Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 2. Охотник (страница 4)

— Значит, вы отдадите мне кольцо, останавливающее время, когда я… разберусь с Аглаей, — в последний раз спросила Светлана, когда мамаша, наконец, замолчала.

— Что? А… Кольцо, конечно, отдам. Да оно особо мне и не нужно, как узнаю, что Аглая сдохла, так сразу приходи. Отдам, отдам…

Глава 3

В детстве Светлана часто ездила к бабашке и дедушке в Воронеж и жила с ними за городом, и от подруг бабушки слышала много разных странных слов и выражений. И вот сейчас одно из тех странных выражений, смысл которого она раньше не понимала, сразу пришло к ней на ум, когда она услышала рассуждения Лю о том, какое выгодное соглашение они заключили.

Она бежала вдоль ограды парка, за нею бежали сразу шесть синих мальчиков, провожали её. А Любопытный в её голове не замолкал ни на секунду.

— Мы должны будем тщательно изучить этот артефакт, я подумаю над циклом испытаний кольца, я уверен, оно будет очень полезно в нашем путешествии на север, но сначала мы должны выявить рамки его возможностей и разобраться с функционалом.

«Не от мира сего!». Так говорила подруга бабушки о каком-то человеке, не приспособленном жить в этом мире. Тогда Свете это выражение казалось смешным, сейчас ей было не до смеха.

Она обернулась и, увидав, что стая синих отстала, перешла на быстрый шаг и произнесла:

— Лю, она не отдаст нам кольцо.

Ну и, конечно же, голос сразу стал ей возражать:

— Вы, очевидно, не расслышали, Светлана-Света, но тот суприм, что живёт под деревом, внятно сказал, подтвердил своё намерение дважды! Он дважды обещал отдать нам кольцо, как только мы выполним свою часть договора.

Девочка опять обернулась и чуть прибавила шага, видя, что небольшая медуза, которая плавала над парком, двинулась в её сторону:

— Лю, она не отдаст нам кольцо, и когда, прикончив Аглаю, я приду за ним, она попытается меня убить.

— Не думаю, что такое возможно, — нравоучительно и даже как-то высокомерно произнёс Любопытный. — Подумайте сами, Светлана-Света, ведь после подобного… вероломного акта с тем супримом никто и никогда не будет заключать никаких соглашений. Полагаю, что ваш тезис абсурден изначально.

«Нет, он точно не от мира сего!».

— Лю, не знаю, откуда вы, — Свете было даже как-то неловко учить Любопытного, — но тут, и даже в моём реальном мире, многие так себя и ведут… Понимаете? Так и ведут. Они хотят, ну, как это вам объяснить, кинуть всех, ну… всех обмануть, чтобы получить что-то для себя, получить всё, что можно, прямо здесь и прямо сейчас, не думая о последствиях.

— Но это какая-то голая и недальновидная биология, это путь к упадку и деградации, ведь желание существовать за счёт других представителей твоего же вида… это паразитирование. Думаю, что остальные особи вашего вида не будут мириться с паразитами в своей среде.

— Люди привыкли, — как-то невесело отвечала девочка.

— Это всё странно, — произнёс голос, но проблемы биологического вида, к которому принадлежала девочка, его волновали мало, а заполучить кольцо он хотел, поэтому Лю продолжал: — Допустим, вы правы, Светлана-Света, и этот суприм из-под дерева не захочет отдать нам кольцо после того, как мы выполним свою часть договора. В таком случае нам нужно вернуться к нему и попросить кольцо вперёд. Объяснив это тем, что кольцо поможет нам ликвидировать Аглаю.

— Не даст она, — коротко и уверенно ответила Света. — Мама-Тая притворяется доброй. Она хитрая и быстрая. И сильная. Нож мой ей понравился. Если мы вернёмся и попросим кольцо… мама-Тая вообще может натравить на меня своих сыночков. Убьём мы Аглаю или нет, ещё не ясно, а Кровопийцу заполучить ей уже хочется. Может, она и кольцо как-то так заполучила.

— Это всё странно, — констатировал Любопытный.

— Ничего тут странного нет, — сухо отвечала девочка, вспоминая того самого водителя «Лендровера» по фамилии Мельник, который был виновником аварии, в которой пострадали мама и папа. Тот самый Мельник, который через связи в суде, при помощи хитрых адвокатов и жадных страховых компаний, присудил папе выплачивать огромные деньги за свою машину. — У нас всё так.

Настроение у неё от этого визита под Красное Дерево, от глупости Любопытного, от грустных воспоминаний, конечно, ухудшилось. И девочка снова перешла на бег. Быстро добежала до своих серебряных полян, пробежала мимо депошки и после больницы свернула на улицу Ленсовета. Всё было как обычно. Круглоголовая кошка прямо на дороге поймала крысу и разрывала её на части. Чуть западнее, ближе к Московскому проспекту, бродил по развалинам большой и горбатый муходед. Две медузы выплыли из-за полуразвалившегося здания и поплыли к нему, шевеля своей перламутровой бахромой на солнце. Светлане не очень хотелось говорить сейчас, но ей нужно было знать, что Лю в этот момент рядом с нею.

