Борис Миловзоров – Дорога в Эсхатон (страница 23)

— Откуда ты знаешь, пришелец нежданный?!, — разозлился вдруг Ведагор. — Это великая сокровенная тайна доступна только роду княжескому!

— А не скажу я тебе сейчас ничего, зелейник! Вот вернусь из-за гор, тогда расскажу то, что знаю.

— Ходили молодцы, да, никто из-за гор не воротился!, — после паузы глухо сказал старик. Тон его изменился. — Расскажи сейчас, а?

— Нет!, — отрезал Проквуст.

— Тогда я пойду к князю Вадимиру и он отменит испытание!

— Не отменит, он вашему ведьмаку Чурославу слово княжеское дал. Да я и сам теперь не откажусь, должен я выяснить, что за зло такое на Земле завелось. Так что, Ведагор, хочешь меня живым увидеть и рассказ мой послушать — напрягай память. Рассказывай всё, что знаешь: сказки, мифы, предания, мне всё сгодится.

— Да, хитро ты всё обставил! Ладно, будь по-твоему, слушай.

Тысячу лет барейцы процветали во внутреннем мире, совершенствуя магические навыки, плодясь и размножаясь. Наиболее сильные маги выходили во внешний мир, проверяя, не пора ли вернуться в свою страну, но там по-прежнему лежали льды. Барейцы знали, что во внешнем мире остались другие племена и народы, но не интересовались ими, им было всё равно. Золотое тысячелетие закончилось с появлением неведомого врага — нагов. Это были странные хвостатые двуногие существа, ростом чуть ниже человека, головы у них плоские и широкие, с огромными глазами, рот зубастый, с раздвоенным языком. Наги были голы, но кожа у них толстая и грубая, на спине не всяким ножом или стрелой пробьёшь, хотя перед мечом или копьём в умелых руках не устоит. Взгляд у них завораживающий, лишь немногие могли противостоять ему, не застыть столбенело, а сражаться или убегать. В качестве оружия они использовали свои трёхпалые лапы с большими острыми когтями и ядовитый укус. Сначала их было немного, они жили в тёмных лесах у болот и глухих прудов, проточную воду они не любят. "Я так понимаю, — размышлял вслух Ведагор, — они сначала человека изучали, присматривались. Только лет через сто, после их первого появления началась бойня. Тучи нагов вылезали из всех тёмных щелей и нападали на людей, убивая и поедая убитых. Умелых бойцов к тому времени среди барейцев было немного, в основном охотники, войн ведь сотни лет не было, так что погибло народа несчётно. Началось повсеместное бегство во внешний мир, но наги выискивали переходы, запечатывали их кровью и истребляли людей. Лишь наш город Радождь выстоял, потому что изначально и все эти тысячелетия здесь жили воины.

— А почему здесь поселились воины?, — спросил Проквуст.

— Не знаю, Гора, — покачал головой Ведагор, — уж очень давние времена были. Слышал лишь, что в самую первую пору сюда именно воины барейцы явились. Они и город построили, от них и завет пошёл.

Старик вдруг осёкся, засуетился, начал наливать остатки морса в кружку, разлил половину.

— Какой завет?, — спросил Георг, когда зелейник успокоился.

— Завет? Так воинский завет, чтоб, значит, воинскую науку не забывать, ратное искусство приумножать, мастерство оружейников беречь.

— А, понятно!

На самом деле Проквусту было понятно другое: слово завет несёт здесь ещё какой-то смысл, но он не стал допытываться, тем более, что старик опять разговорился.

Во времена нападения нагов городом Радождем правил далёкий предок зелейника — князь Будивой. Надо сказать, что в окрестностях города нет болот, ручьи мелкие, реки быстрые и холодные, с горных ледников текут, леса хвойные, пахучие, подлесок в них чистый, светлый, так что наги здесь долго не появлялись. Поэтому князь Будивой узнал о них заранее. Он разослал отряды в разные стороны, чтобы разведали о новом враге и людей сюда на спасение направляли. Многие тогда не вернулись, но зато удалось познать врага. Ведуны единого Бога нашли молитву от завораживающих взглядов нагов, а травники и зелейники сотворили противоядие от ядовитых укусов.

— Ведагор, текст молитвы сохранился?

— А как же!

— Можно, я запишу?

— Да чего там писать! Запомнишь: "Свет божий тебе в очи, гадина!" — вот и вся молитва.

— И помогает?!

— Ещё как! Только верить надо в Бога, а не делать вид. Разницу понимаешь, Гора?

— Понимаю, — кивнул Проквуст, — очень хорошо понимаю.

— Ну, и чудесно. Тогда вот тебе ещё на дорожку, — Ведагор, кряхтя, достал снизу берестяной туесок с ремешком, открыл плотно сидящую крышку. — Вот, видишь, порошочек лазоревый?

