Борис Лапин – Ничьи дети (сборник) (страница 59)
И все-таки Ремонтник-23 упрямо повторял:
— За что вы хотите погубить нас, господин? За нашу любовь? Но ведь мы не сделали ничего дурного. Мы работали не хуже других и даже не думали бунтовать или не подчиняться. Господин, ведь мы погибнем на чужой планете. Разве нельзя изолировать нас здесь, на корабле?
А Маникюрша добавила:
— Не нарочно же мы полюбили друг друга! Это получилось само, это сильнее нас, сильнее всего на свете, как вы не понимаете, господин?!
— Довольно! — отрезал Альф. — Прекратите бред, решение принято.
— Хорошо! — решился вдруг Ремонтник-23. — Во всем виноват я один, изолируйте меня, но пощадите ее!
— Нет, это неправда! — Маникюрша упала к ногам Альфа. — Это неправда, виновата во всем я, только я. Накажите меня, господин, помилуйте его!
Оба они до того свихнулись, что утратили даже элементарнейшее качество любого робота — инстинкт самосохранения. Продолжать исследования было бессмысленно.
Через несколько дней корабль сделал остановку у необитаемой планетки звезды Н-12-076, чтобы запастись водой. Альф приказал Полицейскому погрузить свихнувшихся в планетолодку и сам отправился с ними, чтобы проветриться.
Планетка оказалась ничего себе, этим проклятым роботам повезло. На ней была и вода, и кислородная атмосфера, и умеренно жаркий климат. Когда Полицейский выдворял роботов из лодки, в фотоэлементах Маникюрши блеснула какая-то жидкость, вероятно, смазка объективов, Альф не знал точно. А Ремонтник-23 только стиснул аппарат приема пищи, сжал суставы передних конечностей и так, решительный и нераскаявшийся, первым ступил на песок чужой планеты, где им суждено было очень скоро погибнуть.
Таким образом удалось Альфу соблюсти закон и вполне надежно изолировать неисправных роботов впредь до прибытия робоконтролера, если он вообще прибудет когда-нибудь на эту гиблую планетку.
А «Луч-12» преспокойно отправился дальше.
Это произошло ровно десять лет назад. С тех пор они побывали в интереснейших уголках Космоса, сделали кучу открытий и вот возвращаются назад, на Родные Планеты, и уже вошли в область, достаточно исследованную их предшественниками, а через три года заявятся домой, где их ждет слава и богатство. И все было бы отлично, если бы не система регенерации, которую так и не удалось привести в порядок.
— Неужели, ты не помнишь даже, что десять лет назад мы высадили на эту планетку двух свихнувшихся роботов, которые… которые… Как это? Ага, «любили» друг друга? — переспросил Альф через неделю.
Дельт пожал животом и ответил, не отрываясь от графиков:
— Я помню только, что мы изолировали двух испорченных роботов.
Альф почесал ногой за ухом.
— Так эта планетка у нас на пути. Не сделать ли остановку, Дельт, не посмотреть ли, как они там жили?
Дельт отрицательно помахал хвостом. Естественно, он спешил домой, остановка вовсе не прельщала его, тем более из-за роботов, не входивших в его компетенцию. Было совершенно ясно, что за остановку Дельт не проголосует. А пункт первый Устава Астронавтики неукоснительно требовал единогласия членов экипажа по всем сколько-нибудь существенным вопросам.
Последние дни голова Альфа пухла от догадок. Его самого пугала родившаяся в его мозгу гипотеза — невероятная, алогичная, бредовая, но, очевидно, правильная, раз без нее он не мог осмыслить происходящее.
Оранжерея корабля, основа системы регенерации, из рук вон плохо очищала воздух. Бывали минуты, когда они с Дельтом буквально задыхались от избытка проклятого кислорода, стрелки приборов, показывающих содержание в воздухе живительной углекислоты, постоянно дрожали у красных отметок. Это был какой-то заколдованный круг. Чтобы не задохнуться от избытка кислорода, приходилось поддерживать максимальную жизнедеятельность белковых роботов, которые, как и растения, поглощали кислород и выделяли драгоценный для людей углекислый газ. Но роботы сжирали неслыханное количество, а синтез белков требовал электроэнергии, которую можно было снять только с оранжереи, отчего оранжерея хирела и концентрация кислорода увеличивалась. Однако стоило усилить обогрев оранжереи, урезав дозу белков для роботов, — и люди начинали задыхаться. Может быть, сумей они вытерпеть несколько дней, система регенерации стабилизировалась бы, но не могли же они вовсе не дышать! Приходилось снова обрекать на голодный паек деревья и откармливать проклятых роботов.
Двое людей, хозяева корабля, он и Дельт, бедствовали в этом заколдованном круге, а роботы благоденствовали: жрали белки, вволю поглощали любезный им кислород и с жиру бесились… как те двое, которых «изолировали» десять лет назад.
