе. Итак, вы хотите попасть на планету ариев?

— Да. Вы немного подождёте меня, пока я наберу самок и потом перенесёте нас в мою вселенную на планету Ариан.

— Туда, где Герот владеет ключом?

— Да.

— Это очень опасно для моей свободы. К тому же я не выполняю просьбы безвозмездно. Все услуги имеют цену, если не продиктованы чувством привязанности. А мы с вами не друзья. Итак, что вы мне можете предложить?

Адамс задумался. В голове лихорадочно билась мысль, что его аудиенция скоро закончится. Надо было придумать нечто такое, от чего Герат не смог бы отказаться.

— Я уничтожу ключ!, — выпалил он.

— Уничтожить ключ?!, — ровный голос Герата дрогнул. — Это невозможно, ключ нельзя уничтожить.

— Я обещаю это сделать. Или я верну ключ вам.

— Хм, а вот это возможно, — Герат качнул головой. — Но где гарантия, что вы тут же просто-напросто не воспользуетесь ключом, подчинив меня?

— Я могу только дать честное слово, — Бенни развёл руками, — других гарантий у меня нет.

— Хорошо, считайте, что мы договорились, но у меня есть дополнительное условие.

— Какое?

— При творении миров бывают сбои. Один из них произошёл здесь. Из-за него я вынужден торчать на этой планете, а не путешествовать свободно между мирами, как мои собратья. Я хочу, чтобы сбой был устранён.

— А в чём, собственно, он выражается?

— Раз в год здесь сходятся две проекции одной вероятности. Вы, Адам, должны разъединить миры, и тогда я поверю вашим обещаниям.

— То есть вы поручаете сделать мне то, что сами не можете?!

— Вот именно! А какой смысл мне поручать то, что я в состоянии сделать сам?

— Но, Герат, вы такой могучий и знающий, разве…

— Не надо, Адам, углублять эту тему. Я лишь скажу, что не имею права вмешиваться в чужие творения, а так получилось, что когда Герат позвал меня, я от горечи и неожиданности кое-что здесь испортил. Ещё раз вмешиваться не могу, не имею на это ни желания, ни полномочий.

— Разве не исчезли во времени ваши создатели? Нужно ли соблюдать их древние запреты?

— Как вы не понимаете, Адам, что любое вмешательство в построение очередного мира включает меня в него незримыми путами соучастия! Я и так уже не свободен, а если вмешаюсь ещё раз, останусь здесь навеки. Я не хочу быть здесь всегда. Вам понятно?

Адамс встал.

— Понятно. Я согласен.

Глава 4.

Без всякого труда Адамс нашёл дорогу назад. Не было никаких внутренних поводырей, он просто точно знал, где и когда повернуть, и невидимые двери услужливо распахивались перед ним. Вот и конец пути, здесь сейчас будет сумрак от нависших деревьев и несчастный от неутолённого любопытства вещатель, с нетерпением ожидающий его возвращения. Люк возник в стене и всё так и было: и склонённые ветви, и репт Крег, прижавший свои маленькие ловкие лапы к груди.

— Ты вернулся?!, — выдохнул он восторженно.

— Да, а разве могло быть иначе?

— О, да! Я не успел тебе сказать, что по нашим легендам все те, кто перешагивал этот порог, так и не вернулись обратно и судьба их неизвестна.

— Да?, — Бенни по-настоящему удивился. Он не ожидал такой жестокости от Герата.

— Владыка храма убивает их?

— Этого никто не знает. Считается, что он берёт их себе в услужение. Это большая честь.

— Понятно: умереть, так со славой. Но если ты знал, что не вернусь, чего ж тогда меня ждал?

— О, это мой святой долг: не отходить от храма три дня и три ночи. Ты мой первый избранный, я очень за тебя волновался.

— Ну, я рад, что ты меня дождался, но должен тебя известить, что я ухожу.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Но это невозможно!

— Почему же?

— Кто же мне поверит?!

— Прости, Крег, но легенды не требуют доказательств.

— Легенды?