Борис Михайлов – Роид (страница 3)

– Так, шестьдесят минут на приведение себя в порядок, затем завтрак и брифинг, – коротко отдал команды Уорд. Он оставил пустой сосуд рядом с раковиной и вышел из кухни.

– Как доброжелательно, – бросил Уизерспун. – У меня прям на душе теплее стало.

– Дружеское общение и приятная атмосфера не входят в твой контракт, – усмехнулся Лэмб.

– А также комфорт и достаточная оплата!..

Джоан поставила свой пустой стакан на стол.

– Раз никто не изъявил желания, я, пожалуй, займу индивидуальную душевую, – произнесла она.

– Я за тобой, – подняла руку Кейт. – Ты только там… не долго. – Девушка прищурилась.

– Да, времени в обрез, пора двигаться, – отметил Уиллер.

Команда допила свои коктейли, и все двинулись по своим делам.

***

Уорд вошёл в рубку – главный отсек корабля, откуда совершалось всё управление. Привычно замигали при включении желтоватые и довольно тусклые лампы. Чрезмерная яркость здесь не требовалась: находясь в своих креслах, экипаж должен быть сосредоточен на световых показателях приборов.

Отсек управления был самым технологичным помещением. А также самым тесным. Огромное количество всевозможной аппаратуры, панелей, консолей, мониторов и датчиков едва оставляло место для пяти кресел и узких дорожек к ним.

В центре отсека, на небольшом возвышении, находилось место капитана. По обе стороны от него располагались научный сотрудник и старший инженер. Впереди и чуть ниже – места навигатора и связиста. Все кресла были направлены лицом по ходу корабля.

Уорд подошёл к своей консоли и нажал на несколько кнопок. С отчетливым гулом наверх начали подниматься оконные затворы, открывая завораживающий вид на космос и разбросанные в нём далёкие звёзды.

Это был любимый момент капитана, и он предпочитал проделывать это действие в одиночестве. Всякий раз Уорд вспоминал свой первый полёт, когда он впервые рассматривал россыпь сверкающих точек на фоне черноты в статусе молодого пилота. В прежние годы его завораживало бесконечное количество потенциальных целей для путешествий.

Однако с возрастом Уорд принял ужасающую практичность и опасность межсистемных полётов. Космос более не казался ему простором возможностей, а лишь набором редких туннелей – лэгов – когда после долгого перегона среди темноты состав, наконец, прибывал на отдалённую станцию, чтобы вскоре вновь погрузиться в пустоту. Никаких развилок, никакого выбора, только одно направление, рейс по заданным точкам, зачастую без возможности двигаться в обратном направлении. Таковы были лэги – маршруты на дальних горизонтах. Непредсказуемыми они были ещё в пору расцвета межсистемного флота. Упадок же состояния кораблей и полное отсутствие связи делали такие путешествия попросту опасными.

Уорд сел в своё потрёпанное кресло и вставил персональную карту в специальный разъём на консоли. Средний и самый крупный монитор перед ним ожил, и по двуцветному чёрно-зелёному экрану побежала всевозможная низкоуровневая информация и старт-коды. На несколько мгновений засветилась большая надпись «Хадлан Индастриз», а затем отобразилось приветственное сообщение:

«Добро пожаловать, капитан. Пожалуйста, введите персональный пароль».

Уорд внимательно набрал на клавиатуре необходимую последовательность символов, и его встретила программная оболочка головной системы.

Справа внизу значилась дата: 01.03.2483.

«Чёрт…» – Капитан нахмурился.

Он ввёл несколько команд, запросив у бортового компьютера текущее состояние корабля, а также лог событий за время полёта. На экране посыпались одна за другой проблемы и неполадки. По большей части старые, но присутствовали и новые. Серьёзные. Ставившие под угрозу безопасность экипажа и весь полёт.

Глава 2

Одним из необычных способов ощутить былое величие и размах конструкторской мысли времён расцвета кораблестроения была оценка душевых помещений. Не стеснённые ограничениями в финансах и ресурсах, инженеры уделяли внимание комфорту экипажей и старались организовать больше места для личных нужд. Последние же десятилетия из доков выходили лишь тесные, куцые судёнышки, где экономили абсолютно на всём: по некоторым коридорам можно было передвигаться лишь пригнувшись, кухни не вмещали одновременно и половины экипажа, а душевые превратились в узкие капсулы для одного человека.

Но «Немироса» была построена более ста пятидесяти лет назад, и потому на её борту, если забыть об износе, было довольно комфортно. Помещения для экипажа отличались просторностью, а помимо общей душевой на пятерых, присутствовал и отдельный бокс в расчёте на половые различия. К тому же за отсеком личной гигиены был зарезервирован внушительный объём рециркулируемой воды. Словом, душ принимать можно было сравнительно вольготно.

Горячая вода была единственным быстрым способом согреться после гибернации, благо бортовой компьютер не поскупился на её температурный режим. Джоан опёрлась рукой о стенку бокса и сосредоточила внимание на распространении тепла по своему телу.

