Борис Лютин – Энергия (страница 3)

Глава 4. Основы работы Цезия.

Недалеко от города располагается закрытый экспериментальный комплекс, где находится научно-исследовательская лаборатория физики. Цезий привлек внимание профессоров еще в университете, где он учился по специальной программе. Его пригласили работать в один из отделов, где он применял полученные знания на практике. После окончания института талантливого молодого ученого зачислили в группу физиков, изучающих происхождение и передачу энергии.

Лаборатория представляет собой изолированные друг от друга корпуса, каждый из которых оснащен персональной защитой из-за высокого риска проводимых исследований. Доступ в опасные зоны осуществляется через роботов и контролируется специальным оборудованием, обеспечивая максимальную безопасность ученых.

Группа, в которую входил Цезий, ставила перед собой амбициозную задачу – разбивать элементарные частицы и использовать высвобождающуюся при этом энергию на благо человечества. Однако на пути к этой цели возникало множество препятствий. Одна из главных проблем заключалась в том, что привычные законы физики переставали действовать при огромных скоростях и ничтожно малых массах частиц. Теоретические выкладки предшественников часто разбивались о суровую реальность экспериментов.

Не менее сложной задачей было фиксирование всех элементов, проявляющихся при столкновении частиц. Многие из них "жили" доли секунды, а о существовании других ученые могли лишь догадываться по косвенным признакам – создаваемому ими полю и влиянию на траектории соседних частиц. Порой возникала полная неразбериха: одинаковые опыты приводили к совершенно разным результатам. В этом лабиринте загадок ученые стремились не только открыть и классифицировать новые элементы, но и найти стабильную частицу, способную стать ключом к управлению энергией. Кроме того, требовалось изучить влияние этих микроскопических объектов на окружающий мир и живые организмы.

Цезий заметил закономерность и предположил существование частицы с особыми свойствами. Ее след даже "видели" несколько раз. По многим признакам она могла стать ключевой для их исследований, но управлять ею оказалось непросто – задать ей определенную направленность и заставить двигаться по определенному пути никак не удавалось.

Молодой ученый предложил воздействовать на область столкновения несколькими полями, что привело к положительным результатам. Частицу удалось зафиксировать движущейся некоторое время по заданной траектории, что открывало новые перспективы. Раз удачная идея принадлежала молодому сотруднику, то и ее дальнейшее развитие поручили ему же.

Цезий вошел в комнату, где вся команда в непринужденной обстановке обсуждала рабочие дела.

– Здравствуйте, – произнес он, окидывая взглядом собравшихся коллег.

– Здравствуй, привет, – послышалось со всех сторон.

– Присоединяйся, – сказал профессор Минин, поднимая глаза на вошедшего. Несмотря на свои семьдесят два года, он оставался крепким стариком с густой седой шевелюрой. Его вклад в науку было трудно переоценить, и каждое его слово имело вес. – Мы здесь обсуждаем последний эксперимент.

Ученые начали оживленно дискутировать. Цезий внимательно слушал, лишь изредка высказывая свои соображения. Внезапно он ощутил необычные эманации, исходящие от коллег. Это было странное чувство, которое он не мог объяснить.

Профессор Минин, глава группы, излучал доброжелательную энергию. Такая же теплота исходила от его заместителя, профессора Келена – подтянутого мужчины, совсем не выглядевшего на свои пятьдесят лет. Именно Келен когда-то пригласил Цезия в эту группу.

Доктор Кей, молодая двадцативосьмилетняя женщина, всегда веселая и обворожительная, тоже излучала позитив. Она с самого начала взяла под опеку молодого гения, заботясь о нем и помогая в научных начинаниях.

Однако от чопорного профессора Мэйсона, которому было сорок шесть лет, и старшего научного сотрудника Диба, тридцати трех лет, исходил поток негативной энергии. Это смутило молодого ученого. "Странно", – подумал Цезий, осознавая, что каким-то необъяснимым образом чувствует эмоции и настроение каждого члена команды.

– Ну, ладно, – подвел итог дискуссии профессор Минин, – а теперь по местам.

Все покинули комнату и направились на свои рабочие места. Цезий шел первым и уже скрылся за поворотом.

– Очень талантливый мальчик, – сказал профессор Келен, обращаясь к профессору Мэйсону. – Я в его годы еще на четвертом курсе института учился, и, признаться, некоторые предметы вызывали затруднения.

– Да, никто из нас не может похвастаться такими достижениями в двадцать один год, – вмешалась в разговор доктор Кей, улыбаясь своим коллегам. Ее слова имели два смысла. С одной стороны, ей всегда было приятно защищать Цезия, а с другой – она напоминала о своих собственных успехах. Ведь ей скоро должны были присвоить звание профессора, чего к ее годам не достиг никто из группы, кроме профессора Минина. К тому же, свой диплом университета она получила в двадцать.