Георг заглянул внутрь на ярко-синий порошок.

— Это что, лекарство?, — с опаскою в голосе спросил Георг.

— Не лекарство, а противоядие. Укусит тебя наг, ты посыпь место порошком и потри, всё, считай, выздоровел. Внутрь его принимать не стоит, но на крайний случай, можно нюхнуть, всё равно поможет от яда.

— А не вредно?

— Вот наг укусит, тогда и спросишь!, — рассердился старик. — Жить будешь, это главное!

— А из чего он сделан, Ведагор, больно уж синий?

— Из золы и бычьей крови по специальному рецепту с прокаливанием и промыванием и с последующим добавлением травяных экстрактов. Понял?

— Ох, — Проквуст тряхнул головой, — конечно, понял!, — Он бережно взял туесок из рук зелейника и повесил на шею. — Рассказывай дальше, Ведагор.

— Расскажу, — кивнул тот, — слушай, коли уши есть. Слава Дажбогу, остановили наши предки нагов перед этой долиной. Стали жить, постоянно воевать с ними, ко всему ведь привыкаешь. А две тысячи лет назад в наш мир из внешнего мира пришёл пророк Заратуштра. Он мог проходить из мира в мир там, где пожелает. Он пришёл в Радождь и говорил с князем, предлагая веру в огонь. Князь поблагодарил и сказал, что чтит любую веру в единого Бога. Тогда Заратуштра попросил согласия привести сюда своих приверженцев, которых притесняли во внешнем мире. Князь сказал, что не против, только нам, мол, и самим здесь места мало, зато на юге как раз никто не живёт. Заратуштра обрадовался, а князь и говорит, прости, пророк, но есть в тех местах огромный провал в земле, из которого вылетают страшные демоны, потому и люди рядом не селятся. А Заратуштра и говорит, что силою, данной ему Богом, закроет провал огромными камнями. Князь подивился и заключили они договор, что если закроет Заратуштра нору демонов, то пусть приходят его сторонники и живут с нами в мире. Заратуштра пошёл и сделал, а через некоторое время пришли шумеры.

За окнами избы зелейника давно уже стемнело. Он зевнул.

— Вот я тебе, Гора, всё и рассказал.

— Может, не договорил чего, достопочтимый Ведагор?

— Может и не договорил, но с тебя и этого довольно. Так что ступай, сердешный, дорога у тебя ранняя, да трудная.

Проквуст встал, поклонился.

— Спасибо, старец, благослови на дорогу.

Зелейник удивлённо вскинул голову, сверкнул глазами, потом улыбнулся, встал.

— Благословляю, путник, на возвращение. И не забудь, ты рассказать обещал.

Георг зашёл к сыну, тот спал одетый на кровати. Проквуст опустился на колени и поцеловал сына в лоб, хотел подняться, но Артём обхватил его за шею.

— Пап, — сонным голосом сказал он, — ты что, так долго?

— Прости, сынок, так уж получилось. Раз уж ты проснулся, достань из рюкзака свою флягу.

— Так там воды нет.

— Вот и хорошо, что нет.

Проквуст вырвал из блокнота листок и с помощью него принялся аккуратно пересыпать из туеска противоядие. Закончив, что-то написал на этом же листочке и сунул его в туесок.

Артём, плеснувший себе в лицо холодной водой, уселся напротив.

— Это что?

— Противоядие от нагов.

— Наги? Что-то я о них читал в Интернете.

— Это ядовитые монстры, ростом с человека, с взглядом василиска, с когтями, умные и злобные. Они тут пару тысяч лет назад повылезали из пещер и захватили всю территорию вокруг Радождя.

— Радождя? Это название этого города? Немного необычное.

— Почему же? Ра — солнце, плюс дождь, вот и урожай.

— Точно! Наверное, от этого названия слово радость пошло, и достаток, и достоинство?

— Ну, сын, ты тут в библиотеку записался, вот и займись местной филологией.

— Не, пап, я по другому поводу.

— По какому же?

— Хочу поискать разгадку трёх незваных магов.

— О, это дело! Молодец!, — Проквуст подвинул туесок к сыну. — Не дай Бог тварь укусит, втирай в укус. Там же листочек лежит с молитвой, дед княжны сказал, помогает, если с думой о Боге произносить. Выучи.

— Хорошо. Пап, а можно я здесь бою на мечах поучусь?

— Зачем магу меч?

— Ну, пап?!

— Хорошо, коли тяга есть, занимайся, но меня больше местные мифы интересуют. Так что ты соразмерь желания с необходимостью, ладно?

— Ладно, — Артём встал, протянул отцу руку, тот сгрёб его, обнял. — Пап, береги себя.