Борис Лютин – Забытый полигон (страница 9)

– Откуда оружие?

Бандит сжался, облизнул пересохшие губы, заметно замялся.

– Ну! – прикрикнул на него Олег и резко приставил нож к горлу пленника.

– Здесь пост стоял, – прошептал тот. – Таможенники или пограничники…

– Убили? – прищурился Олег.

– Да, – выдавил из себя Живчик.

Сергей напрягся. Он был уверен – сейчас Олег резко рванёт ножом, и голова Живчика покатится по полу. Холодок уже побежал по спине.

Но вместо этого Олег убрал руку.

– Прав был Беляк… Ты и так сдохнешь, – процедил он сквозь зубы. – Лезвие скользнуло вниз, и пластик, стягивающий запястья упал на пол. – Только медленно и мучительно, – закончил Олег свою мысль.

Они вышли, оставив Живчика на полу растирать затекшие кисти.

По дороге Сергей спросил:

– Что с трупами делать будем?

– Ничего. Ехать надо. Времени нет.

– Может, ребят захороним? – уточнил Сергей, имея в виду убитых пограничников.

Олег медленно выдохнул, как будто в этот момент окончательно выходил из какого-то тёмного, страшного состояния.

– Нет, Сергей. Кто нас потом хоронить будет?

Для всех случившееся стало тяжёлым потрясением. Нет, истерики ни у кого не было – даже у детей. Наоборот, какой-то ступор и напряжение. Все молчали, избегали взглядов, словно были в чём-то виноваты. Когда Олег сказал, что пора двигаться дальше, все поспешили, стараясь скорее покинуть страшное место.

– Как ты поведёшь? – спросил Сергей, помогая Олегу натянуть защитный костюм.

– Как-нибудь… Не знаю. Только вы вперед езжайте. Мало ли что ещё может случиться, а я толком шевелиться не могу.

– Может, детей ко мне пересадим?

– Нет. Им и так хватило. Со мной спокойнее будет.

Вести машину оказалось куда сложнее, чем Олег предполагал. Сначала он просто сел. Прямо на рану. Острая, пульсирующая боль пронзила бедро, залив огнём половину тела. Она потихоньку отступила, но не исчезала – осталась на той грани, когда можно терпеть, но лишь до следующей ошибки.

Надо ехать.

Осторожно, стараясь двигать только руками и плечами, Олег повернул ключ. Мотор завёлся. Сергей на «Уазике» объехал его и медленно двинулся вперёд.

Олег глубоко вдохнул и выжал сцепление.

Бедро резануло, словно нож вошёл заново. Олег включил первую передачу. Попробовал нажать на газ – не смог. Жаркий спазм ударил в копчик и расползся по позвоночнику. Олег сжал зубы до хруста. Вцепился в руль. Резко надавил на педаль. Мотор заревел. Боль взорвалась в теле новой вспышкой, рванула от стопы вверх, к самой голове. Всё вокруг потускнело, но Олег держал педали.

Как заставить ноги работать, если каждая мышца отзывается огнём? Но выбора не было. Машина дёрнулась, но пошла. Главное – не останавливаться. Олег держал ногу на газе, не двигая ею, понимая, что если отпустит, то уже не заставит себя снова нажать. Переключился на вторую передачу, затем на третью. Только когда скорость стабилизировалась, а двигатель заурчал ровнее, Олег выдохнул. По лбу стекала холодная испарина.

Боль и ещё боль. Сколько он так ехал? Перед глазами – только габаритные огни «Уазика». «Не отпускать их далеко. Не приближаться слишком близко». Вот только они начали расплываться. Олег понял, что теряет сознание. Он отпустил газ. Боль стала несоизмеримо меньше. В голове прояснилось. Далеко так не уехать. Олег включил правый поворот. Оказалось, что проехали всего пару километров. Встал вопрос, что делать? Женщины водить не умели.

– А может, вернуться за грузовичком? Он вроде на ходу, – вдруг предложил Коля, имея в виду брошенную машину на погранпосте.

– О, а это идея, – отозвался Сергей.

– Ну да, – продолжал Коля. – Перегрузим вещи в грузовик, а Олег с детьми к вам сядут.

Бросать джип не хотелось. Хорошая машина, надёжная. Олег задумался, затем хлопнул себя по колену.

– Да чего голову ломать? Другого варианта нет.

Из «Москвича» всё выкинули прямо на землю, ведь его тоже придётся оставить. Сергей с Колей запрыгнули в него и уехали обратно на границу.

Вернулись они довольно быстро – до места было рукой подать. Вещи из трёх машин перегрузили в грузовик. Работа затянулась: Олег не мог участвовать, а вещей оказалось так много, что приходилось их укладывать плотнее. Коля и Сергей выбились из сил, но не сделали ни одной передышки. Закончили с рассветом, когда солнце окрасило небо в багряные тона.

По трассе снова потянулись машины в обе стороны. На людей в блестящих костюмах все смотрели удивленно и, проехав мимо, ещё долго оборачивались.

Треск дозиметра убивал любую мысль отказаться даже на миг от защиты, но от человеческих потребностей не уйдёшь – нужно было и поесть, и в туалет сходить.

Наконец, двинулись в путь. За руль грузовика сел Коля, рядом с ним устроилась Нина. Остальные поместились в «Уазике». Олег оставлял свой джип с болью в сердце. Пусть он и убеждал себя, что это всего лишь железо, но машина была частью его самого. Сколько таких частей, больших и не очень отодрала от него судьба? Что у него осталось?

Олег посмотрел на детей. Саша и Оля – вот две половины его жизни, которые теперь определяли его дальнейший путь. Он обнял их за плечи. Через блестящую ткань не ощущалось их тепла. Ему показалось, что он заплакал, хотя глаза оставались сухими. Ни слезинки, ни намёка на слабость. Где-то глубоко внутри рыдала его душа.

В зените солнце пекло нещадно. Конечно, в «уазик» не было кондиционера, и Олег снова вспомнил свой комфортабельный джип.

Километров за двадцать до Шульбинской ГЭС поток машин стал таким плотным, что обогнать хотя бы одну оказалось невозможным. Многие автомобили закипали и стояли с поднятыми капотами, что затрудняло движение. Люди выходили, чтобы сходить в туалет, и желающих было немало. Потеряв всякий стыд, свою нужду справляли на обочине не только дети, но и взрослые.

До самой дамбы добрались только после обеда. Единственным признаком этого, служило высокое бетонное ограждение по обеим сторонам дороги. На левом берегу Иртыша наконец-то увидели военных. Немного в стороне была разбита воинская часть: палатки защитного цвета, военные автомобили и даже полевая кухня. Между солдатами редко мелькали люди в костюмах радиационной защиты. Прямо на дороге, стоял пост: два «Уазика» и около десятка вооружённых солдат. Они никого не проверяли – просто наблюдали за потоком беженцев.

– Тормози, – сказал Олег.

Сергей остановился, за ним Коля.

– Пойдём, поговорим. Может, узнаем что-нибудь.

Они выбрались из машины, постояли, разминая затёкшие ноги и спины, и поковыляли к солдатам. Олег опирался на руку Сергея, но, несмотря на это, сильно хромал, почти не наступая на правую ногу. Солдаты насторожились, поудобнее перехватили оружие. Вид двух человек в костюмах радиационной защиты, вылезших из гражданского «Уазика», выглядел неуместным.

– Кто командир поста? – ещё метров за десять, не дожидаясь окрика, спросил Олег.

– Вы кто такие? – последовал встречный вопрос.

– Подполковник Кочетков, – с этими словами Олег достал свой военный билет.

Конечно, он был другого государства – российский, не казахстанский. Но все они когда-то в одной стране жили, на одном языке говорили, а звание офицера вызывает уважение в любой дружественной армии.

Лейтенант отдал честь:

– Здравия желаю! Лейтенант Балтабеков, командир поста.

– Мне нужен командир части. Как мне его найти?

Балтабеков что-то сказал в рацию на казахском, затем кивнул бойцу:

– Секен, проводи к полковнику.

После этого повернулся к Олегу и Сергею:

– Оружие есть?

Олег передал солдату пистолет и нож. Сергей протянул свой.

– Извините, – сказал лейтенант и ловко обыскал обоих.

Полковник Руслан Салимханов оказался коренастым, коротко стриженным мужчиной с приятными, напряжёнными чертами лица. Несмотря на сложную обстановку, гостей он встретил радушно. Видя, что Олег едва держится на ногах, поднялся и помог ему сесть.

– Откуда будете?

– Из Николаевки. Уже второй день в пути.

– Что там происходит?

Олег с Сергеем пересказали всё: что видели по дороге, о разгроме погранпоста, о перестрелке с бандитами. Лишь умолчали о конечной цели. Полковник слушал молча, только лицо его становилось всё мрачнее.

– У нас медпункт есть, – сказал он, когда речь зашла о ране.