Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 98)

— Вполне, — улыбнулся Артём.

Они спустились на первый этаж, где в столовой дымилась каша. Румяная повариха радушно заулыбалась.

— Что испить изволите, княжич, молочка, кваску или травяного отвара сладкого?

— Кипятка мне налей, пожалуйста.

У поварихи вытянулось лицо.

— Ну!, — поторопил её писарь. — Исполняй!

Артём съел несколько ложек каши, затем кинул в кружку прихваченный из своих припасов пакетик с кофе, вода густо зачернела, испустив из себя аромат кофе. Писарь настороженно повёл носом.

— Это кофе.

— А, слышал, — облегчённо заулыбался Перята. — И впрямь, духовито.

Перята поклонился у выхода из гостевых хором и проводил Артёма сочувственным взглядом, он понимал, что необычный, но добрый княжич попал в тяжёлое положение, так как теперь поединков не избежать, об этом шептались не только среди челяди, но и во всём городе.

Артём спокойно прошёл по пустынному двору и подошёл к входу в терем, стражники у входа отсалютовали ему копьями и вновь застыли с каменными лицами. Едва он вошёл, стих многоголосый гомон. Вдоль стен толпилось так много людей, что воздух казался спёртым, несмотря на высоту и размеры круглого зала. Сколько их здесь, человек сто? И все без исключения вглядывались в Артёма, кто-то с любопытством, кто-то с напряжением, кто-то с неприязнью, он физически ощущал эти взгляды. Вадимир сидел на троне, рядом стоял его посох. Слева от него на трёх стульях с резными спинками восседали три человека в парадных княжеских одеяниях. Артём поискал глазами зелейника и нашёл его за троном сына. Артём внутренне вспомнил, как входил сюда с отцом и решил, что будет говорить и поступать так, как это бы делал Гора. Сразу прошла робость, он, не колеблясь, прошёл в центр красного круга и поклонился. Князь Вадимир встал, возложил правую руку на посох.

— Собрание приветствует тебя, княжич Артём, сын Горы, в круге Ярила, — громогласно и торжественно объявил он.

Артём вновь поклонился.

— Ты звал, пресветлый, я пришёл.

— Тебе, княжич, мои гости, пресветлые князья вновь обретённых наших сородичей, вопросы хотят задать. Готов ли ты ответить?

— Готов, если ответ мне ведом.

По залу пробежал одобрительный гул, Ведагор едва заметно кивнул. Князь Вадимир глянул влево, под его взглядом поднялся седой и грузный старик.

— Первый спросит князь Скородум.

— Благодарю, Вадимир, — Скородум с любопытством посмотрел на Артёма. — Это правда, что твой отец со звёзд?

— Правда.

— И он знал нашего создателя святого Барея?

— В давние времена они были друзьями.

Скородум громко крякнул и оглянулся на двух других князей.

— А скажи, княжич, владетельную карту ты нашёл?

— Я.

— Где?

— Про то князья Вадимир и Ведагор знают, спросите у них, пресветлый князь.

— Хорошо, тогда скажи, ты заранее ведал, что карта владетельная?

— Нет, мне потом сказали.

Скородум повернулся к Вадимиру.

— Друже князь Вадимир, получается, что по нашим обычаям оспорить право сына пресветлого Горы, можно.

— Он знает об этом, — Вадимир многозначительно посмотрел на Артёма и отчётливо, чуть замедленно, не сводя с него взгляда, произнёс. — Княжич, ты нашёл карту, но не знал её сокровенной сути, потому можешь отказаться от обладания ею и тогда не обязан участвовать в споре, не понеся при этом урона своей чести и доброму имени.

Артём понял, что сейчас можно согласиться с доводами князя и спокойно выйти из круга, ведь у него действительно нет притязаний на власть. Или есть? Насколько он равнодушен к той социальной вершине в мире русичей, на которую он был случайно или по воле рока вознесён? Только ли одна Ведана ему нужна? Сердце Артём при воспоминании о любимой вздрогнуло: да, князь исполнит обещание, но как Ведана встретит его, узнав, что он струсил? Эти мысли мгновенно пронеслись в голове Артёма и он понял, по сути, у него выбора нет.

