Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 2. Охотник (страница 52)

Поглощает. Она сразу вспомнила слово, которое подобрал для этого действия Любопытный. Света увидела большой, рыхлый зад Анны-Лизы, её пижамные брюки с Микки Маусами. Её чёрные, сбитые пятки… Анна ещё подёргивала ногами, вытягивала в струнку ступни, словно собралась приставать на носочки, но всё остальное её тело, голова, плечи, корпус до копчика, всё было уже утоплено, поглощено огромным и белым, как тесто, брюхом существа. И в это самое тесто всё ещё остававшееся на виду тело Анны-Луизы быстро продолжало проваливаться или, вернее, всасываться. Руки существа походили на лапы насекомого: длинные, ровные, что у плеча, что у кисти, они ловко вталкивали, подпихивали жертву себе в брюхо, вот уже и зад бывшей подруги девочки скрылся в белом липком тесте. Уже и ляжки ушли туда, а лапы всё впихивали и впихивали Анну-Луизу внутрь огромного белого чрева. Зрелище было не столько страшное, сколько омерзительное. Света уже хотела развернуться и выбежать из подвала, но рядом с нею, как по волшебству, возникла Сильвия. Она произнесла негромко:

— Света, тебе не о чем волноваться. Женя просит тебя не уходить.

«Женя! Вот это вот… Её… Господи, какие длинные у него руки. И его зовут Женя?». Девочка просто обалдела и растерянно взглянула на маленькую женщину. А та в ответ ей просто улыбнулась. И та улыбка была такой спокойной: Светочка, ничего страшного не происходит, всё нормально, не волнуйся. А «Женя» тем временем уже засовывал себе в брюхо грязные ступни Анны-Луизы. Всё, ноги бывшей подруги девочки исчезли в белом тесте брюха Жени. Она вся была им поглощена. Полностью. Девочка с ужасом заметила, как в брюхе возникают и пропадают бугры, как по нему изнутри прокатываются волны. То есть Анна-Луиза ещё шевелилась там внутри. Но Женя уже умиротворённо обмяк, чуть отвалился назад и руками, похожими на лапы насекомого, поглаживал и успокаивал своё брюхо. Теперь Светлана разглядела его. У него было лицо старого мужчины, редкие седые волосы до плеч, серая щетина. Маленькие глаза, большой мясистый нос. Он с интересом таращился на девочку. А та глядела на него с ужасом, вдруг он смотрит на неё не просто так?

Светлана даже не заметила, как стоявшая рядом с нею Сильвия одним движением снова выхватила из её ножен тесак. Света даже возмутиться или испугаться не успела, как маленькая женщина сделала к Жене пару шагов, протянула ему Кровопийцу и сказала:

— Женя, угости Светлану. Она нам очень нужна.

Женя медленно взял в руку нож, медленно перевёл взгляд полуприкрытых глаз на девочку и, кажется, согласно кивнул: да, хорошо, я её угощу. На его груди, над огромным, ещё шевелящимся пузом, было два бледных соска. Левой рукой он оттянул левый сосок, а правой поднёс к нему нож и… Света скривилась в ужасе. Женя её Кровопийцей легко и очень быстро отрезал его. Он отрезал свой сосок! Он даже в лице не изменился. Ему даже больно не было. Бурая кровь из раны потекла на белое брюхо, пальцы его тоже были в крови и, что самое ужасное, свой отрезанный сосок Женя протянул к девочке, прямо к её лицу, его необыкновенно длинная рука тянула и тянула к ней окровавленные пальцы и кусочек его мерзкой плоти. Но он не дотягивался, и тогда Сильвия подтолкнула девочку к нему.

— Попробуй, Света, это не страшно. Только не выплёвывай, подержи во рту секунд десять.

Подержать это во рту? Светлану затошнило от одного вида серых пальцев в бурых потёках, от тёмного комка плоти, что они сжимали, да от одного вида сухой, серой руки, поросшей редкой, но длинной седой щетиной, от одного прикосновения этой руки её могло запросто вырвать.

— Нет, — она попятилась, и Сильвия не смогла её остановить, — нет. Я это есть не буду.

— Ты только попробуй, — настаивала маленькая женщина.

— Да меня вырвет! — ответила Света таким тоном, каким обычно заканчивают разговор.

— Ну и зря, ты многое теряешь, — произнесла Сильвия. Она поглядела на Светлану с сожалением, а потом взяла мерзкую руку Жени двумя своими руками и прямо с его пальцев съела тёмный комок, и что самое мерзкое, она еще стала облизывать эти белые пальцы и обсасывать их, причмокивая.

На это невозможно было смотреть без отвращения. Света уже собиралось уйти, когда маленькая женщина наконец облизала пальцы уродца до чистоты и повернулась к девочке.

— Уходишь?

— Да, я пойду, — Светлана испугалась, что они не отпустят её, тем более что Женя всё ещё держал в руке её Кровопийцу.

Сильвия как будто угадала её мысли, она вытащила из пальцев существа оружие, поднесла и протянула его девочке:

— Я понимаю, для тебя всё это очень… необычно. Непривычно. Но ты не спеши, не делай скоропалительных выводов, давай встретимся на той стороне, часов в двенадцать.

