Борис Левандовский – Донор для покойника (страница 40)
* * *
21 октября, 23:06
Алекс положил трубку, не дослушав до конца заверений своего человека.
Этот звонок из квартиры Германа заставил его усомниться в необходимости мести бывшему другу и партнеру за вчерашние переговоры. Герман не появился, и все полетело к черту. Компания потеряла на этом от полутора до двух с половиной миллионов долларов - это было слишком много. Не смертельно, но много.
Он буквально взбесился, и поэтому потерял над собой контроль. И, кажется, серьезно ошибся.
Во-первых, за последние недели он сам начал подозревать, что с Германом творится что-то настолько нехорошо, что интересы компании для него действительно несущественны, и его отношение хотя бы к важным переговорам объяснялось именно этим, а не упрямыми принципами. В конце концов, разве это было похоже на того Германа, которого он знал столько лет? Конечно, совместный бизнес дал заметную трещину в их отношениях, но ... Если вспомнить их последний разговор в офисе компании, произошла примерно месяц назад - сразу было понятно, что в жизни Германа то действительно произошло.
Во-вторых, звонок отца Германа в офис несколько дней назад подтверждал такой же вывод. Старый сообщил, что не может связаться с сыном и надеется, что Алекс поможет ему прояснить ситуацию.
Также он вспомнил, что когда в конце сентября отец Геры пытался поговорить с сыном, трубку в его квартире поднял какой-то ненормальный тип, который пытался выдать себя за Германа и вообще «вел себя крайне подозрительно». Он интересовался Алекс отправил Германа в длительную командировку по делам компании? - именно этим объяснил «ненормальный тип» отсутствие хозяина дома. Что-то заставило Алекса соврать и подтвердить слова «ненормального типа».
Были и другие причины для размышлений.
Однако вчерашний день перечеркнул все зародыши понимания. Упущенные возможности требуют поиска виновных. Виновным был Герман. Злость так ослепила Алекса, что он сделал еще несколько серьезных промахов, - прежде всего, лично поручив поджог квартиры Германа людям, с которыми вместе работал; притом не одному или двум, а целой группе. И более того - не профессионалам. Глупость - присуща черта почти всех эмоциональных решений. Наверное, если бы у него было время подумать ...
Черт! Неужели он действительно может так мстить человеку, с которым связана вся его сознательная жизнь?! - вот что было хуже всего. И это его испугало, когда он бросил трубку.
Алекс закурил и по привычке стал расхаживать из угла в угол. «Хорошо, что жена отправилась погостить к родственникам в Венгрию», - подумалось. Может, так ему будет спокойнее ... - только спокойнее что? Возникала какая-то непонятная тревога.
Ощущение чего-то недоброго особенно усилилось во время разговора с человеком, руководившим этими тремя придурками, которые имели устроить поджог в квартире Германа.
Какая интонация, скользнула в голосе Главного: Алексу показалось, что он чувствует нечто похожее, но тщательно пытается это скрыть. Там, в квартире Германа, то неладное, то не так ... что-то такое, о чем даже не хотелось думать.
«А может, все прекратить?»
Он медленно потянулся к трубке, и заметил, что его рука дрожит.
Конечно, именно так и надо поступить. Он сейчас же даст отбой, и его люди вернутся. Все закончится.
Когда рука Алекса опустилась на трубку, его сердце вдруг пронзило чувство обреченности.
Он понял, что опоздал ...
* * *
21 октября, 23:08
Когда Косой закричал, все трое замерли.
Первым пришел в себя Главный. Он молча дал знак Седому и Боксеру двигаться за ним. Эти даже не пытались скрыть, насколько им плохо: у обоих были перекошены бледные лица.
Они уже пересекли половину гостиной, когда им навстречу, немного пошатываясь, вышел Косой. На его лице блуждала улыбка, которой им никогда еще не приходилось видеть: правый глаз было зизе, и казалось, что оно может полностью увернуться обратной стороной - радужная оболочка почти исчезла где-то рядом с переносицей. Главный из отвращением подумал, что так можно увидеть и собственный мозг.
- Какого черта? .. - он тряхнул Косого за плечи. Поскольку с тем ничего не случилось, он ожидал какого-то облегчения, но его не было. Даже наоборот: у него возникла уверенность, что теперь они еще больше приблизились к чему мерзкого и ужасного, терпеливо наблюдает за ними в этой проклятой квартире.
Вместо какого-то объяснения Косой захихикал, и Главный, отпустив его плечи, наотмашь ударил того в лицо. Косой заткнулся и схватился за разбитый нос, между пальцами просочилась тонкая струйка крови. Но это помогло - он заговорил:
- Там ... в спальне ... У стены стоит ... какое-то говно. Я включал свет ...
- Что именно? - спросил Главный уже спокойнее.
