Борис Михайлов – Surge et age! Поднимись и действуй! Мемуары соломенной вдовы (страница 8)
Ветераны эстрады и прославленные звезды, составляя репертуар, не жалеют долларов на профессиональных авторов. Нынешние кумиры молодежи, серийные выпускники «Фабрик звезд» сами пишут тексты и музыку. Вероника из них. Тексты свои просит не называть стихами, на компьютере сочиняет музыку, где вместо мелодии лишь чередуются ритмы. А голос у Вероники великолепный, убедишься в этом, когда послушаешь в ее исполнении популярные песни 50—60-х годов. Ее обожают приглашать на корпоративные вечеринки, где она поёт их вначале соло, затем с хором подвыпивших гостей. Немало представителей сегодняшней попсы, как и Вероника, обладают замечательными голосами, но примитивные тексты и музыка исполняемых песен не позволяют им выделиться из общей серой массы.
Веронике, как и Лане двадцать восемь, но в отличие от Ланы уже дважды побывала замужем, сейчас разведена, и довольна личной жизнью. Найти друга сердца среди коллег из шоу-биза зареклась. Сыновья богатых олигархов Веронику не интересуют. За одно выступление на корпоративной вечеринке она получает не меньше десяти – двадцати тысяч зеленых. Купила дом в Горках – 8, рядом с другими известными певцами, регулярно меняет автомобили.
Ольга приглашает Веронику на свои девичники, мы усаживаем её за рояль и вместе поем любимые песни, старинные романсы. На потребу тинэйджерам Вероника пишет дурацкие тексты, а если ее попросишь сочинить поздравление в стихах кому-то из друзей, получаются великолепные стихи. Бог наградил ее поэтическим даром. Лана даже предлагала Веронике помочь напечатать стихи в приличном журнале, Вероника не решилась ломать имидж любимицы тинэйджеров.
Гости всё пребывали. Группа «Вам – Вам» в полном составе во главе со своим руководителем, завоевывающие все большую популярность «Сверкающие», Таня Петрова из забытой группы «Комбинация». Последним пришел Миша Шарутинский, когда Вероника в сопровождении своих музыкантов пела уже третью песню, а часть гостей после достаточно выпитого, пустились в пляс под незатейливые, но зажигательные её мелодии.
Самарский детдомовец в английской семье
Ваня пришел к нам в школу в седьмом классе. До этого учился в школе при детдоме. Девчонки, едва услышав, в класс придет детдомовский, недовольно фыркали – придет какой-то охламон, в классе и так шпаны хватает, или, как выражалась классуха, мальчишек из не благополучных семей. Они снижали общую успеваемость, нарушали школьный распорядок, приносили ей постоянную головную боль. Когда же первого сентября новенький появился в фирменных джинсах и белой итальянской рубашке с засученными рукавами, дорогих сандалиях, и папкой для книг из натуральной кожи, мы не догадались, он и есть, заранее отверженный нами, детдомовец. Он заглянул в класс, спросил, седьмой ли это «Б» и, получив утвердительный ответ, громко обратился:
– Дамы и господа, девочки и пацаны, не знаю, как у вас принято обращаться, позвольте представиться: Иван Хворостов. Определили в ваш класс. – Шум мгновенно смолк, головы повернулись к вошедшему, а он продолжал. – Прошу любить и жаловать. Впереди четыре года совместных учений и мучений. Повторю: звать меня Иван, можно Ваня.
– Симпатичный мальчик! – прошептала мне на ухо, сидящая рядом Зинка. – Познакомлюсь.
– Почему ты? – спросила я. – Может, и я хочу познакомиться с новеньким. Вот придет детдомовский и знакомься!
– Уже присвоили права на новичка! – Возмутилась, сидящая за соседней партой, Лида Макарова. – Еще посмотрим, кто ему больше понравится.
– Какой крутой нашелся: дамы и господа. Это вы дамы? – повернулся к нам с Зиной и Лиде, Сережка, классный заводила и безнадежный троечник. Новенький успел не понравиться Сережке, почувствовал претендента на авторитет.
– Не знаю насчет нас, а что ты не господин, и никогда им не будешь, точно, – огрызнулась Лидка.
Пока мы обсуждали новенького, он прошелся по классу, остановился у пустующей парты.
– Здесь свободно, могу сесть?
– Занимай! – поспешила ответить Лида – Мы еще не успели определиться с местами. Я с Ларисой и они, – она показала на нас с Зиной, всегда сидим на второй парте. Здесь хорошо все слышно и шпаргалить удобно. Учителя обращают больше внимания на «Камчатку».
– Часто шпаргалите? – улыбнулся Ваня.
– А ты не пользуешься шпаргалками?
– Стараюсь.
Прозвенел звонок, и вошла наша классуха, так мы называли классную руководительницу, Серафима Васильевна – учитель математики. Загорелая, в модной блузке и длинной юбке, уложенными в парикмахерской волосами, выглядела красавицей. Если бы не требовательность на уроках и разносы на классном часе, ее можно было бы любить. Ей нет и тридцати, все старшеклассники в нее влюблены.