— Пресветлый князь, — сказал он громко, — я первым прочитал название, написанное клинописью: "Владетельная карта". Неважно, знал я или не знал, что значит это название, но я карту нашёл, и не откажусь от этого первенства. Также как не откажусь от дочери твоей княжны Веданы. Спрашиваю тебя, готов ли ты здесь и сейчас подтвердить сговор с моим отцом, чтобы поженить нас?

В огромном зале повисла тяжёлая тишина, казалось, люди даже дышать перестали, поэтому было слышно, как зашелестели одежды Вадимира, растерянно обернувшегося к отцу. Лицо Ведагора был хмуро и непроницаемо. Артём осознанно увязал владетельную карту и Ведану в единое целое, потому что вдруг ясно понял: увиливание от поединка это не выход, непременно найдутся претенденты, посчитавшие его слабаком и оспорят право на женитьбу. Возможно, им и Ведана не нужна, только карта, но он конкурент, которого гасить надо сейчас, пока он для народа чужой и пришлый, а значит, надо и княжну к рукам прибрать. Для них на кону стоит власть, для него Ведана. В любом случае сражаться надо здесь и сейчас!

За стульями именитых гостей мелькнул белый плащ Чурослава, Артёму показалось, что колдун радостно ухмыльнулся.

— Ты сказал, я услышал!, — глухо сказал князь Вадимир, но его слова громким эхом прокатились по залу. — Потому я объявляю: мой сговор с пресветлым Гором о браке наших детей, был!, — Вадимир сделал паузу. — И ещё я объявляю, что если здесь никто не оспорит, то потом никто не смеет возразить этой свадьбе.

— Я возражаю!, — из-за людских спин протолкнулся смуглый черноволосый коренастый парень с широченными плечами и буграми мышц. Он вышел к первому зелёному кругу и поклонился Вадимиру.

— Кто ты?

— Я княжич Ратимир, сын Ряхи — князя города Унеч.

— Войди в зелёный круг, Ратимир.

— И я возражаю!, — К зелёному кругу подошёл белокурый атлетически сложенный парень с большими ладонями, на первый взгляд чуть постарше Артёма.

— А ты кто?

— Я княжич Бажен, сын Белотура — князя города Мглин.

— И ты входи в зелёный круг.

— Пресветлый!, — выкрикнул из толпы людей молодой голос. — Дозволь слово молвить.

Перед князем Вадимиром появился молодой человек, высокий, с гибким станом и густыми рыжими кудрями. Он в пояс поклонился.

— Говори, Стоян, сын Чурослава.

— Пресветлый князь, позволь и мне сразиться за княжну и карту.

Ведагор повернулся к своим именитым гостям.

— Пресветлые князья, род Чурослава, нашего главного мага, древний и достойный, позволяете ли вы ему войти в зелёный круг поединщиков?

Князя коротко пошептались.

— Пусть входит, — резюмировал мнение троих Скородум.

— Входи, — кивнул Стояну Вадимир, потом обвёл долгим взглядом присутствующих людей. — Есть ещё претенденты?

Охотников больше не было, все понимали, что княжеские сыновья знатные воины, сызмальства обучавшиеся ратному делу, кому ж от них охота голову или здоровье терять? Артём поймал на себе сочувственные взгляды, русичи всегда жалели слабых и гонимых.

Вадимир приподнял посох и резко опустил, раздался протяжный гул, смявший все приглушённые голоса толпы.

— Здесь, в круге Ярила, стоят четыре молодца — женихи моей дочери и претенденты на владетельную карту. Разрешить их спор может только поединок, который состоится сегодня на ристалище. Победитель получит мою дочь и право на власть над народами нашими.

Вадимир повернулся к именитым гостям.

— Правильно ли я говорю, гости дорогие?

Князья степенно встали и кивнули.

— Итак!, — вновь заговорил Вадимир. — Мы, князья городов русичей, будем держать малый совет, чтобы определить правила поединка, потому объявляем перерыв на два часа.

Вадимир опять громыхнул посохом и стремительно вышел из зала, следом вышли гости — князья, только после этого из зала потянулись и остальные. Народ громко переговаривался, украдкой поглядывая на поединщиков. Все четверо стояли, не зная, что делать дальше. Из толпы идущих мимо людей вышел Ведагор.

— Идите, молодцы, — кивнул он им, — готовьтесь к состязанию.

Ратимир, Бажен и Стоян переглянулись и влились в людской поток. Ведагор поманил Артёма, тот подошёл поближе.

— Я смотрю, ты одежду сразу к поединку подбирал?