Борис Корчевников – Лествица святого Иоанна Лествичника. Тридцать ступеней на пути к Богу (страница 18)

Вообще ни к чему нельзя привязываться, даже к маленькой собачке. Ваше счастье должно заключаться в счастье других.

Шестнадцатая глава «Лествицы» очень короткая, но в ней сказано самое главное: «богатство» должно быть для нас в Боге и любви к Нему, а не в земных благах.

«Стяжавший любовь расточил деньги; а кто говорит, что имеет и то и другое, тот сам себя обманывает» (Лествица, 16:3).

Семнадцатая ступень

О нестяжании

«Нестяжание есть отложение земных попечений, беззаботность о жизни, невозбранимое путешествие, вера заповедям Спасителя; оно чуждо печали» (Лествица, 17:1).

Святой Серафим Саровский был нищим, у него не было ничего, кроме табуретки, которую он сделал своими руками. Однажды, облокотившись на нее, преподобный и умер… в молитве: выпавшая из рук свеча подпалила края табуретки.

Однако Серафим Саровский был самым богатым человеком своего времени, потому что богатство не измеряется материальными благами. Богатство – это состояние достатка, от слова «достаточно». А нищета – там, где тебе всего мало. Ощущение достаточности и есть нестяжание, о котором говорится в семнадцатой главе «Лествицы».

Нестяжание – это состояние, при котором ты не зависишь от видимого окружающего мира, богатеешь не в себя, а в Бога. Ты можешь в любой момент встать и уйти, не привязываясь ни к чему, как вставали и уходили от мира почти все великие святые.

Нестяжание наравне с целомудрием и послушанием является одним из трех монашеских обетов. Чтобы быть нестяжателем, нужно иметь силу отказываться от мирских благ, и эта сила приобретается в молитве. Отсутствие привычки к чему-либо – это залог твоего полета. Стяжание – груз, который тебя придавливает к земле. Для того, чтобы все-таки взлететь, ты должен отказаться от всего.

«Велик благочестиво отвергший свое имение, но свят, кто отвергается от своей воли» (Лествица, 17:9).

Нестяжание – не только про материальное, но и про привычки, про себя. Когда человек забывает себя и в русском алфавите вдруг внезапно становится 32 буквы, а «я» пропадает, он становится нестяжателем.

«Вкусивший вышних благ легко презирает земные; невкусивший же первых радуется о стяжании последних» (Лествица, 17:6).

Высшие блага, ради которых мы должны от всего отречься, – это сам Господь, который обогащает человека, открывается ему, делает совершенно безразличным ко всему окружающему. Если мы почувствуем теплоту Христа, мы сами становимся наполненными теплотой и уже никогда не захотим этого лишиться.

«Некто из народа сказал Ему: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас? При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения. И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Евангелие от Луки, 12:13–21).

Во времена Христа в Капернауме жило немало обеспеченных людей, на берегу Галилейского моря стояли очень большие дома с несколькими комнатами и просторными дворами. Тогда человека очень беспокоило наследство, да и сейчас квартирный вопрос приводит многих ко злу, соблазняет на свершение плохих деяний. Но нужно понимать, что нам должно быть всегда достаточно того, что имеем, тогда мы станем действительно богатыми и свободными.

«Презревший вещество избавился от словооправданий и прекословий; любостяжательный же за иглу готов состязаться до смерти» (Лествица, 17:11).

Христиан обвиняют в том, что они находятся в религии запретов. Им говорят: «Раскрепостись, начни гулять, воровать – и тогда станешь свободным». Однако это путь в кабалу.

«Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам? Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Евангелие от Матфея, 19:27–30).

Фраза «Многие будут первые последними и последние первыми» про тех, кто о себе много не мыслит и пытается поставить себя последними в очереди в Царствие Небесное, про тех, кто выбирает самые неудобные условия, то есть про скромных людей.

Эти качества воплотились в Иове Многострадальном, который был богачом, но внезапно обеднел и потерял все, включая семью и здоровье, однако не обозлился на Бога.

Русский Иов – это первый патриарх, который занимал престол в Смутные времена и предал анафеме Лжедмитрия. Позднее Иова свергли и заточили в родном Старицком Успенском монастыре. Лишенный всего, святитель повторял судьбу ветхозаветного праведника.