— Лю, вы тут?

— Да, я с вами, Светлана-Света. И как раз хотел сказать вам, чтобы вы остановились.

Света сразу остановилась:

— Что?

— Аглая. Она прячется слева, по ходу вашего движения. Наверху, за остатками стены. Она смотрит на вас.

Девочка сразу развернулась влево и посмотрела наверх. Там, на уровне второго этажа, метрах в пятидесяти от неё, на куче битого кирпича торчал край дома, угол целой стены с одним окном.

— Она смотрит на меня? — спросила Светлана.

— Да, она смотрит на вас, — отвечал голос.

Девочка смотрела как раз на ту стену с окном. Хотя и не находила глазами Аглаю. И Лю показалось, что она что-то задумала, поэтому он заговорил:

— Я не думаю, что сейчас у вас достаточно сил, чтобы ликвидировать её. Нам лучше уйти и подготовиться к этому акту, я бы не хотел вас потерять, даже простая рана будет для вас опасна, думаю, что нам необходимо свести риск к минимуму, найти удобный момент или выманить её на выгодную для нас местность. Для подготовки мне потребуется некоторое время.

И надо было бы его послушать и уйти, но девочка неожиданно решила ещё раз поговорить с этой чокнутой, вдруг повезёт, и их вражду удастся разрешить миром, и чёрт с ним, с кольцом мамы-Таи.

— Аглая, — крикнула она так звонко, что крысы, копошащиеся в развалинах, разом повернули головы в её сторону, и большая птица, чёрный попугай с хвостом-плёткой, сорвался с сухого дерева, сорвался и стал тяжело набирать высоту, полетел вдаль, не решаясь напасть на Светлану. — Аглая, давайте поговорим!

Крысы поняли, что всё это их не касается, и принялись дальше искать себе корм. Птица взлетела и села на крышу неразрушенного дома на другой стороне улицы. Но Аглая не вышла из-за стены.

— Она смотрит? — ещё раз спросила Света.

— Смотрит, — отвечал голос.

— И не двигается?

— Не двигается.

«Жаль», — подумала Светлана, сама же, чуть ослабив верёвку, на которой висел Кровопийца, и придерживая его, пошла в ту сторону, в которую и шла. Она уже приглядела себе большую серебряную поляну, на которой можно будет укрыться, если Аглая всё-таки кинется на неё.

— Лю, следите за ней.

— Я наблюдаю за ней, — заверил девочку голос.

Девочка прошла уже знакомый ей стебель фикуса, на котором не было ни одного листка. Ушла достаточно далеко, но всё ещё оборачивалась на тот обломок стены.

— Она ещё смотрит на вас, — произнёс Любопытный.

И только тогда девочка поняла, что Аглая уже не выйдет и не нападёт. Она обрадовалась, поняв, что ситуация разрешилась без стычки. И к ней пришло облегчение. И мысль… что Аглая её… боится?! От этой мысли Светлана едва не улыбнулась, она даже чуть-чуть, самую малость, задрала вверх подбородок от приступа гордости, которая посетила её. Вот только гордиться ей пришлось недолго, ровно до той секунды, пока Лю ей не сообщил:

— Она вышла из своего укрытия и уходит на северо-восток, и она сейчас уязвима. Может быть, даже есть смысл её догнать.

— Уязвима? Догнать её? — спросила девочка, останавливаясь.

— Да, Аглая сильно хромает, она медленно спускается с кирпичного холма, у неё повреждена нога. Думаю…, - Любопытный сделал паузу. — Сейчас самое время догнать её и уничтожить. Она не сможет оказать вам серьёзного сопротивления, суприм из-под красного дерева говорил, что у вас есть хороший инструмент для выполнения этой миссии…

Девочка замерла и сжала рукоять Кровопийцы.

— Думаете, что сейчас пришло время?

— Другого такого шанса ликвидировать её нам придётся ждать долго. Догоните Аглаю, примените свой инструмент.

И тут же эта её заносчивость, вся её гордость испарилась, и подбородок уже не задирался.

— Сейчас?

— Да, я ещё вижу её, она идёт медленно. Её правая нога повреждена.

В каждом слове Любопытного она чувствовала нетерпение. Он ждал, что девочка наконец решится и кинется вслед уходящей Аглае. И Светлана поняла, что ей придётся это сделать. Еще недавно она и мысли такой допустить не могла, но голос подгонял её:

— Она ограничена в движении, и ваша подвижность — ваше большое преимущество. Используйте ваш инструмент, как советовал вам суприм из-под Красного Дерева.

«Используйте инструмент!». Звучит вполне себе прозаически, если не знать, что речь идёт о Кровопийце. Если честно, то Свете не хотелось его использовать. Просто не хотелось. Даже по отношению к этой злой и чокнутой бабе.

«Используйте инструмент!». Это в устах Любопытного звучало очень просто, но на самом деле речь шла об убийстве. Настоящем убийстве. С кровью!

— Человек Светлана-Света, начинайте действовать, иначе существо, представляющее для вас наибольшую угрозу, уйдёт.