- Не знаю, - Косой снова хихикнув. - Сами посмотрите, я такого еще не видел, - он с виноватым видом осмотрел всех троих. - Я просто не ожидал, вот и все. Это выглядит ... как мумия.
Сердце Главного екнуло. Здесь еще только не хватало давно засохшего покойника ...
(Да, покойника, который устроил собственный склеп в жилом доме ... и очень любит убирать по ночам ... а сейчас самое ...)
Кто-то из двух за спиной Главного, то Седой, то Боксер, судорожно стрепетнувся.
Словно сквозь густой туман Главный понял, что они просто на грани глубокой паники, и он - в частности. Но если именно он сейчас подвергнется ее влияния, наступит цепная реакция, после чего его авторитет навсегда упадет в глазах не только этих трех. Что он потом скажет Алексу? «Извини, босс, Косой нашел в одной из комнат некое" говно "и мы дали Драпака, так чуть не наложили в штаны». Или поделится своими наблюдениями, как выглядела квартира и какие при этом у него возникли ощущения? Расскажет о том, как кто-то за ними наблюдал? О беспричинный ужас, охвативший его, когда они только зашли. Меньше в мире он хотел услышать, что ему все это ответили ...
- Хорошо, - как можно увереннее сказал главный и обвел взглядом всех троих. - Ничего не случилось, (пока ничего не произошло - может, да?) Причин волноваться нет. Сейчас мы просто проверим, что там, а затем быстро завершим дело. Через пять, максимум семь минут уже будем ехать в машине и рассказывать глупые анекдоты.
Главный с удовлетворением отметил, что лицо во всех трех расслабились, по крайней мере исчез страх. Он вернулся и направился к двери.
За ним последовали другие, невольно держа дистанцию в три шага.
Вид открытых дверей вызвал у всех одинаковые мысли о голодных монстров, затаившихся, и ждут сразу на четырех жертв. Во всех из памяти всплыли похожие воспоминания детства, когда каждый пережил нечто особенно страшно.
Для Боксера это был момент, когда однажды утром он проснулся рядом с посиневшим младшим братом, который умер во сне от удушья. Месяцев восемь после этого он просыпался каждую ночь от ужаса найти под боком холодное тело.
Косой вспомнил отдых в пионерском лагере и незабываемое купание в реке. Тогда, глубоко нырнув, он врезался прямо в утопленника. Вода была очень мутной, и он догадался об этом только после того, как пальцы, ощупав лицо, попали в рот с распухшим языком. В следующий раз он решился искупаться в море только через шесть лет, а в реке его больше не видели.
Седой заново пережил случай, когда в третьем классе вернулся домой раньше и лицом к лицу столкнулся с квартирным вором. От растерянности то так ударил его головой о стену, десятилетний Седой восемь суток находился в коме, а потом еще долго боялся сам заходить в квартиру, не знал, что родителей нет дома.
Главный зашел в спальню первым. За ним медленно двинулись другие. У стены, широко расставив ноги и вытянув вдоль туловища тонкие узловатые руки, стоял темно-желтое то.
Оно было похоже на человека, тело которого высушили в огромной микроволновой печи. Глаза были закрыты, и тонкие морщинистые веки глубоко запали в глазницы, словно они прикрывали пустоту. Это действительно напоминало мумию, как показалось Косом. Или - чучело гигантской человекообразной насекомые.
«Неудивительно, что Косой чуть не наложил в штаны, когда включал свет», - подумал Главный.
- Просто какое-то ... какой-то ... - выдохнул Боксер, но, не сумев отыскать среди своего словарного запаса нужного сравнения, нецензурно выругался.
- Может, просто кукла ... монстр из какого-то фильма, а? - предположил Седой.
Главный поморщился, уловив в его голосе панические нотки.
(Не выкопал же Герман эту штуку на Лычаковском кладбище, чтобы привлечь домой в свою спальню ...)
Главный двинулся вперед и приблизился к фигуре на расстояние вытянутой руки. Другие застряли в дверях.
«Все правильно, обычный манекен ... Ты же не думаешь, что это - и есть тот самый педантичный хозяин ... это же тупо, правда? Разве ты можешь представить, как оно движется? Это же глупо считать, что оно сожрало Германа и поселился здесь. И исчезновения Германа то связано ... »
Косой вдруг хрюкнул, проглотив смешок:
- Точно, кукла ... Представляю, как пай-мальчик Гера с ней развлекается! - попытался шутить он.
Никто не отреагировал.
- До сих пор я думал, что он просто педик, - продолжил Косой. - А оказывается, настоящий извращенец. Нет, вы только посмотрите на это! Могу поспорить, что у этого чучела есть даже специальная дырка в заднице!
Кто-то прыснул, но смешок раздался вынужденно, как крик умирающего птицы. Несмотря на то абракадабру, которую городил Косой Главный поймал себя на том, что рассматривает жуткую фигуру в надежде найти намек на правильность его слов.