Борис Миловзоров – Гроздья миров (страница 50)

— Жаль.

— Джон, но ведь Бенни уничтожил черный кристалл и пожертвовал при этом своим даром! Разве можно говорить, что он стал прагматичным и беспринципным арианцем?!

— Как знать, Георг. Ты ведь не знаешь, как еще в начале своей борьбы твой бывший друг, не задумываясь, сотнями убивал своих врагов.

— Убивал?!

— Да. Впрочем, другого выхода у него не было, так уж всё сложилось. К тому же потом он смягчился.

— Джон, неужели Бенни убивал людей? У меня сердце льдом покрылось, я боюсь теперь с ним встречаться!

— И напрасно, — спокойно заметил Смит, продолжая напряженно размышлять. — Нет, Бенни не стал арианцем. — Он задумчиво потер лоб. — Скорее здесь нечто другое. Раньше он был добрым и бескорыстным. Можно так сказать?

— Да! И еще он был мудрым.

— Видимо не вполне, раз полез в самое пекло. Так вот, по-моему, он стал ближе к обычному человеку.

— Извини, Джон, я не понял.

— Георг, если сироп разбавить водой, что получится?

— Разбавленный сироп, наверное?

— Зря иронизируешь, Георг. На самом деле ты прямо в точку попал. Бенни не перестал быть человеком, его просто арианской водицей разбавили. Весь вопрос, насколько. Понимаешь?

— Да, теперь понимаю.

Они грустно помолчали. Смит встал.

— Извини, Георг, но мне пора идти. Дела, — Смит встал и направился к двери.

— Стой!, — крикнул Проквуст. Он вскочил с кровати, подбежал к Смиту и обнял.

— Что с тобой, Георг, ты никак прощаешься?!

— Да, Джон, прощаюсь. Пока не найду свою семью, нет мне покоя. Я еще вернусь. Ты веришь?

Смит с улыбкой посмотрел на него.

— Верю, друг мой, верю. В тебя верю, — Смит приоткрыл дверь и обернулся. — Так ты не забудь: как встретишь здешнего творца, передай, что я его ищу.

— Ладно, передам, — Проквуст широко улыбнулся и помахал рукой.

— Жду тебя к завтраку, друг мой. — Улыбнулся Смит и вышел.

Глава 10.

Бенни смотрел на едва колеблющуюся ткань балдахина. Теплый летний ветерок нес ночную прохладу, рядом сладко посапывала любимая женщина. В соседней комнате также сладко спал его сын, наследник императорского трона. Чего еще ему желать, поднявшемуся волею судеб с самого дна социальной пропасти Новой Цивилизации, обретшему неведомым промыслом божьим невиданную силу, которой он смёл с лица родной планеты черноту и зло? Что же так гложет его?! Адамс вздохнул, ночь еще не кончилась, но он уже не заснет. Он осторожно, чтобы не разбудить спящую супругу, поднялся с кровати, накинул халат. Мысли занимал последний визит Смита в его сон. Кого он притащил с собой? Не то Георг, не то Гора. Незнакомец никак не давал покоя. Его наглая самоуверенность вызывала раздражение и ревность, и в тоже время одновременно его облик звал к себе, нет, взывал к нему, Бенни Адамсу: вспомни меня, вспомни! Что сталось с его памятью? Или просто разум шалит после непрошенного визита полоумного старика церковника? Может, он ему слишком много воли дал? Ха, дал! Он его и раньше не спрашивал, а теперь, когда его силы ушли, и подавно слушать не станет. Бенни почувствовал, как поднимается из глубины гнев и ненависть, его бесила мысль, что кто-то владеет его тайной и может использовать ее для шантажа. Если он настоящий правитель, он должен, нет, обязан, устранить подобную опасность! В недрах социального института есть много возможностей найти хорошего исполнителя. Харман ему намекал… Господи, о чем это я?! Неужели я превратился в чудовище? Или я и был таким? Но сердце, горестно ноя, подсказывало, нет, не был, вспомни!

Адамс вышел из спальни, прошел гостиную, потом огромный зал приемов и аудиенций. Нет, это еще не тронный зал, тот будет в новом дворце, помпезном и просторном, подстать его монархии. Бенни иногда спрашивал себя, нравиться ли ему быть императором? И каждый раз отвечал: нравится. И каждый раз удивлялся своему ответу, потому что почему-то считал это чувство постыдным.

Он осторожно приоткрыл дверь. Так и есть, дежурный, конечно же, спит. «Совсем разболтались!», — гневно подумал Бенни, но увидя юное лицо охранника в веснушках, мгновенно остыл. Кажется, его зовут, Карен.