Профессор Мэйсон, однако, не разделял всеобщего энтузиазма.

– Несомненно, из него выйдет неплохой ученый, но пока у него нет "шестого" чувства, – возразил он. – Нет опыта, который достигается методом проб и ошибок. И я на вашем месте не слишком бы прислушивался к его мнению.

– Почему бы не прислушаться к умным идеям? – парировал Келен. – Наука, коллега, признает лишь факты, а идеи Цезия, как вы заметили, приводят нас к хорошим результатам.

– Возможно, возможно, – пробормотал профессор Мэйсон, поворачивая к своему рабочему месту. – Посмотрим, что будет дальше.

Когда Келен и Кей остались вдвоем, молодая женщина высказала мнение:

– Кажется, профессор Мэйсон не расположен к Цезию.

– Профессор Мэйсон хороший человек и умнейший ученый, – ответил Келен. – У него большой опыт работы с молодежью, и его можно понять. Цезий молод, и недоверие к нему со стороны профессора, думаю, связано с беспокойством о судьбе наших исследований.

– Может быть, но ведь надо делать скидку на его возраст, – настаивала Кей. – Ему ведь трудно в нашем коллективе.

– Никаких скидок делать не надо, – твердо сказал Келен. – Как я уже сказал профессору Мэйсону: "Наука признает лишь факты". Я, как и вы, очень ценю вклад Цезия в наши исследования и хорошо отношусь к нему как к человеку, но считаю, что скидки в работе недопустимы. Впрочем, пока не было повода усомниться в его компетентности, и надеюсь, никогда не будет.

Доктор Кей удивленно, даже с недоумением посмотрела на профессора Келена. Она ожидала от него только похвальных слов в адрес Цезия и вдруг услышала такой холодный ответ. Ее брови невольно приподнялись, выражая замешательство.

Заметив ее реакцию, профессор Келен мягко улыбнулся:

– Ну, право, не надо так удивляться. Я не меньше вашего люблю этого мальчика. Не забывайте, именно я заметил его еще в институте. Я даже чувствую долю ответственности за результаты его идей. – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. – Все будет хорошо. Ведь мы будем ему помогать, не так ли?

– Да, конечно, – смущенно ответила доктор Кей, чувствуя, как краска приливает к ее щекам.

Когда Келен удалился, Кей погрузилась в размышления: "Видимо, придется не на шутку защищать этого парня. Чего доброго, они его съедят, вся эта великая профессура. Надо предупредить Цезия, а то он еще такой наивный. В человеческих отношениях он, наверное, мало что понимает. Одними знаниями здесь не обойтись".

Тем временем, профессор Келен, направляясь к своему рабочему месту, тоже был погружен в мысли: "Доктор Кей еще молода, к тому же она женщина. Чувства, которые она испытывает к Цезию, больше похожи на материнские. Хорошо, если так, хотя, может, я и ошибаюсь. Молодость… она непредсказуема. Да… как бы чего не вышло, а может, наоборот, вышло…" Его мысли были сумбурны и противоречивы, отражая неоднозначность человеческих отношений в коллективе.

Цезий зашел в кабинет и сразу же погрузился в работу. Он внес незначительные изменения в компьютер, контролирующий ход опыта, и уставился на экран, где замелькали цифры и графики. Его острый ум быстро анализировал данные, лишь изредка сверяясь с компьютерными расчетами.

Час пролетел незаметно. Молодой ученый напряженно вглядывался в показатели, но ожидаемого скачка снимаемой энергии не происходило. Беспокойство начало закрадываться в его мысли: "Ну, должен же быть результат".

Цезий еще раз пересмотрел программу, внес небольшие корректировки, хотя в глубине души понимал, что изначальный вариант был оптимальным. "Почему нет увеличения?" – этот вопрос пульсировал в его голове. Он никогда раньше не ошибался в работе, всегда мог предугадать ход эксперимента. Сердце колотилось вдвое быстрее от нарастающего напряжения.

За опытом наблюдали все члены группы. Каждый сидел на своем месте, пристально вглядываясь в виртуальные экраны. Отсутствие результата заставило всех отложить свои дела и следить за ходом эксперимента, инициатором которого был этот недавний выпускник университета. У каждого возникли свои эмоции на происходящее.

Старший научный сотрудник Диб, глядя на экран, испытывал чувство радости, граничащее со злорадством. "Ну что, выскочка, обломался? Наконец-то. Хоть бы опыт провалился, тогда, быть может, заметят меня. Ведь мои идеи тоже имеют перспективу", – думал он, не в силах скрыть довольную ухмылку.