«В Иове не было и следа сребролюбия; потому-то он, и всего лишившись, пребыл без смущения» (Лествица, 17:13).

Для Иова лишение денег не стало несчастьем, но бывший патриарх недоумевал, почему он потерял семью, рабов, стад, положение. Затем это ему разъяснил сам Господь.

Кто кем/чем побежден – тот тому и раб. Если тебя победило сребролюбие, ты будешь рабом сребролюбия и все будет крутиться вокруг этого. Если ты побежден любовью, то ты будешь самым лучшим человеком на этой земле.

Антипод нестяжания – сребролюбие, о котором речь шла на предыдущей ступени. Последствия этой страсти Лествичник выводит с медицинской скрупулезностью.

«Сребролюбие есть и называется корень всем злым (1 Тим. 6:10); и оно действительно таково, ибо производит ненависть, хищения, зависть, разлучения, вражды, смущения, злопамятство, жестокость и убийства» (Лествица, 17:14).

Попробуй залезть ко мне в карман, куда я положил что-то дорогое мне, – я буду за это бороться и не отдам. Для людей, которые боролись за Христа в Колизее, вера была очень важна, и они были готовы отдать за нее жизнь.

«Волны не оставят моря; а сребролюбца не оставят гнев и печаль» (Лествица, 17:10).

Мы живем в самых комфортных за время существования человечества условиях. Все, начиная от мебели и заканчивая гаджетами, представляет для нас комфорт. Мы все быстро привыкаем к удобствам, но, если будем от них зависеть, случится беда.

Я скажу страшные вещи, за которых меня могут осудить. Привязанность к ребенку, родителям, батюшке, холодильнику, удобствам и тому подобному указывает на страстность человека.

Финансовые центры мировых столиц – это чаще всего горделивые памятники чрезмерному стяжанию: их видно отовсюду, они вырастают в мире, который учит все больше потреблять. Если мы будем слушаться законов нового времени, то мы не сможем пройти семнадцатую ступень Лестницы.

«Малым огнем сожгли некоторые много вещества; и одною добродетелью избежали многие всех вышеописанных страстей: эта добродетель называется беспристрастием. Она рождается в нас от опытного ведения и вкушения Божественного разума, и от попечения о страшном ответе во время исхода из сего мира» (Лествица, 17:15).

Чтобы избежать стяжания, нужно быть милосердным, сострадательным, видеть нужды другого человека. Тот, кто встречает Христа, уже не нуждается ни в каких сбережениях, становится счастливым. Человек-сребролюбец обязательно закончит свой век. А вот человек, любящий ближнего своего и Бога, будет пребывать вовеки.

«Нестяжательный муж молится чистым умом, а любостяжательный во время молитвы представляет образы вещества» (Лествица, 17:4).

Восемнадцатая ступень

О нечувствии

«Нечувствие, как телесное, так и душевное, есть омертвение чувства от долговременного недуга и нерадения, окончившееся нечувствием» (Лествица, 18:1).

Мы поднимаемся на ступень самого опасного и незаметного врага. Здесь мы можем потерять все, сделать напрасными все прежние усилия и при этом не замечать греха, потому что восемнадцатая глава «Лествицы» – ступень слепоты.

Бесчувственный человек похож на безжизненное Мертвое море. Любой душевный недуг приводит к отсутствию восприятия боли: если человек будет постоянно колоть себя острым предметом в ногу, то в этом месте исчезнут нервы, и прикосновения иглы станут безболезненными. Бесчувствие наступает тогда, когда мы обращаем взгляд на себя, замечаем свои достижения, успехи, но перестаем чувствовать боль другого человека.

«Безболезненность есть обратившееся в природу нерадение, оцепенение мысли, порождение худых навыков, сеть усердию, силок мужеству, незнание умиления, дверь отчаяния, матерь забвения, (…) отвержение страха Божия» (Лествица, 18:2).

Бесчувствие, не самая яркая в своем названии ступень, способна ввергнуть в самые страшные грехи, вплоть до содомских, а потом на месте твоей жизни, как на месте Содома и Гоморры, остается Мертвое море. Когда в тебе пробуждается страсть, ты уже не замечаешь ничего, кроме того, что позволит эту страсть удовлетворить. Не обращая внимания на ближнего, на совесть и принципы, ты становишься бесчувственным человеком.