— Карен!

Охранник раскрыл глаза, секунды три осоловело смотрел на Адамса, потом вскочил так резво, что едва не опрокинул стул.

— Я здесь, Ваше Величество!

— Вижу, что здесь, — усмехнулся Бенни.

— Извините, Ваше Величество, — опустил голову охранник, — я заснул.

— Это я тоже видел. Ладно, прощаю. Только не сияй радостно, а то разозлюсь, лучше сядь и запиши в журнал: «Передать императрице, что ее супруг отбыл по срочным делам. Он повелевает ей ожидать его возвращения». Записал?

Охранник Карен вновь вскочил и преданно уставился на своего монарха.

— Так, хорошо, а теперь вызови мне дежурную машину и сообщи на аэродром, пусть подготовят малый вертолет. Все понял?

— Так точно!

Пока Адамс одевался, его не покидали мысли о незнакомце, о том, что связывает его со Смитом, почему Георг назвался его другом. Ему все очевиднее казалось, что он знает этого человека, но память бессильно билась о несокрушимую стену забвения. И потом в машине, в вертолете его изнуряла эта тайна, до боли царапая своей несокрушимостью. Чем ближе он подлетал к Белой Горе, тем больше росло его нетерпение, он был уверен, что Смит поможет.

Адамс знал, что Управитель Церкви Рока строг и не любит, когда к нему являются с неба. С авто он еще более-менее мирился. Пока летели, занялось утро. Горные кряжи ослепительно расплескивали солнечные лучи, гоня со своих склонов вниз ночные тени. Завораживающая красота отвлекла его от беспокойных мыслей. Вот мелькнуло в иллюминаторе длинное ущелье с узенькой полоской извилистой речки и густыми сочно-зелеными зарослями по берегам. Странно, он как будто не замечал раньше этого ущелья… В душе опять что-то беспокойно шевельнулось, некое неосязаемое чувство узнавания. Ему показалось, что он бродил там внизу с кем-то…

— Ваше Величество!

— Да, что?

— Мы на месте.

Бенни сдержанно потянулся. И как он умудрился задремать? Вроде всю дорогу любовался здешними красотами и вдруг раз… уже прибыли.

— Жди меня здесь, я буду скоро.

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Его ждали. Приятно, хотя скорее всего просто дежурный предупредил… Свита из трех молчаливых пещерников вела его привычным коридором. Он уже много раз бывал здесь, не сочтешь, сколько. И дверь эту деревянную хорошо знает. Адамс проходя мимо провел ладонью по полированной временем поверхности. Все это ему давно известно, но почему гложет сомнение, что…

— Ваше Величество!

Через огромный зал навстречу быстрыми шагами шел сам Управитель.

— Ваше Величество, вы прибыли в столь неурочный час.

— Сами виноваты, Смит, не вы ли со своим гостем забрели ко мне в сон?

— Ну, что вы, Ваше Величество, я всего лишь пригласил вас в свой.

— Да, да, — Бенни растерянно огляделся, заметил неподалеку молчаливую свиту. — Мне надо поговорить с вами, Управитель, с глазу на глаз.

— Извольте, в кабинете нас ждет уединение и горячий чай.

Смит не торопился начинать разговор, несмотря на явное нетерпение Адамса. Это его злило, но перечить старому монаху, он не смел, не так уж много вокруг него было людей, с которыми можно было поговорить откровенно. Наконец Управитель наполнил праздничные бокалы, которые доставал только по торжественным случаям, и уселся в напротив императора.

— Я слушаю вас, Бенни.

Адамс чуть повел головой, он уже отвык от подобных фамильярных обращений, но наедине они так беседовали, без титулов.

— Смит, где ваш гость, Гора, кажется?

— Да, а еще он называл себя Георг Проквуст, помните?

Управитель внимательно всматривался в Адамса, отслеживая его мимику, ему хотелось понять, будит ли это имя спрятанные в глубинах души воспоминания. Но Бенни Адамс хмуро молчал.

— Ваше Величество, вы совсем ничего не помните?

— А что я должен помнить?!

— Вы прошли с этим человеком рядом длинный путь.

— Я… Я не знаю, — Адамс беспомощно посмотрел на Смита. — Джон, помогите мне, умоляю.

— Простите, Ваше Величество, не могу.

— Но почему?!

— Вы должны вспомнить свою жизнь сами. Я… — Смит отпил чай, помолчал, потом продолжил. — Я не могу навязывать вам… Не смею, да, и не должен.