Борис Михин – Дежурный по ночи (страница 17)

при извлечении ершей. Вот и пишу, как на «Порше» снимает стресс ездок блаженный. О чём история? Да всё всегда о вечном: то да сё — но моё место в мире где же? Как искалеченный лимон, пуст – выпил Бог. И вряд ли он был вежлив.

Глава 5 Непростая дружба с музой

Бессловесица

Цепочка фонарей, как выстрел трассерами, разгонной полосой для Lamborghini и прочих, подрасстрельных берегине — богине пешеходов, монстров транспорта… На этой бы цепочке, да повеситься бы. В декабрьскую тупую беспробудность болтаться бы подзвёздно и поддубно за кризис безстиховой бессловесицы напоминанием другим. Ведь палочная система – лучшее для идиотов, решивших, что слова – светодиоды: знай, впаивай в гирлянды. Только лампочками сверкают далеко не все. Оказывается, им нужен ток… сиречь – талант. Я понял. Отчаянно молчу. А из Японии — мразь газовая (солнцу не приказывают). «Заткнись, и – можешь – не пиши», – советовали. Как в сейф, сую свои стишки в декабрь, но смешки из-за спины: «Абракадабра!»… а храбрость бесталанных не исследована.

Глава 6. О личном

О не фартовом катале

Пасьянсик раскидаю, что там сбудется (?), ведь по привычке много загадал (когда приходит май, как благодать, то много хочется). Мастей распутица расклады мне тасует несерьёзные, но не сержусь на карточных жадюг. Уметь быть так же счастливым дождю, как это происходит с нами вёснами, но постоянно, это ли не главное?.. Однако не выходит никогда. Вот и приходится «косынкою» гадать. Напрасный труд. И атакую флангами — иду смотреть, как с мокрыми платанами играют на закатах соловьи, как девушки по лужам водевиль дают, теряя самообладание… И всё равно уже, что там начертано (да и скорей всего-то – ни черта). Читал про жизнь: её не прочитать, как в картах ход, – игра всегда нечестная. Приняв катализатор, грамм четыреста, проникну к мирозданию в чулан и загадаю счастья. Ночь, Луна.