Борис Левандовский – Донор для покойника (страница 8)
Злость на себя помогла Герману почти полностью вернуться в нормальное состояние.
А теперь ему нужно хорошо выспаться.
Герман снова почувствовал невероятную усталость, что на время отступила перед страхом, вызванным приступом.
Он потянулся, чтобы исключить в салоне машины свет и вдруг увидел свою руку. Конечно, он видел ее и раньше, но теперь он действительно ее как следует рассмотрел.
Внутри у Германа то как оборвалась.
Он медленно поднял к свету другую руку. Они обе дрожали от перехвилювання, как лапы большой агонизирующей насекомые.
«Господи, я же здесь один ... совсем один! ..»
Руки выглядели так, словно минут двадцать пробыли в горячей воде. Как давно это произошло с его руками? Герман лихорадочно пытался вспомнить, выглядели его руки как-то странно, когда он в последний раз пидкурював сигарету ...
Память не хотела помочь.
Несмотря на сильную усталость, Герман продолжал держать руки перед маленькой лампочкой внутреннего освещения, пока, наконец, понял, что они стали нормальными.
Он начал проваливаться в другую реальность, где нет ни света, ни звуков, ни мыслей ... Его поглотил тяжелый бездонный сон.
Глава в главе
Похоронное турне: окончание
Герман проснулся от того, что кто-то касается его лица. Уже было утро.
«Кем», кто разбудил Германа, оказался большой ночная бабочка, залетевший еще ночью. Открыв дверь машины, Герман аккуратно выпустил его и вышел сам. Затем он ощупал лицо - окно оставалось открытым всю ночь - этим, без сомнения, имели воспользоваться все комары в округе. Однако он не нашел следов каких-либо укусов.
Затем Герман сделал несколько глотков кофе из термоса и закурил. По всему телу чувствовалась ноющая слабость с примесями удивительной легкости, словно земное притяжение упало на несколько процентов.
Он внимательно осмотрел свои руки, вспоминая, что ему пришлось пережить ночью. Руки выглядели сносно. Сейчас Герман чувствовал себя спокойно. Что бы случилось этой ночью, он дожил до утра и может все обдумать. Сначала следует решить, продолжать это Турне, вернуться домой? Если Турне закончилось, - что делать дальше? Возвращаться к работе в компании, особенно после недвусмысленного разговора с Алексом, смысла не было, да и не хотелось.
«Не отходи от Главной темы ... - крутилось у него в голове. - Рано или поздно, но тебе все равно придется решить этот; не пытайся обмануть самого себя, ведь ты начал понимать ... »
Чтобы прогнать или хотя бы приглушить этот шепот, Герман обошел вокруг машины.
Солнце еще пряталось в верхушках леса, покачивался. День была не жаркий и не холодный - обычный день начала сентября.
«И начала финансового года ...» - Герману вспомнились слова бывшего шефа и бывшего друга. Говно! Наконец он это понял. Бизнес, деньги, бизнес ... - глупая беготня по кругу. Осознание этого пришло само собой, легко и естественно. Только, - подумал Герман, - наверное, слишком поздно ...
Что-то тихо и настойчиво шевелилось в его подсознании, как он сделал какое-то важное открытие, но еще этого не понял или не решается понять. Скорее всего, это был догадку, что появился еще ночью, когда он проваливался в сон. Но Герман не решался сейчас схватиться за него ... Может, потому что, с одной стороны, он обнадеживал, а с другой - казался невероятным. Слишком невероятным.
А еще он пугал ...
* * *
«BMW» выбрался с обочины на шоссе и набирал скорость в направлении Львова.
Герман машинально покрутил настройку приемника и поймал какую-то FM-волну. Затем потянулся за пачкой сигарет, которая лежала на сиденье рядом. И вдруг заметил, как в зеркальце заднего обзора мелькнуло ... чужое лицо!
Он резко выпрямился, тупо глядя на дорогу.
Спина моментально взмокшую, Герман сдерживал острое желание взглянуть назад.
Еще несколько секунд он продолжал вести машину, уставившись деревянным взглядом в путь.
Затем Герман буквально заставил себя ударить по тормозам. «BMW» пронзительно заскрипела, машину чуть не развернуло на девяносто градусов.
Той долю секунды, пока он поворачивал голову назад, в его мозгу успел пройти целый геологический период, как его ум ускорил в несколько тысяч раз все свои процессы; сотни вопросов уже получили сотни предполагаемых ответов, а воображение успела нарисовать множество возможных картин и их дальнейшее развитие.
Но ... на заднем сиденье не оказалось никого.
Галлюцинация?
Герман отпустил ремень безопасности, затем снова вернулся назад и для верности заглянул за спинки сидений.
Никого.
Что-то снова зашевелилось в его подсознании, на этот раз сильнее и настойчивее. Он несколько раз медленно и глубоко вдохнул и выдохнул воздух, сердце понемногу успокаивалось.
