Борис Конофальский – Во сне и наяву. Часть 2. Охотник (страница 18)

— Опасное существо, уходите оттуда.

Она успевает срезать четвёртый лист и, едва спрятав его, схватила палку и собралась идти обратно к ограде, но поняла, что её крепко держат за ногу. И колючая боль пронзила голень над ботинком. Света только взглянула вниз и всё поняла. Её ногу обвил белый росток с небольшими шипами, выросший из земли, накрепко притянувший её ботинок к влажному грунту.

— Человек Светлана-Света, покиньте локацию, к вам приближается нечто опасное. С севера.

И точно, что-то большое и полужидкое, буро-зелёное, выползало или вытекало из зарослей напротив, катилось на неё через туман, как небольшая, низенькая волна чего-то густого и тяжёлого, но Светлана не могла оторвать ногу от земли, она была намертво притянута к грунту белым ростком, который, как пружина, плотно обвивался вокруг её голени и полз, полз вверх, к колену, острыми шипами протыкая крепкую ткань джинсов, а заодно и кожу на ноге. Вот откуда бралась боль! Да ещё и второй такой же росток уже показал своё острое, как шило, начало из земли, прикасаясь к ботинку, терся об него, также намереваясь вырасти и обвиться вокруг ноги.

— Вам следует поторопиться, Светлана, — бубнил голос.

Поторопиться! Конечно, сначала сказал, что тут всё спокойно, ещё минуту назад было всё хорошо, и вдруг «поторопиться». Но злиться на Лю у неё времени не было. «Кровопийца, выручай». Светлану сейчас, не будь у неё в руке такой надёжной и липкой рукояти, охватила бы паника. Но нож был с нею. Стараясь не рассечь себе ногу и не порезать шнурки на ботинке, девочка легко перерезала гадкий побег и бегом кинулась прочь с поляны, палкой и ножом прокладывая себе путь сквозь заросли. Нож легко рубил ветки, палка тоже помогала, и уже через полминуты она лезла на ограду парка, стараясь не порезаться своим же ножом.

Глава 13

Света спрыгнула вниз. Туман ещё и не собирался исчезать. Девочка сняла рюкзак и стала прятать добытые листья в коробочку, а сама прислушивалась и осматривалась, поглядывала в разные стороны. Оравший ещё недавно крикун заткнулся, было тихо. Листья в коробочку не умещались, были большие, у них пришлось обломать кончики. Сок из листьев пачкал ей руки.

— Это жидкое отстало? — спросила она у Любопытного.

— Да, оно осталось там, оно было мною не идентифицировано, так как представлялось растением, я не предполагал, что оно опасно.

«Ну конечно». Девочка наконец уложила листья в коробку и привязала нож к поясу. Взяла палку, встала и ойкнула… И замерла, скривившись в гримасе боли.

— Что-то случилось? — поинтересовался голос.

— Кажется, — Светлана склонилась к своей ноге, которую всё ещё обвивал твёрдый, как пластик, белый побег с шипами. Она с трудом стала отдирать эту застывшую пружину, обвивавшую щиколотку.

Кое-как оторвав растение, она задрала штанину. И осмотрела синие пятна вокруг проколов, которые оставили шипы.

— Что там? — продолжал интересоваться Лю.

— Не знаю, нога немеет.

— Немеет? — не понял голос.

— Ну, я почти не чувствую, когда прикасаюсь к ней, — Светлана всё ещё жирными от сока фикуса руками стала смазывать повреждённую щиколотку.

— А для передвижения вам необходима эта чувствительность?

Вот что ему ответить? Света закинула рюкзак за спину и пошла. Идти было не так чтобы очень трудно, и она перешла на бег. И бежать тоже было можно, хотя теперь девочка не смогла бы выдать нужной скорости, если что-то случится. А в таком состоянии лучше никуда не соваться. Скорость была её главным преимуществом, а теперь не факт, что ей удастся убежать… Ну, например, от Аглаи.

— Лю, — заговорила она, прислушиваясь к ощущениям, — кажется, мне нужно посидеть в депошке, я не знаю, смогу ли сегодня пойти за Черту.

— Один день ничего для нас не решит, — разумно рассуждал голос, — а отправляться в опасное предприятие при отсутствии нужной скорости передвижения, одного из ваших главных преимуществ, — значит подвергать себя ненужному риску. Подождём. А я проверю пока, нет ли поблизости Аглаи.

Было обидно. Светлана хотела сегодня сделать все эти важные дела. Но Лю был прав. Опасно отравляться на юг с больной ногой, там, возле Синей церкви, и сороконожки встречаются величиной с автомобиль, и целый многоэтажный дом чёрных попугаев. И ещё Бог знает, кого там можно встретить. Ладно, сегодня она добыла четыре толстых листа фикуса. И это уже неплохо.

Девочка без происшествий дохромала до своего серебряного луга, который тянулся от парка почти до улицы Типанова. И этот опасный для большинства существ мох для неё был надёжным укрытием, своим местом. Защитой и домом.

Она с удовольствием захлопнула тяжёлую железную дверь, скинула рюкзак и разделась. Только после этого она задрала штанину и снова осмотрела ногу. Ну, может, ей стало и получше. Боли в ноге почти не чувствовалось, места уколов чуть вздулись, но и они не вызывали у девочки беспокойства. Просто уколы от острых шипов. А так… Нога не очень её беспокоила. Она даже походила по пыльному полу депошки, потопала ногой — никаких неприятных ощущений. Времени прошло уже достаточно, и через грязное стекло окна уже вовсю заглядывало солнце, и Светлане захотелось пить.

