Борис Кузнецов – Рождение флагмана (страница 9)
В 1971 году было освоено 3,7 млн. рублей капвложений, в 1974 году – 46,5 млн. рублей; в 1975–1976 года по 105 млн. рублей. На 01.01.1977 из 205 млн. рублей строительно – монтажных работ пускового комплекса было освоено 217 млн. рублей.
Максимально достигнутое суточное освоение капвложений на строительстве литейного завода достигало 300 тыс. рублей (в целом по КамАЗу этот показатель в 1975–1976 гг. достигал 1 млн. рублей, что соответствовало 1,4 млн. американских долларов). И это в одни сутки!
Среднемесячный темп освоения капвложений по литейному заводу в 1975 и 1976 годах составлял 5,1 млн. рублей (более 6 млн. долларов).
На строительстве завода работало более 40 строительно – монтажных организаций десяти министров – Минэнерго (генподрядчик), ММСС, МАП, Минтранстрой, Минсвязь, Минприборостроение, Минрадиопром, Миннефтегазстрой, Минлегпром…
За период строительства переработано 10,7 млн. м3 грунта; уложено 342,5 тыс. м3 монолитного бетона и железобетона в фундаменты под здания оборудования, смонтировано 203 тысячи тонн металлоконструкций; и 152,6 тысяч м3 сборного железобетона; выполнено 424,8 тысяч м2 кровли и 587 тыс. м2 полов.
«Параллельное» строительство вызвало ряд особенностей. Проектировщики не могли в 1974 году знать, как будет монтироваться оборудование, поскольку рабочей документации на него еще не было. Поэтому перекрытия на отметке +8,4 монтировалось без технологической планировки оборудования, плиты при этом к балкам приваривались через одну. Проемы под оборудования выполнялись позже.
Для координации действий, решения проектных вопросов и согласования сроков сдачи чертежей и графиков работ стройплощадку ежемесячно приглашались первые руководители многочисленных проектных, строительных и монтажных организаций и главные инженеры проектов.
Оперативное руководство строительством литейного завода взял на себя заказчик в лице генерального директора КамАЗа Л. Б. Васильева.
Оформление поступающего оборудования, растаривание, уборка тары (в 1974–1780 гг. домики на садовых участках вокруг города в основном строились из тары, в котором поступало на КамАЗ оборудование), расконсервирование оборудования проводились силами литейного завода.
Монтаж и пуско-наладка осуществлялись силами, как специализированных монтажных организаций, так и заводчан, которых было занято на этих работах более 5 тысяч человек. В результате в течение 1975–76 гг. было смонтировано 3420 единиц оборудования на сумму 276 млн. рублей (более 300 млн. долларов).
Монтаж самой крупной автоматической формовочной линии в КСКЧ был начат 20 августа 1975 года и закончен к 15 апреля 1976 года (по нормативам изготовителя линии фирмы «Си – каст» на монтаж должно уходить 12–14 месяцев).
Корпуса литейного завода КамАЗа – сложные строительные сооружения. На каждый квадратный метр производственных зданий основных корпусов завода приходится в среднем 500 тонн металла – строительных конструкций и оборудования. В истории литейного производства таких грандиозных сооружений до этого не возводилось. Можно найти какие-то изъяны в проектных решениях, в качестве строительных работ, на то что было сделано на строительной площадке литейного завода в 1971–1976 гг. это такая работа, которой строители и заводчане могут гордится. Кто – то из американских специалистов назвал строительную площадку КамАЗа «восьмым чудом света». Даже если это преувеличение, то оно передает впечатление современника от увиденного на этой площадке.
Говоря о периоде строительства, необходимо особо отметить роль Аркадия Васильевича Лобанова и его заместителя по капитальному строительству Владимира Степановича Высоцкого.
Меня постоянно поражало, как литейщик А. В. Лобанов так хорошо ориентируется в сложной строительной проблематике. На многочисленных совещаниях, партийных штабах по строительству он держался уверенно и везде и всегда демонстрировал высокую компетентность. В его лице литейный завод имел прекрасного организатора и такого человека, который умел достойно представлять литейный завод на всех уровнях. Владимир Степанович Высоцкий в 1971–1980 гг. был едва ли не главным героем строительства литейного завода. Строитель высочайшей квалификации, он как человек отличался простотой, доступностью, желанием идти на сотрудничество со всеми, кто был полезен в строительстве завода. Его отличительной чертой был принцип – держать слово. Он работал без пафоса, без показухи. На него и его службу – отдел капитального строительства – возлагалась задача бесперебойного обеспечения рабочими чертежами строителей. Это была нервная и сложная работа, учитывая что рабочие чертежи на строительство выпускали сорок две проектные организации, расположенные в разных городах СССР. ОКС литейного завода до 1980 года был одним из главных отделов завода. Ему в 1971–1975 гг. придавались специалисты из других служб, в том числе большая группа технологов. Владимир Степанович Высоцкий, крупный, симпатичный мужчина, на своем «газике» метался по объектам, совещаясь, уговаривая, обещая, вообщем делая то, что приходится делать строителям. Неувязок и неразберих у них всегда много. Но я никогда не видел, чтобы он ругался, угрожал или грубил, что у строителей обычное дело. Видимо, тяжесть работ по строительству он спрятал глубоко внутри себя. Он умер как – то неожиданно, когда ему не исполнилось и пятидесяти лет. Мне он запомнился как неутомимый работяга, симпатичный, улыбающийся мужчина, человек, у которого слово и дело были слиты, как сплав.