Поздравив с новым учебным годом, начала перекличку. Дошла до фамилии Хворостов, остановилась, подняла новенького.
– Хворостов! – он встал. – Ваня перешел из 34-й школы. Надеюсь, вы примите его и подружитесь.
– Почему не продолжил учебу в своей школе? – спросил кто-то, – Выгнали?
– В его школе только шесть классов, – ответила Серафима Васильевна и принялась пытать, что помним из прошлогоднего курса алгебры.
Мы с Зиной, да и другие девчонки, весь урок вертели головами, наблюдая за новеньким. Зина строила планы и делилась со мной, как познакомиться.
На перемене Ваню окружили мальчишки, и только перед звонком на урок, нам удалось подойти к нему.
– Ты, правда, детдомовский? – спросила Зина.
– На мне написано? – довольно грубо ответил он.
– Серафима Васильевна говорила, в класс придет мальчик из детдома. Ты как раз не похож.
– Ошибаешься. Самый настоящий детдомовец. Больше вопросов нет?
Я решила сгладить неловкость и сказала:
– Не обижайся на Зину, она очень любопытная. Ты ей понравился.
– Она мне – нет! – сказал и отошел к группе ребят.
В первый же день произошло несколько стычек с парнями из восьмого. Наш Ваня, оказалось, владел основами кун-фу и приставалам пришлось позорно ретироваться. Инцидент сразу изменил отношение к нему. Мальчишек удивило, что новенький не курит, не похож на детдомовского. На уроке физкультуры одноклассники уговорили продемонстрировать несколько приемов кун-фу, и он показал. Физрук Матвей Сергеевич в шутку предложил побороться, и Ваня в несколько секунд прижал его к полу. Раздались аплодисменты. Восхищение новичком продолжилось, когда во время игры в волейбол, показал, как отлично подаёт крученые мячи. Ваню приняли за своего, признали лидером.
Девчонки были без ума от новичка. Ваня не замечал их, общался лишь с парнями. После уроков в школе не задерживался и торопился в детский дом. Упакован всегда в приличные импортные шмотки, не уступающие одежде мальчишек из богатых семей. Девчонки долгое время гадали, откуда они, строили предположения про родственников. О родителях он не распространялся. Все стало понятно месяца через полтора, после инцидента на уроке английского.
Заболела наша англичанка, и заменить её пришла молодая училка, только – что окончившая институт. Она придралась к произношению Вани, и, пока он читал отрывок из классического текста, постоянно поправляла его, он не внимал ей. Вдруг Ваня вскипел, оторвался от чтения и выдал ей на английском что-то длинное и не понятное нам. Училка, как и мы, опешила, не сразу сообразила, что ответить. Мы занимались своими делами, и мало кто из одноклассников следил за происходящим, а тут все насторожились, услышав от Вани длинный непонятный монолог. «О чем он? Какую-то вызубренную цитату привел».
Светлана – англичанка смутилась, но вскоре нашлась.
– Не знала, вы целый год учились в Англии. Выражаетесь вполне грамотно, но произношение какое-то местечковое.
– Говор графства Оксфордшир, будет вам известно.
Она что-то быстро затараторила по – английски, Ваня бойко с ней спорил. Мы сидели, раскрыв рты от изумления. Кто же знал, что наш Ваня говорит по – английски! За полтора месяца учебы не похвастал, что год провел в Англии. Их перепалка кончилась улыбками и несколькими понятыми нами excuse и sorry. Ваня сел, Светлана подняла читать текст Женю. Та, спотыкаясь, коряво произносила незнакомые слова.
Как это было давно! Кажется, в другой жизни. Сколько событий, радостных и горьких дней вместили годы!
Весь седьмой и восьмой класс ни одна из наших барышень не нашла подхода к Хворостову. После восьмого по настоянию мамы, я поступила в швейный колледж и распрощалась со школой.
Класс после экзаменов отправили в трудовой лагерь на прополку свеклы в пригородный совхоз, я была свободна и поехала с подружками за компанию.
Вечерами подолгу сидели у костра. Однажды Иван заговорил, как оказался в Англии. Его вместе с тремя шестиклассниками из других детских домов страны в рамках благотворительной акции послали на год в Англию и поселили в семьи с детьми одного возраста. От них он и научился разговорному языку.
После костра и проверки дежурного, девчонки умудрялись улизнуть с мальчишками из лагеря. Ваня обычно оставался в палатке. Во всем он был законопослушным, мне было даже противно. И вдруг как-то во время ужина, шепчет мне:
– Пойдем после отбоя на речку?
Предложение настолько неожиданное, что я растерялась. Как и все одноклассницы, давно смирилась, никто из нас не интересует его. Вероятно, у Хворостова есть девчонка в детском доме, думали мы, и вдруг предложение мне. Чем заслужила? За два года в седьмом и восьмом мы перемолвились несколькими фразами, хотя мог бы заметить мой интерес к себе.