— Лю…

— Я тут, Светлана-Света.

— А что вы делаете?

— Я только что наблюдал за фероксом-симбиотом, который разводит в себе насекомых.

— А, за муходедом, — догадалась Светлана.

— Да, он стал часто перебираться из своих развалин на эту сторону, и теперь он может вам угрожать. Но сейчас он бродит чуть севернее.

— Лю, я всё-таки думаю пойти сейчас за Черту.

— А ваша нога?

— Кажется, с ней всё в порядке, — произнесла девочка. — И ещё мне пить охота. Я хочу зайти в тот магазин, в котором мы брали воду.

— Тогда нам надо поторопиться, половину сегодняшнего времени я уже израсходовал.

Ну раз так… Девочка собралась быстро. Она бы и сама дошла, но с Лю как-то спокойнее. Пусть он хотя бы половину пути будет с ней. Света пошла быстро, всё время прислушиваясь к ощущениям в ноге, и уже через несколько минут была на перекрёстке, где берёт начало улица Типанова, у чёрной громады Ленсовета, у чахлого стебля фикуса, на котором не было ни единого листочка. Стая собак внимательно за ней следила, а Света следила за ними, на всякий случай ослабив петлю на тесаке, чтобы выхватить его без промедления. Но собаки увлеклись чем-то более съедобным, и девочка благополучно проскочила мимо огромного и почти невредимого здания и пошла дальше по улице Ленсовета на юг. А солнце припекало и припекало, под курткой и рюкзаком у неё уже вспотела спина. Да и ногам в ботинках было жарко.

— Лю, — начала девочка, которой очень хотелось пить. — Надо зайти за водой. Ну, туда, где стоит живая продавщица.

— Я помню то место, но имейте в виду, посещение того места сократит моё пребывание с вами. Путь, который мы пройдём вместе, сократится.

Да, наверное, но вода ей была нужна. Ну а дальше она пойдёт сама.

Девочка прибавила шага. И дорогу между целых, почти не разрушенных домов, она преодолела минут за десять.

Это было то место. Девочка помнила вывеску над входом. «Круглосуточный». Она поднялась по ступенькам и заглянула в магазин. И испугалась… Почти с грохотом и адским ором через отсутствующую стену из магазина вырвались пара больших «мокрых» птиц. Света замерла, выставив вперёд палку… Всё? Или ещё что-то будет? Было тихо и очень душно. Пыль от крыльев птиц ещё не осела, а она уже пошла по магазину. И остановилась, почувствовав запах гнили. Сильный, бьющий в нос запах. Девочка почти сразу поняла, откуда он исходит. Она увидела ноги. Темно-серые ноги в шлёпанцах, торчащие из-за запылённого прилавка. Продавщица. Та, что в прошлый раз стояла и у которой до черноты загорела половина лица. Это были её ноги. За отсутствующей стеной всё так же блестел серебром луг с чёрными кряжистыми деревьями. Но даже они, и луг, и деревья, изменились.

— Моё время заканчивается, — напомнил девочке Любопытный.

— Она сгнила, — ответила ему Света, разглядывая ноги в шлепанцах. — В прошлый раз она стояла и была почти живой, просто не двигалась, а теперь она мертва, почему?

— Я вам уже говорил, человек Светлана-Света, у меня нет чёткой теории, объясняющей все временные парадоксы, которые мы здесь наблюдаем. Для меня это такая же загадка, как и для вас. Просто в каких-то точках время течёт как обычно, в каких-то оно замедляет своё течение, а в каких-то и вовсе останавливает. Надеюсь, когда мы получим то кольцо, что нам обещали за Аглаю, мы хоть немного приблизимся к разгадке некоторых явлений.

«Ой, как говорил папа когда-то: кто о чём, а вшивый всё о бане!».

Девочка повернулась к холодильникам и… загрустила. Все пластиковые бутылки в холодильнике отчего-то распухли. Теперь вряд ли можно было пить их содержимое. Ну, во всяком случае ей так думалось. Но тут же Светлана обратила внимание, что на нижних полках бутылки сохранили форму. Это были бутылки с простой водой. «Росинка. Липецкая вода. Негазированная». Ей пару раз пришлось дёрнуть прилипшую дверь холодильника, прежде чем та поддалась.

Она вытащила две липкие на ощупь двухлитровые бутылки и сразу начала скручивать крышку с одной из них. Крышка открутилась не без труда. Она несколько секунд нюхала эту воду, но, не почувствовав ничего необычного, отпила малюсенький глоток. Это была простая вода. Не очень приятная… Ну, это потому, что слишком тёплая. И тогда Света стала пить. И пусть тёплая, всё равно вода. Отпив четверть бутылки, не меньше, она остановилась, завернула крышку и спрятала воду в рюкзак, старясь не смотреть на торчащие из-за прилавка серые от разложения ноги, вышла из жаркого магазина. Тут же вспомнила, что время у Лю заканчивается, и сразу побежала на юг, в сторону станции метро «Звёздная». И когда до высоток рядом со станцией оставалось не больше километра, Лю произнёс: