Борис Михайлов – Surge et age! Поднимись и действуй! Мемуары соломенной вдовы (страница 1)
Surge et age! Поднимись и действуй!
Мемуары соломенной вдовы
Борис Борисович Михайлов
Благодарности:
Полина Смириненко
Ольга Гринберг
© Борис Борисович Михайлов, 2026
ISBN 978-5-0069-5702-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Об Авторе
Борис Михайлов – журналист и писатель, автор книг о коллегах «Конформист», «Журналист из СССР», «Провинциальные страсти времен президентства Ельцина», ряда любовных романов, в их числе популярные «Скифские сокровища рядового вермахта», «Встреча с любимой из юности»». В Москве и США изданы книги «The transformed Lives» («Преображенные жизни») об истории и возрождении методистской церкви в России – одной из протестантских христианских конфессий. Имеет персональную страницу в интернете.
«Соломенная вдова» – женщина, по каким-либо причинам временно оставшаяся без супруга, или не с ним продолжительное время живущая.
Лазурный берег
Проснувшись, долго не могла сообразить, где я. Луч солнца, пробившийся между не плотно задвинутыми шторами, освещал волосатые ноги спящего голого мужчины, отвернувшегося к стенке. Попыталась рассмотреть его лицо, прокручивая в памяти события вчерашнего вечера. Имя вспомнить не удавалось – Игорь, а может, Дима? Я тоже без ничего. Посмотрела по сторонам, ни ночнушки, никакой другой одежды в комнате не нашла. Не было и его одежды. Осторожно встала, стараясь не шуметь, и пошла искать ванную. Неожиданно вспомнила, парня зовут Миша. В ванной слава богу, висело несколько халатов, есть что накинуть. Поколебавшись, принять ванну или ограничиться душем, выбрала душ. Чтобы окончательно проснуться, начала с традиционного холодного. По утрам я обычно принимаю контрастный душ, потом, если позволяет время, долго нежусь в ванне. Сегодня ограничилась душем, влезла в халат внушительных размеров, и отправилась в путешествие по дому искать одежду. Покинув спальню, вышла в широкий коридор, посмотрела в окно и обомлела. За окном – море, у пирса пришвартованы десяток бело-голубых яхт, на рейде еще две большие белоснежные красавицы – почти корабли.
Протерла глаза, проснулась, или всё продолжаются сновидения? Откуда в Жуковке море? Яхты не игрушечные, передо мной настоящее море, не бассейн. Посмотрела за окно еще несколько секунд и, не переставая удивляться, поняла, я не в Сочи и не в Крыму, а где-то за границей.
– Как оказалась здесь? Вчера в ресторане «Прадо» отмечали день рождения моей подруги – журналистки светской хроники Ланы Ветер. Ветер – псевдоним, настоящая фамилия вызывала бы постоянные вопросы, не дочь ли она известного банкира. Его имя у всех на слуху, а Лана не хотела, чтобы её воспринимали лишь как дочь известных родителей. В компании были одни женщины, Лана пожелала устроить вечеринку наподобие девичника. Позже, когда мы вдоволь наговорились, изрядно выпили, она позволила присоединиться нескольким молодым людям, близким знакомым. Они и привели с собой Михаила. С первой минуты он принялся клеить меня. Я не поддавалась. Лана шепнула: Михаил сын олигарха, сам почти олигарх. Главное – порядочный молодой человек, каких редко встретишь на тусовках.
Еще раз посмотрела в окно, не сплю ли? Нет, яхты у пирса стояли на месте, одна из дальних яхт – целый корабль, снялась с якоря и быстро удалялась.
Пока Михаил все еще дрыхнет, решила найти одежду и выйти на улицу, разобраться, где я. Может, и он ничего не помнит? Прошла несколько шагов по коридору и встретила женщину средних лет, судя по одежде, горничную, она приветствовала меня на нормальном русском.
– Встали? Завтракать будете?
– Выпить бы чего… Кофе, можно?
– Вам в спальню принести?
– Пройду в столовую. Что-то забыла, как пройти, -соврала я. Собралась спросить, где нахожусь, но не решилась, -и так думает черте – что обо мне. Судя по всему, не приняла за проститутку. Хотя, кто ее поймет, вышколенная прислуга никогда не покажет своего истинного отношения и не задаст лишних вопросов.
– Меня зовут Катя. По возрасту пора бы Катериной Ивановной, в доме привыкли Катей. Вы тоже так зовите. Пойдемте, провожу.
– А меня, Елена, – сказала я, и направилась за горничной. Столовая оказалась огромным залом, за длинным столом уместились бы человек двадцать, а то и больше. Оставив меня одну, Катя вышла, и я могла спокойно осмотреться. Два огромных окна выходили в сад, я подошла ближе и увидела перед домом восхитительную цветочную клумбу. Полы халата разошлись, и я вспомнила, под ним у меня ничего. Придется признаться, не помню, где вчера разделась.
Вошла Катя с небольшим серебряным подносом с кофейником, кувшинчиком сливок, чашкой с блюдцем. Из-под салфетки желтел румяный бок круассана.
– Катя, я не запомнила, где вчера оставила свою сумочку и раздевалась.
– Сейчас принесу.
– Спасибо. Проводите лучше.
Мы миновали несколько дверей и остановились в одной из спален, Катя распахнула дверь, и я увидела на столе свою сумочку, а на спинке стула свое вечернее черное платье с высоко открытой грудью, в котором пошла на день рождения Ланы.
– Вы свободны, – сказала Кате, молча ждавшую меня. – Обратно дорогу найду. – Она повернулась и ушла. Я подняла платье, кроме него ничего в комнате не было. А комбинашка. бюстгальтер, колготки, трусики? Где все? Не было и моих новых туфель от Версаче, что только на днях купила за тысячу двести долларов.
Решила слегка позавтракать, потом разбудить Мишу и спросить, где одежда. В сумочке были карточки VISA и MASTER – CARD, в Греции ли я, или в Италии, купить одежду можно, но в банном халате не выйдешь, к тому же, еще на два размера больше!
Я вернулась за стол, налила себе кофе, разбавлять сливками не стала. Есть не хотелось, но круассан из-под салфетки так соблазнительно смотрел на меня, что не смогла не отломить кусочек. Он был великолепен, и я съела весь. Вернувшись в спальню, сильно хлопнула дверью, и Миша проснулся, повернулся ко мне.
– Иди сюда! Что рано встала? – Он привстал и протянул ко мне руки. Я не стала подходить, молча разглядывала того, с кем провела ночь. «Порядочный молодой человек, кого редко встретишь на тусовках» … Был ли у нас секс? Не помню. Вероятно был, раз оба нагишом спали. – Иди ко мне, – повторил он.
– Скажи лучше, где мы находимся, – в Греции, Турции? Где моя одежда?
– В Ницце. Неужели ничего не помнишь? Проверяли паспорта, у тебя оказалось, что-то не так оформлено, пришлось заплатить, ты возмущалась, кричала, что недавно летала в Париж, и паспорт был в порядке.
– Правда? Не помню. Как могла кричать, французского я не знаю?
– По – английски.
– Так мы в Ницце? Мама родная! Как же ты умудрился привезти сюда?
– Ничего не помнишь? Набралась вчера! С вечеринки заехали к тебе, взяли загранпаспорт, и махнули на Чкаловский.
Миша завернулся в простыню и встал.
– Пойду в душ, и будем завтракать. – Он расстегнул на мне халат, обнял, поцеловал. – Красавица, моя! Пошли в душ! – Схватил за руку и потащил в ванную, я вырвалась. Настаивать он не стал.
– Хочу одеться, где всё?
Он посмотрел по сторонам, задумался.
– Неужели Катя унесла? – Подошел к громадному креслу и отодвинул. На полу валялись все наши шмотки – и мои, и его. Повесили на спинку и все свалилось. Миша вышел, я принялась одеваться. Надела трусики, бюстгальтер, короткую комбинашку, натянула колготки и тут же сняла. Сходила в соседнюю комнату за платьем.
Возвратился Миша и, увидев во всем выходном прикиде, бросился обнимать, я отбивалась. Никаких чувств я не испытывала, впрочем, и стыда тоже. Впервые со мной случилось, чтобы мужчина овладел мною меньше чем за сутки. Вечером познакомились и в ту же ночь постель. Как Кирилл начал изменять, особенно когда не стал скрывать своих отношений с Эльзой, я изредка позволяла себе развлечься. Физиология требовала, но таких скоропалительных романов не случалось. Михаил осмотрел меня и вынес приговор.
– В этом наряде на улицу не выйдешь. Над русскими здесь и так смеются за дорогую и не ко времени одежду. -Помолчал. – У тебя, конечно, больше ничего. Пошлю водителя, купит шорты и маечку. На ноги что взять?
– Обувь для меня проблема. Сама должна выбирать.
– Пойдешь в лодочках на одиннадцатисантиметровом каблуке?
– Ты знаешь, сколько они стоят!
– В них в клуб, на вечеринку, а не на улицу в жару.
Он достал мобильник, вызвал шофера и распорядиться насчет одежды для меня. Я тоже вынула из сумочки свою трубку и набрала Софью Михайловну. На дисплее светилось отсутствие сигнала.
– Семерку впереди набрала? – спросил Миша.
– Не первый год замужем.
Он взял у меня трубку, пощелкал кнопками и вернул.
– Роуминга нет. Возьми мою, позвони, – протянул свой мобильник.
Я предупредила Софью Михайловну, что осталась в Переделкино у Норы и вернусь в понедельник. Она передала трубку сыну. Игорек спросил, когда пойдем в зоопарк, ответила, что скоро, посоветовала слушаться бабушку и вернула телефон Михаилу.
– Свекрови звонила? – догадался он. – А надумает звякнуть?
– Ей все равно, где я.
Миша сел завтракать, я присела рядом, налила себе кофе, взяла еще круассан, намазала вареньем, и, наконец, смогла внимательно рассмотреть своего ночного партнера. Он был моим ровесником или чуть старше. Тридцать – тридцать три. Высокий открытый лоб, свидетельствовал о неординарности ума, карие глаза и постоянная улыбка делали его привлекательным. Пьяна была, а разглядела, что не урод, красивый мужчина.