Главным инженером ОКСа литейного завода был работоспособнейший и скромнейший Михаил Иванович Казаков.
За обеспечение фронта работ для строителей технической документацией отвечал Ковальский и энергичная Вера Александровна Пестова.
Строительство литейного завода КамАЗа это совместный самоотверженный труд десятков тысяч людей разных специальностей. Мало вероятно, что в ближайшим обозримом будущем Россия сможет взяться за строительство литейного комплекса таких масштабов. Литейный завод КамАЗа был крупнейшим в мире литейным комплексом в XX веке, он останется, надо полагать, одним из крупнейших литейных комплексов и в XXI веке.
И от этого факта не уйти.
Тананин А. Н.
Первым металлургом на КамАЗе был Александр Николаевич Тананин. Его статус на КамАЗе до 1973 года был выше статуса управляющего литейным производством. Александр Николаевич Тананин был едва ли не самым интересным человеком, с которым судьба свела меня на КамАЗе. Внешне сдержанный, немного суровый, он производил впечатление суховатого и чопорного человека. Впервые я увидел его в Московской дирекции КамАЗа. Он был в белом американском пиджаке, в американских брюках, на нем были американские ботинки. На руке огромные американские часы. Он мне показался «американцем», и я ощутил большую дистанцию между нами. К моменту нашей первой встречи (1974 г.) Александр Николаевич уже имел на КамАЗе и в министерстве огромный вес, объездил много стран, связанных с проектом КамАЗа, и имел связи, знакомства и авторитет, с которым на КамАЗе мало, кто мог сравниться. Он был одним из первых руководителей КамАЗа. Он появился на КамАЗе в 1970 году и входил в число пяти руководителей КамАЗа, которым Председатель Совета Министров СССР Косыгин А. Н. установил персональные надбавки, приравнивавшие их зарплату к зарплате заместителей министров. До нашей первой встречи я уже много слышал об Александре Николаевиче. Все отзывались о нем с большим уважением. Я знал о его роли в проекте литейного завода. Собственно с него начался литейный завод. Он участвовал в совещаниях, на которых вырабатывались параметры литейного завода за год до того, как появился А. В. Лобанов. Подпись Тананина стоит на самых первых документах, относящихся к будущему литейному заводу КамАЗа.
Александр Николаевич умел солидно себя представить. Говорил он неторопливо, глуховато, весомо, обдумывая каждую фразу. Разговаривая первый раз с ним, я почувствовал себя студентом, сдающим экзамен профессору. Впоследствии мы стали большими друзьями, общались в быту и лучшего рассказчика анекдотов и более порядочного в личном плане человека я на КамАЗе не встречал. К моменту нашего первого разговора Александр Николаевич был всесильным главным металлургом КамАЗа с правом выхода на министра и зам министров автомобильной промышленности. Ему подчинялись все технологи – литейщики КамАЗа. В судьбе Александр Николаевич был неофициальным главой довольно большой «уралазовской диаспоры» на КамАЗе. Это были выходцы из города Миасса (Челябинская область). На литейном заводе представителями этого отряда специалистов были Н. А. Ушатов, С. М. Шнайдерман, В. Н. Плюснин, Б. И. Максимовский, Ю. П. Щитков, В. А. Лавров. Всех их отличала компетентность и солидное уральское отношение к делу. Уралазовцы сыграли заметную роль в проектировании и подготовке к пуску литейного завода.
А. Н. Тананин участвовал в выработке всех судьбоносных решений по проекту литейного завода, представляя КамАЗ в инстанциях, вырабатывающих параметры будущего завода. Он курировал проблемы, связанные с оказанием новых материалов для КамАЗа (а их насчитывалось несколько сот), вопросы взаимодействия литейщиков и научно – исследовательских институтов (ежегодно по технологии литейного завода действовало 50…80 договоров с ведущими научно – исследовательскими и отраслевыми институтами страны). В его ведении были вопросы специального электротермического оборудования, модернизации термических печей всех типов, завезенных на КамАЗ в большом количестве.