Незапертая дверь скрипнула, и внутрь вошёл обнажённый мужчина. Девушка глянула через плечо и несколько игриво спросила:

– Уже готов?

– С тобой я готов всегда, детка, – делая акцент на последнем слове, ответил Уиллер, чем подчеркнул несвойственность ему такой манеры изъяснения.

– После столь долгого сна, я думала, ты будешь дольше… просыпаться.

– Я проснулся, как только увидел тебя после капсулы. Ты для меня надела то бельё, или чтобы все поглазели?

– Как знать…

Руки мужчины скользнули по талии Джоан и обхватили её сзади. Поцеловав любовницу в шею, он прошептал ей на ухо:

– Я полгода мечтал о тебе во снах…

Девушка уперлась руками в стенку бокса, на которой уже скопились плотные капли конденсата.

Она откинула голову на плечо мужчины. Струя воды лилась на её правую щёку.

Джоан закрыла глаза. Стараясь издавать меньше звуков, она закусила нижнюю губу.

Руки девушки периодически соскальзывали с влажной стены, теряя упор, и она возвращала их на место, проводя ногтями по нагревшемуся металлу.

***

Кейт сидела на нижней полке в своей каюте. Из-за некомплекта персонала некоторым членам экипажа, помимо капитана, достались уединённые личные отсеки. Для одного человека пространства там было с большим запасом. Напротив двух спальных мест, расположенных друг над другом, находились шкафчики для личных вещей. В противоположной от входной двери стене был складной стол. Девушка опустила его, чтобы разложить предметы личной гигиены.

Разбирая одну из своих сумок, Кейт наткнулась на небольшой серебряный кулон причудливо изогнутой формы, подаренный ей матерью много лет назад. Девушка аккуратно взяла его в руку и пристально осмотрела. Как и каждый раз в подобные моменты, её охватила какая-то тягучая тоска. Сколь гигантское расстояние отделяло её от матери! Кейт не видела её вот уже пять лет. Как она там? Как выглядит сейчас? Прошло ведь уже столько времени…

Одна из психологических проблем межсистемных путешествий заключалась в том, как тяжело было наблюдать за быстрым старением своих родственников, живших стационарно. С учётом длительных периодов гибернации, для членов экипажа несколько лет пролетали за пару месяцев бодрствования, и при этом возрастные изменения едва ли могли быть заметны. Но возвращаясь к родственникам, сотрудники транспортных компаний сталкивались с неумолимостью времени. Повзрослевшие дети. Состарившиеся родители. Или даже…

Кейт не хотела об этом думать. На её глазах навернулись слёзы, и она поспешно убрала кулон во внутренний карман сумки. Пройдёт ещё много месяцев, прежде чем у неё появится возможность отправить матери письмо. И минимум пара лет до дня, когда они смогут, наконец, повидаться. В моменты размышлений на эту тему девушка иногда, казалось, была готова бросить свою работу, свою должность, к которой она так стремилась всю свою жизнь. Но в итоге что-то неумолимо влекло её снова на борт межсистемного транспортника, в опасное путешествие, грозившее вероятностью затеряться где-то на дальних горизонтах. Где никто не придёт не помощь. Никогда.

Внезапно в металлическую дверь постучали.

Кейт смахнула слезу, отставила сумку и громко произнесла:

– Да, войдите.

Скрипнув ржавыми петлями, дверь отворилась. На пороге был Родригес.

– Прости, не помешал?

– Да нет… – не слишком уверенно отозвалась девушка.

– Ты как? Всё в порядке?

– Да, да…

– Выглядишь расстроенной… Что-то случилось?

– Нет… Всё нормально. Так, задумалась… о доме.

– Едва ли я смогу дать дельный совет, – чуть тише произнёс Родригес. – У меня, к сожалению, нет родственников…

– Да нет, правда, всё хорошо. – Кейт поморгала и посмотрела не офицера безопасности. – Ты что-то хотел?

– Скоро завтрак, а ты ещё… – Энрике чуть замялся, – кажется, в душ не ходила.

– Спасибо за заботу. – Девушка тепло улыбнулась. – Как раз собираюсь.

– А… Ну тогда на буду мешать. До встречи в столовой.

– До встречи.

Молодой человек неловко улыбнулся напоследок и аккуратно закрыл дверь, стараясь не шуметь.

Кейт перевела дыхание. Энрике был хорошим парнем. Очень хорошим. Добрым, внимательным. Исполнительным. Прекрасным специалистом. И девушка искренне симпатизировала ему. Но не хватало лишь самой малости – романтического интереса. Кейт воспринимала Родригеса как хорошего друга. Замечательного члена экипажа. Но не как своего потенциального мужчину. И чувствовала из-за этого себя… виноватой. Молодой человек всячески оказывал ей внимание, а она ну никак не могла ответить ему взаимностью. Потому каждый разговор с ним давался ей тяжело.