Герман не хотел верить в то, что увидел в водительском зеркале, он не хотел в это верить! Но его руки ночью ...
«Напрасно стараешься себя обмануть, ты прекрасно знаешь, что видел. Ты начал догадываться еще прошлой ночью. Это продолжает происходить. Будь мужчиной и посмотри наконец правде в лицо ».
Герман медленно протянул руку к водительскому зеркальца и вернул его на себя.
Да, это был он.
* * *
На отрезке пути, оставшееся до города, Герман заставил свой «BMW» показать все, на что тот был способен; время стрелка спидометра переваливала за отметку сто восемьдесят километров в час. Когда-то именно так загоняли лошадей.
Герман полчаса приходил в сознание, прежде чем снова взяться за руль. Перед глазами четко стояла картина, которую продемонстрировало водительское зеркало.
Да, это был он, а никакая не галлюцинация или случайная игра воображения.
Все то, что пыталось достучаться его подсознания, наконец сумело вырваться на поверхность.
Он не смог сдержать крика, когда снова увидел свое лицо. Оно стало старым. Как за одну ночь Герману прибавилось лет двадцать пять или тридцать. Так он должен выглядеть в пятидесяти пяти-шестидесяти, имея внуков ...
Хотя лицо не просто постарело - оно было ... Несколько минут Герман с ужасом рассматривал себя в зеркале, затем начал ощупывать лицо руками. Ладони двигались кожей, задерживаясь в тех местах, где случались глубокие морщины. Он осторожно касался мешков под глазами, как будто боялся, что от неосторожного движения они могут лопнуть и по его щекам потечет то противное и липкое.
А еще - седина. Ее было много: почти все волосы на голове стало белым, даже щетина, что отросла за последние двое суток.
Это лицо было не просто старым, а действительно ужасным - в нем проступало что-то отвратительное и неестественно нудное. Так могла бы выглядеть неудачно загримированный под старого молодой человек.
Всю дорогу Герман невольно смотрел на руки. Конечно, теперь он хорошо видел различие. Они держали руль, как и всегда - вверху, близко друг к другу, - но они не были теми же самыми.
Это были руки старого человека.
* * *
За мгновение до того, как ему стало плохо прошлой ночью, он успел подумать, что его вирус, может, не обычный вид СПИДа, а какая-то новая «модификация», усовершенствованная мутациями или еще чем-то. ВИЧ не должен проявляться таким образом, и если Герман уже заболел, не мог прогрессировать с такой скоростью! И, наконец, Герман никогда раньше не слышал о том, чтобы этот вирус заставлял больных так быстро стареть.
Это действительно было похоже на какую-то удивительную мутацию. Загрязнение окружающей среды различными химическими заводами, ядерные испытания, радиоактивные осадки, Чернобыль ... и бесконечный перечень всего прочего могли вызвать любые изменения в этом чертовом вирусе! И не только в нем, ведь почти каждый год обнаруживают все новые виды таких простых и привычных болезней, как гепатит или даже грипп! А может, кто-то помогает появляться на свет этим новым вирусам в своих проклятых лабораториях.
Господи, - пот стекал Герману на глаза, - неужели я получил один из ужасных мутантов?! Вирусы - это же даже не совсем живая материя, - вспомнил он еще из школьного курса биологии. У него форма «нового» СПИДа, способен убить его буквально за один день или за полтора ... Господи!
Герман почувствовал, что начинает паниковать.
Не заезжая домой, ворваться в любую клинику с мольбой о помощи? Или вернуться домой и уже оттуда вызвать «скорую», а потом долго объяснять ребятам, как он постарел за одну ночь? Тыкать им в лицо паспорт, доказывать, устроить торжественный просмотр фотографий?! Пока истина начнет доходить хотя бы до одного человека, ему давно уже будет забронировано место на полке в морге!
Нет, он лучше останется умирать в собственном доме. И ...
«А если это вообще НЕ ВИЧ? Об этом ты думал? Если тест ошибочно принял за вирус СПИДа-то другое? Разве ты не подумал об этом почти сразу, когда увидел свои руки? Сначала рвота, потом тот мучительный приступ, а в завершение - эти, словно ошпаренные кипятком, руки? Ты думал об этом. И тебя это испугало ».
* * *
Он остановил «BMW» перед въездом на стоянку в нескольких минутах ходьбы от его дома. Ворота стоянки были открыты, но стальной цепь, выполняет роль импровизированного шлагбаума, оставался натянутым поперек дороги, загораживая въезд. Герман посигналил и сразу об этом пожалел.
Каждый из трех сторожей, которые работали посменно, обычно узнавал «BMW» Германа издалека и здоровался взмахом руки. Когда машина посигналила, в другом конце стоянки появилась фигура человека, в которой Герман разглядел Севу - военного в отставке; то помахал рукой и направился к воротам. Герман пожалел, что вовремя не подумал и не выбрал другой площадки для «BMW». Сева мог его узнать и ...