Светлана была готова пообещать всё, что угодно, лишь бы побыстрее уйти отсюда. она взяла испачканный бурой кровью нож, но прятать его в ножны не спешила, хотела сначала вытереть, но встретиться пообещала.

— Хорошо. А где?

— Мы с Женей ходим в ресторан «Терраса». Знаешь такой? Казанская три. С него открываются прекрасные виды, и кухня там неплохая.

— Хорошо, я приду, — Светлана уже хотела повернуться и уйти, но Сильвия её снова остановила:

— Света, а какой у тебя номер телефона, ну так, на всякий случай, вдруг разминёмся.

И Светлана продиктовала номер. Продиктовала номер, но произнесла его быстро в надежде, что маленькая женщина или не расслышит, или не запомнит. А та лишь кивнула в ответ.

— Поняла, ну пока, днём увидимся.

Девочка повернулась и поспешила к выходу. Светлане просто не верилось, что ей удалось выбраться из подвала. Но в узком проходе она замешкалась, как дура, сама себе перегородила дорогу своею собственной палкой и, всё ещё чего-то опасаясь, пока разворачивала палку, оглянулась назад. И увидела это… Впрочем, девочку уже ничего не удивляло. Сильвия вскарабкалась на спину существа и укусила, вонзила зубы в мясо между шеей и плечом, сочно чавкнула и стала пить, звучно высасывая из него его бурую кровь. И это существо совсем не возражало против этого, смиренно и неподвижно сидело, хотя из-под укуса по его белой коже стекала весьма заметная струйка крови. Девочке стало мерзко… Опять пришла тошнота. Она и опомниться не успела, как была уже наверху, бежала к углу дома. А Любопытный её ещё и расспрашивал:

— Ткани подобного существа являются для вас ценными?

— Что? — девочка всё ещё морщилась. — Фу, нет… Это какая-то дичь! Эта Сильвия чокнутая. У нас такое не едят.

— Возможно, это какой-то ваш ритуал?

— Да никакой это не ритуал, говорю же, дичь. Глупость! Фу… Бее…, - Свету передёрнуло.

Лю замолчал. Судя по всему, был разочарован. Конечно, он рассчитывал на что-то существенное, а вовсе не на куски чьей-то плоти в виде ценного предложения.

Глава 38

Есть было приятно. Еда давала ему много новых ощущений. Вкус, запах, насыщение. Приятная сонливость и удивительное забытие — сон. Одноглазый не смог съесть всё мясо того существа, что добыл. Но выбрасывать остатки не стал. Он взвалил себе половину туши на плечо и пошёл на юг. Шёл и на ходу отрывал от туши куски, а когда отрывать было лень, просто с удовольствием откусывал. Да, именно с удовольствием. Его «плечо» тоже было радо добыче, Охотник чувствовал, как оно высасывает из его мышц на плече свежую, наполненную питательными веществами кровь. «Плечо» кушало. А значит, крепло, наращивало свои собственные мышцы, улучшало свои органы чувств. Это хорошо, оно ему должно помочь в его предназначении. Так он и шёл, мимо домов, мимо удивительных растений, под взглядами разных живых существ. Шёл и чувствовал себя прекрасно. Единственное, что ему не нравилось, так это его нога. Она всё ещё не функционировала как следует. Он дважды пытался ускориться, но дважды ему это давалось нелегко.

Но Охотник был уверен, что со временем всё нормализуется. Ведь он был порождением Госпожи. А раз так, ему не о чем было беспокоиться.

Одноглазый не очень хорошо понимал, куда ему нужно идти. Всё, что он знал, так это то, что когда солнце всходит, оно должно быть над его живым «плечом», а когда заходит — над правым. Так ему и следует двигаться. До тех пор, пока он своим мощным носом не начнёт чувствовать запах. Этот запах был прописан у него в голове. Вернее, это была смесь запахов. Запах юного существа, девы, переплетался в его мозгу с запахом гари, запахом распада и конца. Одноглазый ни с чем другим этот запах спутать не смог бы, даже если бы захотел.

Охотник увидел мост, множество странных вещей, больших и длинных. Они стояли друг за другом и перегораживали ему путь. А над ними лежала дорога, сплетённая из странного материала. Всё это было ему в диковинку, он в первый раз видел вагоны, а над ними мостик из железа. Одноглазый подошёл к мосту и прикоснулся к перилам. Некоторое время гладил их рукой. Ощущение ему не понравилось. Железо было… слишком твёрдым. Даже при его огромной силе оно могло ему противостоять. Тем не менее, ему захотелось подняться по этой конструкции наверх. Оттуда должно быть хорошо видно, куда ему следует дальше идти.

Недалеко от моста он уловил новый запах. Этот запах был очень интересный. Дело было в том, что отдалённо он напоминал тот запах, который был закреплён в его голове. Новый запах был немного похож на запах девы. Запах был очень приятный. Одноглазый стал принюхиваться, он вертел головой, втягивал большие массы воздуха в свои огромные лёгкие и нашёл место, из которого исходил аромат. Это был небольшой холм, заросший растительностью. Одноглазый сделал всего один-единственный шаг в ту сторону. Существо пряталось в растениях. И оно догадалось, что его обнаружили. Не став дожидаться приближения охотника, оно выскочило из-за растений. Думало скрыться. Как и Охотник, оно передвигалось на двух конечностях, и передвигалось весьма быстро.