Борис Лютин – Война за Рай (страница 4)

Алекс нажал на спуск за миг до того, как когти монстра коснулись его брони. Луч ослепительной энергии, температурой в несколько тысяч градусов, пронзил существо насквозь. Монстр издал душераздирающий вопль, от которого лопались стекла в окрестных зданиях. Его тело начало распадаться, словно разъедаемое изнутри чудовищным жаром. Хитиновые пластины плавились и осыпались, обнажая пульсирующую плоть, которая тут же вспыхивала и превращалась в пепел. Существо рухнуло, содрогаясь в конвульсиях, его конечности хаотично били по земле, оставляя глубокие борозды в асфальте.

А потом наступила тишина. нарушаемая только потрескиванием догорающих обломков и стонами раненых. Алекс осмотрелся, понимая, что битва окончена. Повстанцы отступили, но и его отряд понес тяжелые потери. Половина бойцов была мертва, остальные ранены.

На последний выстрел энергетическая установка использовала все запасы. Костюм мигнул сигналами в последний раз и отключился, превратившись в обычную тактическую броню спецназа.

Сканер успел выдать последнее предупреждение об опасности, но капитан, измотанный боем, не успел среагировать.

Острая боль пронзила грудь, и Алекса отбросило на землю. Выстрел снайпера – чистый, профессиональный. Райнер инстинктивно потянулся к ране и нащупал что-то твердое. Медальон, подобранный во время боя, задержал пулю, но сам вошел глубоко в тело, застряв между ребер. Горячая кровь пропитывала форму, а металл артефакта словно раскалился, прожигая плоть насквозь.

Сознание мерцало, то проваливаясь во тьму, то возвращаясь. Медики, прибывшие на место, с трудом извлекали медальон, раздвигая ребра. Боль была невыносимой – снотворное и обезболивающие не действовали.

Сквозь пелену боли Алексу показалось, что Земля под ним трескается, и из разломов тянутся черные щупальца, похожие на живые тени. Они извивались и тянулись вверх, пытаясь прорваться в наш мир. Но им противостояли другие силы – размытые силуэты, излучающие свет, слишком яркий для человеческих глаз. Эти существа рассекали тьму на части своими сияющими клинками, не давая ей просочиться в наш мир.

Одновременно Алекс ощущал, как новая сила разливается по его телу, начиная от точки соприкосновения с медальоном. Он чувствовал, как его сознание погружается в странный транс, где образы и звуки накладывались друг на друга, создавая калейдоскоп невозможных видений. Перед его внутренним взором проносились картины древних городов, погибающих в огне странного цвета. Он видел существ, чей облик постоянно менялся, не позволяя человеческому разуму зафиксировать определенную форму. Эти создания вели бесконечную войну, используя оружие, способное разрывать пространство-время.

Последним, что увидел Алекс перед тем, как окончательно потерять сознание, был тот самый таинственный воин в странном костюме. Он стоял поодаль, наблюдая за происходящим, а затем медленно кивнул, словно что-то для себя решив. В следующий момент тьма поглотила сознание капитана, оставив его наедине с новым знанием о том, что война, в которой он участвовал, была лишь тенью настоящего конфликта, бушующего за гранью привычной реальности.

––

Алекс Райнер выплывал из тьмы беспамятства. Последние дни растворились в тумане лихорадочных видений, где отголоски жестокого боя сплетались с образами, которых не могло существовать. Артефакт проникал в его разум, наполняя сознание чуждым знанием.

В голове вспыхивали картины древних цивилизаций, процветавших в немыслимом прошлом. Он видел величественные города из кристалла и света, парящие в небесах. Алекс чувствовал, как его сознание впитывает понимание технологий за гранью современности: укрощение гравитации, подчинение энергии мысли, путешествия между мирами.

Медальон раскрывал перед ним квантовую природу вселенной с ясностью, недоступной современной науке. Алекс начинал осознавать: мир вокруг можно изменить силой мысли, подкрепленной верным знанием.

Когда он наконец смог сесть, первым, что он увидел, было лицо Маи – встревоженное, несмотря на улыбку.

– С возвращением, герой, – в её голосе звучало плохо скрытое напряжение.

– Сколько я был без сознания? – спросил Алекс, морщась от боли в груди.

– Почти трое суток, – ответила Мая. – Врачи говорят, чудом выжил.

Алекс кивнул, вспоминая детали сражения. Проклятый медальон, чудовище из кошмаров, неуязвимый лидер повстанцев… Всё казалось безумием, но пульсирующая боль напоминала – это было по-настоящему. Его пальцы машинально коснулись груди, где под тканью больничной робы прятался свежий шрам.

– Что-нибудь произошло, пока я был в отключке? – спросил он.

