Борис Михайлов – Девчонка из Самары покоряет Рублёвку (страница 14)

– Встретиться со мной для тебя очередное развлечение? Все понятно.

– Извини, не то сказал! Ты сразила меня с первой встречи. Тогда был женат, и познакомиться, никак не удавалось. Встречались на тусовках, но подойти, или попросить представить, не решался.

– Зато, познакомившись, время не стал терять. Как джигит кавказский похитил, ничего не соображающую, женщину, увез за тридевять земель.

– Вернувшись, помнится, призналась, осталась довольна проведенным уик-эндом.

Я успела проверить, он, действительно, в разводе с женой Альбиной – журналисткой из кремлевского пула. В отличие от моей подруги светской журналистки Ланы, которую везде охотно принимают, не смеют отказать в интервью, на политическом поприще Альбине работалось труднее. Кремлевские чиновники, да не только они, тоже встречают поцелуями, но уговорить их на откровенность, вытянуть информацию остается проблемой. Нередко приходится добывать её через постель. Узнав о последнем случае, когда информация просочилась в светские тусовки, Михаил подал на развод. Случилось это года за два до нашего знакомства. Любопытно, на Николиной Горе, где они живут, и в редакциях общественно – политических газет, с которыми сотрудничала Альбина, все давно всё знали. Один Михаил оставался в неведении или знал и терпел? Альбина дочь одного из сопредседателей Госдумы, и терять важного тестя не решался? Кто знает правду? Многие мужчины настолько уверены в себе, что не замечают очевидного, а жены изменяют им. Пример – мои подруги Лиля, Маша, Женя. Постоянных любовников не имеют, не бегают на свидания, не назначают их, а если подвернется случай, и достойный внимания мужчина потянет в постель, не откажут себе в удовольствии испытать новые ощущения, почувствовать себя желанной. Как правило, такие встречи ограничиваются одной – двумя, и редко, когда повторяются время спустя. Любовные и сексуальные приключения для них важная составляющая жизни. Порой важнее, чем дети, подруги, деньги, когда не нужно задумываться, где их взять.

Спустя две недели после «девяти дней», позвонил Михаил, принялся уговаривать встретиться. В итоге долгого разговора дожал, и я согласилась поужинать. Понимала, необходимо прийти в себя после долгих переживаний, развеяться, в зеркале видела, что и лицом сдала.

Договорившись о свидании, он спросил, заехать за мной или встретимся на нейтральной территории – в ресторане. Я выбрала второе.

Он был предупредителен и мил, клал руку мне на коленку, жал руки. Прикосновения были нежными. Мы никого не замечали вокруг, говорили об общих знакомых, подтвердилось наше общее увлечение литературой. Как и я, он прочитал все книги Дэна Брауна, читал Кундеру, не терпел попсу и современные мюзиклы с их дебильными сюжетами, любил путешествия, и в отличие от меня лучше знал географию. Миша закончил МГУ, мой кругозор обязан Валерию, привившему вкус к чтению, и семье Комаровских, с их громадной библиотекой.

– В наших пристрастиях и увлечениях мы похожи, и в характерах много общего, – определил Миша, ласково поглаживая мою руку.

Несколько раз выходила в туалетную комнату, подкрашивала губы, поправляла прическу, подолгу рассматривала себя в зеркало. Стремилась убрать с лица переживания последних недель. Мужчинам я нравлюсь, не преувеличиваю. Горжусь своими формами, моя грудь и бедра очень даже возбуждают и, сегодня перед Мишей я предстала в самом соблазнительном виде. Миша был у моих ног, готов ради меня на любой поступок. Смотрел на меня так, что я смущалась. Смотрел, как когда-то Ваня, потом Кирилл, глаза излучали влюбленность, а не желание, как у большинства мужчин, оставшихся наедине с красивой женщиной. Пригласил танцевать. Прижимал меня в танце, и я с удовольствием ощущала терпкий мужской запах хороших сигарет, незнакомого парфюма. Переживала кайф, которого давно не испытывала.

Вспомнили Ниццу, и Миша предложил опять слетать в любой день. Самолет отца или фирмы, я так и не поняла чей, был в его распоряжении.

– Давай прямо сейчас, а? Отвлечешься от грустных мыслей.

– От них, куда бы не полетела, не избавлюсь. Лечит только время.

Узнав, что приехала без водителя, Миша отобрал у меня бокал, отодвинул подальше рюмку и сказал, что не надо больше пить, раз за рулем.

– У меня таблетки – гаишный прибор ничего не покажет. В доказательство, что мне всё нипочем, поманила официанта и попросила принести еще водки. Позволила себе расслабиться, не думая о последствиях.

– Ну – ну! Люблю смелых женщин! – сказал Михаил и сам демонстративно больше не пил.

Я промолчала, он тоже до самой машины больше не сказал ни слова. Возможно, обиделся на мою холодность. Отпустил свою машину, и открыл дверцу моего бумера, намереваясь везти меня.