«Все это неспроста, — думал Альф. — Конечно, для роботов сложились слишком благоприятные условия. Но кокетливо взбитые антенны, накрашенные рты и кончики пальцев, безобразно укороченные хитоны… К тому же все эти обслуживающие роботы: Официантка, Горничная, Прачка, Медсестра, Повариха — то одна, то другая стали загадочно исчезать время от времени, и Альф знал, куда, но уже не пытался искать… Так вот — не связана ли отвратительная работа системы регенерации с поведением роботов? Правда, чтобы испортить систему регенерации, перестроить ее в свою пользу, у них нет ни малейшей зацепки. И все-таки…»
Но слишком уж незначительными фактами он располагал, а экспериментировать в условиях полета не имел права. Вот почему Альф жаждал заглянуть на ту планетку, изучить возможные следы деятельности двух свихнувшихся роботов, а главное, найти их останки и разобрать электронный мозг. Узнай он причину неисправности роботов — и дело в шляпе. Тогда можно будет наладить систему регенерации и навсегда избавиться от перспективы вовсе задохнуться в один прекрасный день.
Откровенничать на эту тему с Дельтом он, разумеется, не стал. Покусывая от волнения когти на передних руках и для виду беспечно помахивая хвостом, он сказал:
— Дельт, я отвечаю за материальную часть и особенно за роботов, поскольку это экспериментальная партия. Мне совершенно необходимо изучить останки тех двух свихнувшихся роботов, чтобы найти причину неполадок. Я не имею права вскрыть мозг действующего робота, но закон не запрещает анатомировать останки. Роботы барахлят. У нас есть великолепный шанс вставить такой фитиль фирме «Робот-корпорейшн», что они засыплют нас золотом, лишь бы заставить держать язык за зубами.
Но Дельт не клюнул. Понятно, он и без того получит столько золота, что позаглаза хватит до конца дней.
Через месяц Альф придумал еще более хитрую штуку.
— Если мы не привезем останки тех двух роботов как вещественное доказательство законного изолирования, нас обвинят в их уничтожении, и тогда вместо славы и денег мы получим пожизненную «путевку» на подводные рудники.
На этот раз Дельт клюнул, у него даже уши затрепетали от страха. Альф же с удовлетворением потер ладони всех четырех рук: нужное ему решение, как и полагалось по Уставу Астронавтики, было принято большинством голосом. Итак, скоро он сможет проникнуть в мозг «влюбленных» роботов!
Однако загадка регенерации разрешилась раньше и сама собой.
Ночью Альф проснулся от удушья. Голова кружилась, в глазах мельтешили чертики, задние ноги заплетались за передние. Он едва добрался до оранжереи, где воздух всегда был чище. И тут все выяснилось. В мерцающем ночном свете среди фиолетовых деревьев стояла парочка: Медсестра и Механик. Они оплели друг друга руками и — страшно подумать — жрали яблоко, драгоценное семенное яблоко!
Альф бросился на них. Роботы выронили обкусанное яблоко и застыли по стойке смирно. Вовремя спохватившись, что бить роботов бесполезно, Альф лихорадочно обшарил все деревья яблок нигде не было. Так вот оно что! Роботы жрали семенные яблоки, и оранжерея все эти годы не омолаживалась! Вот где таился корень зла!
В тот же день Альф подсеял запасные семена, запер оранжерею на замок, и быстро взошедшие молодые побеги уже к вечеру заметно улучшили атмосферу корабля. Наконец-то Альф и Дельт вздохнули полной грудью, зато роботы завяли — и поделом!
Разумеется, Дельт ничего не узнал, иначе он воспротивился бы посадке на ту захудалую планетку.
«Луч-12» благополучно затормозился и перешел на круговую орбиту. Альф и Полицейский сели в планеталодку и через час приземлились на том самом месте, где ровно десять лет назад оставили «влюбленных» роботов.
Альф вышел из лодки — и едва не лишился рассудка. Вокруг возвышались какие-то явно искусственные сооружения с симметрично расположенными прозрачными прямоугольниками на стенах, между сооружениями катили экипажи о четырех колесах, запряженные странными четвероногими существами, отдаленно напоминающими людей. Но что самое странное — вокруг сновали сотни, тысячи белковых роботов, и почти все парами. На роботах-рабочих марки ADAM была напялена какая-то нелепая одежда, но в общем они еще сохранили пристойный облик, зато роботы — обслуживающие марки EVA совершенно распустились. Их телепатические антенны превратились или в гигантские грибы, или в хвосты, или в спутанные спирали самых невероятных оттенков, отверстия для приема пищи были раскрашены фиолетовой краской, фотоэлементы прикрыты черными фильтрами, из-под безбожно обрезанных хитонов вызывающе торчали нижние конечности. Это было черт знает что.