Мая колебалась:

– В Совете какой-то переполох. Готовится внеочередное заседание. Говорят о серьезных переменах…

Каждое её слово требовало осмысления. Работая в штабе с допуском к секретным данным, она всегда знала больше, чем могла сказать открыто.

Алекс с Маей были знакомы ещё с первого курса военной академии, тогда и завязался их роман. Они его не афишировали, понимая, что серьезные отношения у каждого ещё впереди. Между ними была особая форма близости: дружба с неизбежным притяжением двух молодых людей, безоговорочно доверяющих друг другу.

Алекс помрачнел. Он знал, что за любым решением Совета Земли последуют приказы, которые ему, как офицеру, придется выполнять. И вновь его охватили сомнения, которые преследовали его в последнее время.

– Знаешь, – начал он, глядя на улицу, – иногда я думаю, правильно ли то, что мы делаем. Мой отец всегда говорил, что нет большей чести, чем служить Совету, защищать мир и порядок. Но что, если этот порядок несправедлив?

Мая внимательно изучала его лицо. Она не раз вытаскивала друга из пучины самокопания.

– Ты потомственный военный, Алекс, – мягко сказала она. – У тебя повышенное чувство ответственности. Ты образован, обладаешь критическим анализом, мыслишь глубже, видишь дальше других. Поэтому такие вопросы и не дают тебе покоя.

– Может быть, – вздохнул он. – Но что с этим делать? Выполнять приказы вопреки собственной совести?

Мая пожала плечами:

– Я не могу решить за тебя. Но ты всегда следовал зову сердца. Может именно такие люди и нужны сейчас Совету и всему человечеству?

Их прервал сигнал коммуникатора. Звонил Джейк, его подчиненный и боевой товарищ:

– Райнер! Наконец-то очнулся! Ты видел, что творится?

Алекс покачал головой и активировал поверхность противоположной стены. На экране появилось лицо диктора:

– …экстренное заседание Совета Земли. По неподтвержденным данным, группа советников выступила с требованием пересмотра политики в отношении повстанческих движений. Официальных комментариев пока не поступало…

– Похоже, наша маленькая стычка наделала больше шума, чем ожидалось, – усмехнулся Джейк.

– Маленькая стычка? – процедил Алекс. – Мы потеряли половину отряда. И эта тварь… Ты видел когда-нибудь подобное?

Лицо Джейка помрачнело:

– Нет. И надеюсь, больше не увидеть. Слушай, ты точно в порядке? После того, как тебя нашли…

– Я в норме, – отрезал Алекс, не желая вдаваться в подробности своего состояния, пока сам не разобрался.

– Крепкий ты, черт. Хотел бы я держаться так же, как ты. Откуда у тебя та железяка, которая пулю остановила? Без нее тебя бы насквозь прошило. Даже бы костюм не помог.

– Подобрал случайно.

Алекс помолчал, собираясь с мыслями:

– Почему у повстанцев такое оружие? Откуда взялся монстр? И главное – кем был тот неуязвимый человек?

– Может, нам не стоит задавать подобные вопросы? – поежился Джейк. – А просто радоваться, что мы вообще выбрались оттуда живыми?

– Может быть, – ответил Алекс задумчиво.

На экране новости сменились другой картинкой. По улице группа людей с плакатами двигалась по направлению к главной площади. "Правду народу!", "Долой тиранию Совета!" – гласили надписи.

Внутри нарастала тревога. Мир менялся на глазах, и Алекс понимал, что скоро ему придется сделать выбор. Выбор между долгом и совестью, между традициями семьи и своими убеждениями. После того боя что-то в нём изменилось. И ему ещё предстояло выяснить, что именно.

Глава 2. Тайны Древнего Ордена.

Глава 2. Древний орден.

На следующий день после разговора с Маей Алекс проснулся с ясной головой. Боль в груди отступила, но образы, преследовавшие его, стали ещё ярче и отчётливее.

Перед ним возник величественный город, парящий среди радужных облаков. Его хрустальные шпили пронзали небеса, отражая солнечный свет тысячами искр. По улицам скользили призрачные силуэты, похожие на людей, но что-то в их движениях было чужеродным, нечеловеческим.

Затем перед всплыло странное видение – существа с переливающейся голубой кожей и глазами, горящими внутренним светом. Они замерли у берега озера, чья поверхность пульсировала живой энергией.

Вдруг пространство сменилось бескрайним полем, усеянным странными механизмами, которыми управляли маленькие уродцы.

Последняя сцена заставила его сердце замереть – он увидел себя перед исполинской дверью, испещрённой тускло мерцающими символами. Интуиция кричала, что за ней скрыта тайна всего происходящего. Но стоило потянуться к двери, как мираж растаял в дымке.

Когда Мая навестила его, Алекс рассеянно вертел в пальцах странный медальон:

– Мая, тебе что-нибудь известно об артефактах, подобных этому?

– Лишь то, что он выглядит старинным. А что?