– Я в норме, зря волнуешься, – остановила его, и села на водительское место, ему показала на кресло рядом. Настроение у него упало, но взгляд по – прежнему был влюбленный. Мне стало его жаль. Встречи в ресторане для меня оказалось мало, чтобы забыть обо всем на свете. Пришла неожиданно мысль: может привезти его к себе? В конце концов, я могу позволить себе основательно расслабиться.

Включила мотор, спросила.

– Куда едем?

– Решай сама. Может, я сяду за руль?

– Еще чего! – Нажала на газ и медленно тронулась. Достала мобильник и набрала номер люблинской квартиры, затем позвонила Лане на сотовый, спросила о планах на сегодня. Она успокоила, в Люблино не собирается, и я повернула в сторону Волгоградского проспекта. Миша включил радио «Шансон» и не спрашивал куда едем.

– Не против радио? Я не горячий поклонник блатной музыки, но это одна из немногих радиостанций, где песни имеют содержание, заставляют сопереживать.

– А «Ретро», «Мелодия», «Серебряный дождь», еще с десяток станций, – не согласилась я. – У них тоже много приличной музыки.

– С первыми двумя согласен, на «Серебряном дожде» великолепны только утренние программы Володарского и Соловьева, а музыка – сплошь иностранщина.

У въезда в подземный гараж, моего люблинского дома, мы вышли из машины, я передала ключи дежурному и повела Мишу к лифту. Он не сразу понял, что привезла к себе, но не спрашивал и не удивлялся.

Отомкнула все замки, открыла дверь, и оказалась у него в объятиях. Он сжал меня и принялся истово целовать, схватил на руки, понес в глубь квартиры.

– Подожди! Дай сниму с охраны квартиру, а то приедут, объясняй потом.

Я позвонила, он отобрал трубку, и понес дальше в комнату. В глазах горел страстный огонь, губы шептали разные нежности, я закрыла глаза и полностью отключилась. Безропотно разрешила расстегнуть молнию на спине, руки его пытались раскрыть застежку на бюстгальтере.

– Подожди, платье разорвешь! – наконец, пришла я в себя. – Позволь, я сама.

Я сняла платье, он снова набросился. На этот раз ему удалось расстегнуть бюстгальтер и, сняв его, жадно кинулся целовать стоящие торчком соски. Я люблю, когда мужчина тискает их, млею от удовольствия. Рука его тем временем расстегивала пояс. Несмотря на неудобную позу, мне удалось помочь, и теперь рука Михаила залезла мне в трусики, погладила живот, скользнула ниже. Колени мои подгибались, я не могла стоять, страсть сжигала и, потеряв способность говорить, молча повалилась. Михаил подхватил, уложил на диван, и раздевал дальше. Я закрыла глаза, подхваченная вихрем страсти, ничего не соображая в эти секунды.

Когда все свершилось, и я стала соображать, увидела: оба на половину голые в гостиной на диване. На полу в беспорядке разбросана вперемежку моя и его одежда. Я встала, прикрылась и пошла в ванную. Когда после душа вернулась в гостиную, Михаил в плавках ждал своей очереди в душ и пока рассматривал обстановку комнаты. Спросил:

– Твоя квартира?

– Снимаю для любовных утех. Нетерпелив же! Вместо того чтобы, не торопясь, как настоящие любовники, принять душ, пройти в спальню, набросился, не дал прийти в себя с дороги.

– Желание переполняло, не в силах был остановиться, прости. Наваждение какое-то, не понимал, что делаю, отдался на волю чувств.

Отправила его в ванную, сама занялась наведением порядка. Зашла в спальню, проверила постель – все блистало нетронутой чистотой. В шкафу лежали выглаженные и накрахмаленные постельные комплекты.

– Лена, ау! Где ты? – кричал из коридора Миша. Обойдя все комнаты, нашел спальню.

– Готовишь стационарный сексодром? – Обнял меня. Поясок халата, под которым голое тело, развязался, и я оказалась прижатой к его волосатой груди. Он принялся целовать меня сверху донизу, повалил на кровать. Я с трудом вырвалась, встала на ноги, запахнула халат и завязала поясок.

– Дорвался? Затерзал. Потерпи немного. Разберу постель. И вообще, не торопись, надень на себя что-нибудь. Можешь в ванной халат взять. Он, правда, дамский, зато не будешь соблазнять меня. Пошли на кухню, выпьем чего—нибудь, охладимся.

Холодильник был полон напитков и пива. Я достала себе минералки, Миша открыл банку джина.

– Можно покурить?

– На полке, вон, сигареты, – я показала, где лежала пачка начатых «ESSE». – Тоже закурю, успокоюсь.

Мише женские сигареты не понравились, и он пошел к одежде за своим «Парламентом». Мы задымили, попивая каждый своё.

– Что воду хлещешь? Вон, какой богатый ассортимент напитков приготовлен нам.

– Ты не видел еще коллекцию в баре! Умеешь сбивать коктейль?